Что творится в голове Лео

Моник

Смех Лэя заполнил комнату, разлетаясь эхом по стенам «Цветка лотоса».

Это был странный звук, но за его весельем я ясно чувствовала напряжение.

И, пожалуй, впервые он по-настоящему оглядел все вокруг, новый декор, свежие цветы в вазах, слуг, неспешно движущихся по залу и готовящихся к тому, что теперь, как он понял, будет происходить завтра, к чайной церемонии.

А я тем временем только и думала: что сейчас творится у него в голове?

Он зол?

Это приведет к ссоре, которой можно было бы избежать?

Или, наоборот, станет шагом вперед… и поможет нам стать ближе?

Я нервно застыла на месте, точно так же, как та девочка из сказки, когда дракон рассмеялся ей в лицо своим грохочущим смехом.

Спустя минуту Лэй наконец посмотрел на меня. И, словно тот самый дракон, его глаза засверкали, смесь недоверия и любопытства.

— Теперь я понимаю.

— Что?

— Это не могло быть чем-то одним. Нет, отец… ты, сука, коварный ублюдок. — Лэй покачал головой. — Я смотрел на все, что происходило сегодня, слишком поверхностно. Когда он приставил лезвие к твоей шее, я видел только угрозу. Но так и не задумался: зачем он это делает. Не заглянул глубже, под слои.

— Какие еще слои? Что ты имеешь в виду под "его замыслом"?

— Расскажи мне все, что ты делала сегодня. Прямо с того момента, как мои тетки тебя разбудили. — Он наклонил голову вбок. — Они ведь разбудили тебя, верно?

— Да, но зачем тебе знать все с самого начала?

— Чтобы собрать воедино истинную причину всего этого дерьма.

Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями:

— Он хочет устроить чайную церемонию, чтобы официально принять меня на Востоке.

— Запомни раз и навсегда: когда дело касается моего отца, даже если ты думаешь, что что-то поняла… на самом деле ты ни хрена не знаешь.

— Ладно. Твои тетки разбудили меня и сказали, что мы идем завтракать.

— Ты вообще поела?

— Нет. Но они очень спешили. Притащили кучу одежды, из которой нужно было выбрать, и представили мне моих фрейлин.

— Сколько было вешалок с одеждой?

— До хрена.

Лэй усмехнулся.

— Что?

— Им повезло, что ты потратила на них свое желание. Я бы им еще тридцатку накинул.

— За что?

— Они заодно с моим отцом. И мне нужно, чтобы они с этим завязали. — Он подошел ближе и взял меня за руки. — Но, по крайней мере, я знаю, что все это — ради нас. Они хотят, чтобы у нас был идеальный союз.

От этих слов внутри все потеплело.

Он поймал мой взгляд:

— Они провели тебя по туннелю и вывели в сад… но сказали ли тебе, что там будет мой отец?

— Нет. Ни слова. А, да! Перед тем как мы вышли, они убедились, что я хорошо одета, потому что меня будут снимать камеры.

Лэй фыркнул.

— Что?

— О, нет. Это уже чересчур. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Продолжай.

— Я хочу знать, над чем ты смеешься.

— Не переживай, Мони. Я расскажу тебе, в чем суть шутки. В свое время.

Я глубоко вдохнула и начала сначала:

— Сад… он сразил меня наповал.

— Я все еще злюсь, что они украли у меня этот момент.

— Лэй, ты же показал мне его, когда мы пролетали над ним…

— Но я хотел провести тебя по нему вечером. Лично.

— Мы все еще можем это сделать. — Я улыбнулась. — В общем, они сказали, что у нас будет чудесный завтрак с каким-то невероятным чаем. Якобы с травами прямо из сада.

Он скептически посмотрел на меня:

— И это должно было быть сегодня?

— Да.

Он покачал головой.

— Твой отец тоже говорил, что церемония должна быть сегодня. Журналисты были…

— Что? — В лице Лэя появилось нечто почти комичное. — Сюда должны были приехать журналисты?

— Да. Они уже были в пути. Мне кажется, даже приехали. Дядя Сонг сказал, что Чен и ты их прогнали.

— Никаких журналистов не было.

— Что? — Я моргнула. — Не может быть…

— Мы дрались с кучей людей моего отца, но никаких журналистов не было.

— Я уверена, он сказал, что они уже в пути…

— Если Великий Хозяин Горы приказывает привезти камеры в «Цветок лотоса», они появляются за секунды, не за минуты. Ни один репортер не заставит моего отца ждать.

У меня в животе все скрутило. Какой-то липкий, тошнотворный холод подкатил к горлу.

— Но тогда…

— Не переживай. Восток — он… своеобразный. Но позволь мне помочь тебе в этом разобраться. Для начала проверим, насколько можно доверять моим теткам, когда дело касается отца. — Он развернулся и пошел вперед. — Пошли.

— Куда?

— К повару.

— Ла-а-адно… — Я двинулась следом за Лэем по коридору, чувствуя, как в голове гудит от тяжелой мешанины мыслей и эмоций.

День, который казался таким четким, выверенным и продуманным, теперь выглядел, как сплошной клубок лжи и манипуляций.

Так… значит, журналисты не собирались приезжать сегодня? Зачем тогда врать об этом?

Уверенность, которой я цеплялась весь день, начала расползаться, как туго намотанная катушка, которую вдруг отпустили, и она понеслась, теряя форму, контроль и смысл.

Что, блядь, вообще происходит?

Мы шли по коридору, а в голове крутился вихрь сомнений и вопросов. Каждый момент прокручивался заново, как заевшая кинопленка.

Я все не так поняла?

Эта неопределенность точила изнутри.

Воздух в коридоре был наполнен запахом свежих цветов и отполированного дерева, но даже он не мог утихомирить бурю внутри меня.

Я посмотрела на Лэя. Его спина — широкие плечи, напряженные решимостью. Его сосредоточенность резко контрастировала с нарастающей в моей груди тревогой.

Я чувствовала себя кораблем, потерявшим курс. Там, где раньше был ясный горизонт, теперь клубились темные, враждебные тучи.

Когда мы приблизились к кухне, воздух наполнился аппетитными ароматами — жареное мясо, свежие травы, выпечка… Все это сплелось в настоящую гастрономическую симфонию.

Черт. Тут вовсю кипит работа. Неужели у меня теперь будет собственный шеф? Мои сестры и я, похоже, будем чертовски избалованы.

Сама кухня была настоящим ульем, повара сновали туда-сюда, сосредоточенно работая над разными блюдами. Их руки двигались с точностью и отточенностью.

Другие слуги полировали фарфоровую посуду. Аккуратно. Методично.

Тем временем кухня представляла собой настоящий пир для чувств. В воздухе стоял звук шкворчащих сковород и звон посуды, перемешанный с насыщенными, сытными ароматами готовящихся блюд. Тепло, исходящее от духовок и плит, наполняло помещение уютом и домашним теплом, контрастируя со свежестью только что нарезанных трав.

Шеф — высокий мужчина с доброй улыбкой, заметил Лэя и подошел ближе:

— Помимо чайной церемонии, мы также готовим ваш ужин, Хозяин Горы. Ваш отец сказал, что вы хотели бы поужинать в саду сегодня вечером, сразу перед закатом.

Лэй нахмурился:

— Ах да? Он так сказал?

— Да, сэр.

Лэй покачал головой и посмотрел на меня:

— Где ты хочешь поужинать сегодня, Мони?

— В саду мне подойдет.

— Значит, будет сад. — Лэй обернулся к шефу: — У меня к вам вопрос.

— Да, Хозяин Горы.

— Вам поступал приказ приготовить завтрак и провести чайную церемонию сегодня?

Улыбка шефа чуть померкла, он задумался:

— Сегодня?

— Да.

К моему изумлению, шеф покачал головой:

— Нет, сэр. На сегодня ничего такого не планировалось.

— Хммм. — Лэй взглянул на меня.

Что за хрень? Но они же сказали, что все должно быть сегодня… И когда Лэй появился, мы якобы уже не успевали.

Лэй снова повернулся к шефу:

— А что именно сказал мой отец?

— Сегодня рано утром Великий Хозяин Горы позвонил мне лично и сказал, что официальная чайная церемония будет завтра. Он велел нам посвятить весь сегодняшний день подготовке дома. Сказал, что вскоре появится с новой Хозяйкой Горы, чтобы показать ей все, и велел держаться тихо и сосредоточиться на своих обязанностях.

Черт. Лео меня использовал?

Морщина между бровей Лэя стала глубже:

— То есть, чтобы окончательно прояснить, не было никаких распоряжений готовить завтрак или устраивать церемонию сегодня?

— Нет, Хозяин Горы, — подтвердил шеф. — Нам велели готовиться только к завтрашнему мероприятию.

— И сколько человек должно быть? — уточнил Лэй.

— Великий Хозяин Горы сказал, что за главным столом будут сидеть семь человек. А еще нужно накрыть буфетный стол для прессы, они будут набирать еду и есть в саду.

Семь человек?

Лэй провел рукой по волосам:

— Спасибо, шеф.

Тот кивнул и вернулся к своей работе, оставив нас вдвоем стоять среди гудящей, полной движения кухни.

— И что это теперь значит? — спросила я, глядя на Лэя.

— Это значит, что у моего отца с самого начала был гораздо более масштабный план, — голос Лэя звучал раздраженно. — Более того, весь сегодняшний день был подстроен ради чего-то большего. Он знал, что чайной церемонии сегодня не будет. Он привез тебя сюда, чтобы провести с тобой время наедине и заставить тебя саму подтвердить, что она состоится завтра.

— Ладно… то есть… что, блядь?

— Сейчас объясню. — Он мягко взял меня за руку и повел прочь из кухни. — Когда ты была с моим отцом, он проверял твоих фрейлин?

— Да. Они дрались на веранде.

— А когда убедился, что они его устраивают, то повел тебя внутрь?

— Да. Хотя, по-моему, он хотел продолжить, но твои тетки его остановили. Они все твердили, что времени мало…

— Они знали, что скоро приеду я, а не какие-то журналисты. И знали, что никакой чайной церемонии не будет. Это было очевидно.

— Откуда им это знать?

Лэй остановился прямо перед лестницей и повернулся ко мне:

— Потому что, Мони… чайная церемония означает, что ты должна была заварить свой первый чай на Востоке.

— Ну и что?

— А то… — он внимательно посмотрел на меня, опустив взгляд на мои губы, а потом снова подняв глаза, — что сам процесс заваривания и чаепития — это не просто бытовой ритуал. Это изящный танец… безмолвный разговор уважения, любви и гармонии между тем, кто подает чай, и тем, кто его принимает. Первая чашка — это очень публичный, но при этом интимный акт любви.

— Подожди. Твой отец объяснял это как часть традиции, а ты сейчас описываешь все так, будто мы вот-вот переспим.

— Вот теперь ты начинаешь понимать.

— Нет, Лэй. — Я покачала головой. — Ни хрена не понимаю. Тебе придется разжевать это подробнее.

— Разжую. — Он усмехнулся. — Но что было дальше?

— Я вошла и просто офигела от того, как выглядит дом. А потом он остановил меня прямо здесь, где мы сейчас стоим.

— И какие испытания он тебе дал?

— Стоп. А с чего ты вообще знаешь, что он меня испытывал?

— Потому что вся моя жизнь состоит из испытаний. Так что было у тебя сегодня?

— Он спросил… люблю ли я тебя.

Теперь уже он моргнул:

— Ну, раз ты еще жива, значит… ты сказала «да».

Я покраснела:

— Сказала.

Он провел языком по губам:

— Я тоже тебя люблю.

— Ну еще бы.

Его глупая улыбка вернулась:

— А какой был второй вопрос?

— А с чего ты решил, что он был?

— Я знаю этого человека всю свою жизнь.

— Ну… он спросил, влюблена ли я в Дака.

Лэй вскинул брови:

— Серьезно?

— Ага.

— Ну, раз ты все еще жива, значит, ответила «нет».

— Точно. И вот тогда я заметила, что у него в руке нож.

— Он, мать его, чересчур быстрый ублюдок. Может убить за секунду. — Лэй покачал головой. — Ты больше никогда не должна оставаться с ним наедине.

— Но, Лэй… чайная церемония.

— Ах да. Чайная церемония. — Лэй взял меня за руку и повел вверх по лестнице. — Ты слышала, сколько гостей, по словам шефа, будет за главным столом?

— Да. Он сказал — семь.

— Так кто эти семь человек? Ты всех их знаешь. — Он повел меня по направлению ко второму этажу. — И я предполагаю, что раз ты прошла испытания, он решил поднять тебя наверх?

— Ага. — Я начала перебирать в голове, кто может быть за тем столом. — Я… и Лео.

— Да. Это двое. Кто еще?

— Сонг?

— Конечно. Это Великий Заместитель Хозяина Горы.

— И… твои тетки.

— Это пятеро. А кто еще двое? — Лэй вывел нас на второй этаж и повел по коридору. — Моему отцу было известно с самого утра, кто сядет за стол. Когда он звонил шефу, он уже знал всех семерых. Помни: он всегда на три шага впереди.

— Подожди. — Я остановилась посреди коридора. — Значит… твой отец знал, что церемонии сегодня не будет. Но весь день он уверял меня, что она состоится. Зачем?

— Потому что ты должна была сама осознать, почему эта церемония так важна.

— Он не мог просто сказать мне это?

— Ты все еще думаешь, что мой отец — нормальный и прямолинейный человек?

— Ладно, ладно. — Я выпустила его руку. — Стой. Мы поднялись в спальню, и он начал рассказывать про наших матерей…

— Что было очень умно. Он знал, что у тебя появятся вопросы, и заранее знал, какие именно.

— Понятно.

— И ему нужно было дать тебе настоящие ответы, чтобы ты ему доверилась. Потому что, как только ты доверилась на этом уровне, он смог запустить остальную часть плана.

— То есть… чайную церемонию?

— Именно.

— Но почему не провести ее сегодня?

— Ты уже догадалась, кто еще два человека должны быть за столом завтра? — Лэй поднял семь пальцев. — Пятерых мы знаем: ты, мой отец, дядя Сонг и тетки. Кто еще?

Я распахнула глаза:

— Ты.

Лэй кивнул:

— И Чен. Сейчас он — Заместитель Хозяина Горы.

Вдруг все стало обретать смысл.

Лэй направился к следующей лестнице — на третий этаж.

Я пошла за ним:

— Но ведь ты бы в любом случае не согласился проводить церемонию сегодня.

— Ни за что. Я бы попытался убить его. Как и собирался, как только увижу.

— А к тому моменту, как ты его увидел… он уже успел убедить меня, насколько важна эта церемония.

— Вот именно.

Мы начали подниматься по ступеням.

Пазл начинал складываться.

Лэй продолжил:

— А если ты уверена, что церемония — это правильный шаг… угадай, кого ты убедишь в этом?

Я нахмурилась:

— Тебя.

— С ним всегда все глубже, чем кажется. — Лэй провел рукой по волосам. — Дело не в желаниях в их прямом смысле. Все сводится к контролю… и к тому, чтобы выстроить сцену для чего-то большего.

Когда мы дошли до главной спальни, Лэй на секунду замер, огляделся и тихо выдохнул:

— Вау. И это он тоже переделал.

— Да.

— Все новое… совсем другое. Современно. Стильно. — Лэй кивнул. — Не плохо, отец. Совсем не плохо.

— А зачем он все это поменял?

— Он хотел произвести на тебя впечатление. И сделать тебя счастливой. — Лэй посмотрел на меня. — Ты счастлива?

— Да… по крайней мере… думаю, что да. — Я медленно обвела комнату взглядом. — Мне не нравится, что мной сегодня играли.

— Добро пожаловать в семью. Это Восток. Здесь все не то, чем кажется.

— Мне это не нравится.

Он встал передо мной:

— Тогда мы все изменим.

— Мы. — Я посмотрела на него. — То есть… церемонии не будет завтра?

Лэй рассмеялся:

— Как раз наоборот. Мы точно ее проведем.

Я моргнула:

— Серьезно?

— Конечно. Это важно.

— Подожди. — Я покачала головой и отступила на шаг. — Почему ты вдруг с этим согласен?

Усмехаясь, он подошел к моей кровати. Но он не просто сел, он рухнул на нее всем телом, раскинувшись на мягком матрасе и уставившись в потолок.

Я подошла, легла рядом с ним на кровать и уткнулась в его бок:

— Ты собираешься сказать мне, почему теперь так горишь желанием провести чайную церемонию?

— Начнем с того, что сегодня испытывали не только тебя. Меня тоже. — Он повернулся ко мне лицом, и в этих чертовски притягательных глазах сверкнула нежность. — По идее, я не должен соглашаться на эту церемонию. Это значит сыграть по его правилам. Но как я могу сказать «нет»… если каждое его движение сегодня било точно в мою любовь к тебе. В мою жажду обладать тобой.

— В смысле?

— Для начала тебе стоит понять, что на самом деле символизирует чайная церемония.

Я приподняла бровь:

— Окей… расскажи.