Дипломированная стукачка

Моник

Сердце бешено колотилось в груди, пока я пыталась выдержать темный взгляд Лео.

— Ну... — выдохнула я.

Легкая, ледяная улыбка расползлась по его лицу.

— Моя дочь собирается забрать Восток после моей смерти?

— Это ее слова, когда она приехала на Гору Утопии.

Напротив нас лицо Сонга исказила печаль. Я бы отдала все, чтобы понять, о чем он думает. Потому что его брат... Лео выглядел так, будто вот-вот взорвется.

Блядь. Может, не стоило этого говорить?

Мрак в его глазах не рассеялся.

— И что еще моя дочь заявила во время своего визита на Гору Утопии?

— Она сказала, что заберет «Цветок лотоса»...

— Ей недостойно ступать по этим коридорам, — процедил Лео с ненавистью. — Никогда не впускай ее сюда. Обещай мне это, Моник.

Я сглотнула.

— Ладно. Обещаю.

— Она плела заговор против Лэя, — продолжал Лео, — даже когда Цзин умоляла ее остановиться. Плакала. Она чуть не убила моего сына из-за трона. Своего брата.

Он покачал головой.

— А что такое трон? Просто кресло, которое построил я. И отдам я его тому, кому сам захочу.

— Янь казалось, что ей не дали даже шанса править...

— Так и есть. Ей не дали. Восток пока не готов к женщине у власти. Еще нет, — Лео перевел взгляд на одну из дверей в спальню, будто перед глазами у него возникло какое-то видение. — Но я верю, внуки доживут до этих перемен. Надеюсь увидеть это с небес — как моя внучка сидит на троне. Но пока... я готовил Лэя всю его жизнь к этому. Что ему еще оставалось? Только принять это.

Пиздец, конечно…

Лео снова посмотрел на меня.

— Лэй и моя жена простили Янь. Но у меня не такое сердце. Возможно, я и позволю ей иногда быть рядом. Я отдам ей кое-какие владения, в конце концов, она моя кровь. Это то, что обязан сделать отец. Но… прощения ей не будет. А значит, и всего того, что с ним связано — тоже.

Я распахнула глаза:

— Поняла.

Он говорил сквозь сжатые зубы:

— Что еще она сказала?

Черт. Сейчас я выгляжу как последняя дипломированная стукачка.

Я откашлялась:

— Янь сказала, что… просто будет сидеть на последнем пиру и смотреть, широко улыбаясь.

Уголки рта Лео поползли в какую-то безумную ухмылку.

— Хммм.

— И… вмешиваться в бой она не станет. Но у меня сложилось впечатление, что если Лэй тебя убьет, то она либо бросится на него тут же, либо подождет до следующего дня.

— И я доверяю твоему чувству, — сказал Лео. — Думаю, ты права. Янь вполне может выскочить прямо на арену, пока я истекаю кровью, и напасть на Лэя, когда тот будет уже измотан.

Он встретился взглядом с братом:

— А ты как думаешь?

Сонг нахмурился:

— Думаю, сначала нам нужно выбраться с Востока. Если Лэй убьет тебя сегодня, все разговоры о Янь вообще теряют смысл.

Лео долго смотрел на брата.

— Может, я и был хорошим Хозяином Горы… но вот как отец…

Я сжала губы.

Лео выдохнул:

— Не укладывается в голове, как Янь могла вернуться ко мне с телом Шанель, делая вид, будто она заботливая, любящая дочь. Она знала о моем плане. Но все равно строила интриги, чтобы разрушить все, как только меня не станет.

— Эм… — я подняла бровь. — У тебя тело Шанель?

— Да. Это была задача Янь.

— Ты послал ее на Гору Утопии за ним?

— Послал. И, судя по всему, она решила заодно поболтать.

— Но… зачем вообще поручать ей это?

— Я не знал, что Лэй собирается делать с телом, — произнес Лео, — а мне нужно было, чтобы он сосредоточился на тебе…

— Лео, я убедила Лэя вернуть тело Шанель «Воронам Убийцам». Это должно было случиться на следующее утро, но Янь украла его, и Лэй бросил меня, чтобы погнаться за ней.

Теперь уже Лео моргнул в шоке:

— Ты убедила моего сына отдать ее тело?

— Ну, у нас был долгий разговор. Я говорила о логике, горе и вообще… но да, он согласился.

— И наверняка ты пригрозила уйти?

— Ну… и это тоже было, да.

Лео снова начал тереть подбородок:

— Я собирался передать тело на Запад после битвы.

— Я, конечно, пока только вникаю во все это, но, по-моему, ты не должен быть тем, кто отдаст тело. Мне кажется, Лэй сам должен передать его сестре Шанель… и объяснить свои действия.

Лео и Сонг переглянулись.

Я понятия не имела, дельную ли вещь только что сказала.

Лео спросил:

— И что еще?

— Ну… я уже поговорила с Бэнксом и убедилась, что Юг устроит такой исход.

— Юг простит все, если Лэй отдаст тело «Воронам Убийцам» и объяснит, что произошло?

— Да.

К моему удивлению, Сонг тепло мне улыбнулся:

— Мне нравится все, что ты сейчас сказала… Хозяйка Горы.

Я напряглась.

Сонг кивнул:

— Однако Лэй не должен возвращать тело на Запад, пока не докажет, что убил Лео.

Лео дотронулся до своей шеи:

— Пусть покажет им мою голову.

— Эм… — я распахнула глаза в ужасе. — О-кей.

— Это очень важно, Моник.

— Хорошо, — я с трудом сдержала тошноту от мысли, что у Лэя может оказаться голова Лео и тело Шанель. Это все было слишком, просто пиздец как тяжело. Но я подавила отвращение и продолжила: — Тогда, вместо того чтобы везти тело Шанель на Запад, пусть Лэй передаст его Чену сразу после битвы.

Сонг чуть наклонился вперед:

— Обещаю, так и сделаю.

— Если… битва вообще будет нужна, — добавила я.

Лео ухмыльнулся:

— Я уже объяснил, почему должен умереть, Моник.

Я посмотрела на него:

— Ладно.

— Сейчас ты на Востоке.

Я тяжело вздохнула:

— Слушай… я не хочу, чтобы ты убил Янь из-за того, что я только что рассказала.

— То есть ты предпочитаешь, чтобы Лэй был вынужден убить ее после того, как прикончит меня?

Блядь. Справедливое замечание.

— Я сам должен решить эту проблему, Моник. Это ведь я ее создал, — Лео провел рукой по лбу. — Цзин… она много раз пыталась меня остановить, еще когда они были детьми. И… слишком часто я не слушал ее. Считал, что знаю лучше. А на деле, ни хрена я не знал. Поэтому ты и должна быть рядом с Лэем, когда дело дойдет до моих внуков. Ты понимаешь?

— Да, — я сглотнула. — Но… мне не нравится, что на Востоке слишком многие решения заканчиваются смертью.

— Тогда измени это, Моник. Стань переменой, — Лео опустил руку. — Черт. Нам нужно провести церемонию чая…

— Брат, надо вытащить тебя отсюда, — Сонг выпрямился и направился к лестнице. — Может, мне удастся поговорить с Лэем и договориться, чтобы нас выпустили с Востока без жертв.

Лео фыркнул:

— Мы увели Моник из дворца. Он тебя не послушает. Он будет не в себе.

Я приложила руку к груди:

— Тогда я сама поговорю с Лэем.

— Как только ты покинешь этот дом и окажешься в безопасности рядом с ним, битва начнется. Прямо здесь, в доме его детства. И он не отступит от этого. Не уступит тебе, — Лео покачал головой. — Битва в «Цветке лотоса»… Цзин пролила бы слезы на небесах, увидев такое.

Смерть за смертью. Почему на Востоке все должно решаться через насилие?

Но что важнее… почему мне вообще не все равно?

И почему… почему я вдруг все сильнее склоняюсь к тому, чтобы Лео остался в живых?

Теперь, когда я знала все, я видела: Лео убивал не из чистой злобы. Это была стратегия. Почти… отцовская. Ужасающе больная, но продуманная.

Он обрезал ветви, которые могли задушить будущее, какое он представлял для своей семьи. Для своего королевства.

Разве не было в его безжалостной хладнокровности чего-то… почти похожего на любовь?

Он плел всю эту тьму, чтобы защитить то, что считал своим самым дорогим. Почти как отец, который сам уходит в тень, лишь бы его дети всегда купались в свете.

Именно это противоречие больше всего выбивало меня из равновесия.

Потому что… я бы тоже сделала все, чтобы защитить своих сестер.

Я не хочу, чтобы Лэй и Лео сражались. Сейчас — нет. Это просто разорвет мне сердце.

Сонг уже спускался по лестнице, а Лео начал отдавать приказы своим людям — охранять нижний уровень. А я… я все думала о том, как он говорил, что готов умереть, лишь бы воссоединиться с Цзин. О том, как он верит, что только его смерть позволит Лэю раскрыться по-настоящему.

Блин. Вот это уже по-настоящему тяжело. Я, может, и убила бы ради своих сестер… но умереть за них? Не уверена.

Звучит безумно, но я все больше застревала в мыслях о смерти Лео. Где-то глубоко внутри, в той части себя, которую мне самой было неудобно признавать, я не хотела, чтобы он умирал. Возможно, потому что в этом извращенном новом безумном мире он был готов быть моим проводником на Востоке. Пусть даже морально все это выглядело… весьма мутно.

И была еще одна вещь, которая зудела где-то в груди, и мне она чертовски не нравилась.

Разве часть меня… не начинала видеть в нем отцовскую фигуру?

Эта мысль проглатывалась с трудом. Будто ком в горле, который даже признать страшно.

Я потеряла обоих родителей. А потом меня швырнули в роль, к которой я вообще не была готова, в эту странную землю под названием Восток, где все пронизано правилами, о которых я ни черта не знала. И вдруг, Лео, фигура, настолько властная, настолько уверенная в себе и в этом мире.

Он ведь, по сути… сам и создал все эти гребаные правила.

Но как мне примириться с тем, что я чувствую к нему сразу и понимание, и отвращение?

Он убийца, манипулятор, настоящий стратег, который расставляет людей, как фигуры на шахматной доске.

И все же, он способен на любовь. На жертву. И в этом была своя страшная, но несомненная глубина.

Может, вот она и есть, настоящая власть: тяжелая корона из шипов, вплетенная в цветы. Красивая, но впивающаяся в кожу. Украшающая лоб, и оставляющая на нем кровь.

И тут в дверь начали с силой долбиться. Снова и снова. Грохот вернул меня в реальность.

Блядь. Они же сейчас ее просто вынесут… Стоп. Это же мой дом. Нет. Только не дверь.

Против всякой логики я направилась туда.

И, к своему удивлению, Лео меня не остановил. Он просто пошел следом, с каким-то странным интересом на лице.

— Что ты собираешься делать, Моник?

Я спустилась по лестнице:

— Лэю просто нужно знать, что со мной все в порядке. Думаю, это хоть немного поубавит их шум.

— Хорошо.

— А еще ему надо понять, что мне нравится эта дверь, с этими крутыми резными драконами, и я буду реально зла, если они расколют ее к чертовой матери пополам.

Лео аж просиял:

— Я заказал эту дверь из деревни Лусун — это такие красивые фермерские земли в Китае, славятся резьбой по дереву.

— Круто.

— Очень круто.

Мы спустились еще ниже.

Лео продолжил:

— Моник, Лэй и я не можем сражаться сегодня. Это — святилище Цзин. Кроме того, еще не все готово к моей смерти…

— Я согласна. Я не хочу ни битвы, ни чьей-то смерти, — я напряглась. — Я что-нибудь придумаю.

Надеюсь…

Удары в дверь стали еще громче, еще настойчивее.

С моей позиции я видела, как Сонг стоял поблизости, а рядом с ним — десять бойцов, готовых ринуться в драку, если потребуется. Еще шестеро окружили моих фрейлин в углу.

А Лео покачал головой:

— Дел невпроворот. Я вообще собирался сегодня отдать тебе свои тетради. Там записаны идеи и стратегии… все, над чем мы с Цзин работали вместе. Это помогло бы тебе увидеть картину целиком.

При упоминании Цзин внутри все сжалось. Несмотря ни на что… мне и правда было интересно узнать больше о женщине, которая повлияла на всю эту систему, даже не подозревая об этом.

Я сдалась в этом внутреннем сумасшедшем споре и призналась:

— Я хочу учиться у тебя, Лео. Все, чему ты можешь меня научить — даже самое безумное — может оказаться полезным здесь.

— Вот это я и надеялся услышать.

— Нам просто нужно, чтобы Лэй понял это.

— Или мы можем тайно увезти тебя…

— Нет. Я не собираюсь ничего замышлять за спиной у Лэя. Что бы мы ни делали — он должен знать.

Лео ухмыльнулся:

— Ты ему подходишь. Цзин была права. Ты именно та женщина, которая нужна Лэю — надежная, добрая, верная… и, что самое главное, умеющая любить.

Я стараюсь.

Мы дошли до нижнего этажа.

Сонг обернулся, лицо было напряженным:

— С тем, как они колотят в дверь… я боюсь ее открывать.

А Лео все продолжал рассказывать о своих планах на меня, будто сейчас не должно было начаться полное безумие:

— Мне нужен хотя бы еще один день, чтобы успеть рассказать тебе больше… ну и, конечно, провести чайную церемонию.

Сердце заколотилось:

— Да.

— Ты должна понять, что речь идет не просто о том, чтобы выжить здесь, на Востоке. Нужно суметь по-настоящему выстоять. Чтобы ты и Лэй могли править и не утонуть в собственной тени.

Вот же засранец, все строит планы… Нам бы вообще-то Лэя успокоить, а не тут мозговые штурмы устраивать.

Лео тяжело выдохнул:

— Цзин была… мастером выживания в мутной воде. Никто не знал этого, потому что на людях она молчала, но в частном порядке была стратег до мозга костей. Ты могла бы многому у нее научиться.

— Лео, хорошо, но сейчас нам нужно сосредоточиться на том, что происходит прямо сейчас, — я заметила одно из больших окон в гостиной… и увидела за ним кучу вооруженных мужчин с мечами.

Блядь.

Я моргнула.

Подожди… Кажется, у меня есть идея.

Я направилась к окну.

Сонг наблюдал за мной:

— Что она делает?

Лео рассмеялся, как безумец:

— Она вступает в свою силу.

Не знаю уж, про силу ли это…

Стук и крики за дверью достигли апогея, и я поняла, что нужно действовать быстро, пока дверь не превратили в щепки.

Я рванула к большому окну в гостиной и увидела, как снаружи бушует толпа, мечи наготове, злость на лицах, все это в сером свете позднего дня.

Черт возьми. К Востоку еще долго придется привыкать.

Вдали я заметила тетю Мин и тетю Сьюзи, их вели, связав руки за спиной. Одежда изорвана, волосы растрепаны.

Вокруг них, не меньше десяти человек.

— Что? Нет! — я сунула фотоальбом Лэю, прижала ладони к прохладному стеклу и резко постучала. — Эй!! Эй!! Сюда смотрите!

Прошло несколько секунд, и гул толпы начал стихать. Головы повернулись в мою сторону.

Я замахала им.

И тут передо мной начала расчищаться дорога.

Лэй появился впереди всей этой громилы-толпы. Лицо искажено яростью. На нем не было рубашки, и мышцы под кожей напрягались, будто все его тело стянуло невидимой, натянутой до предела струной.

Оу, малыш. Я в порядке.

Я замахала ему рукой:

— Лэй! Иди сюда!

Он рванул ко мне, перемахнув через ступени в один прыжок, меч в руке. Подскочил к окну. Сквозь стекло голос звучал приглушенно:

— Мони! Ты в порядке?!

— Полностью. Мы просто разговаривали. Серьезно, Лэй, у меня теперь есть ответы! — Я прижала ладонь к стеклу, будто могла дотянуться до него. — Только не ломай дверь, ладно? Она мне очень нравится.

Он вглядывался в меня, и я видела, как его брови хмурятся — наверное, заметил за моей спиной Лео.

— Отойди от него, Мони. Это небезопасно.

Я покачала головой:

— Лэй, послушай меня. Мне ничто не угрожает. Мы с твоим отцом просто говорили. Здесь сейчас нет опасности. Наоборот… я хочу, чтобы ты отпустил Лео и дядю Сонга.

— Что?! — Лицо Лэя перекосило. Он сжал кулаки, жилы на шее вздулись. — Он сдохнет сегодня.

Я отступила.

— Он не может умереть сегодня! Лэй… просто… отпусти его. Я все объясню.

— Вы теперь друзья, что ли? — процедил Лэй.

— Что? Нет! Просто… у меня появились ответы, и все начало складываться, — я пыталась говорить спокойно.

— Рад за тебя, что ты все поняла. А теперь я хочу его смерти.

За моей спиной Лео хмыкнул:

— Он точно сын своего отца. Без сомнений.

Я сглотнула:

— Пожалуйста, Лэй, сделай это ради меня. Пусть отец и дядя Сонг уйдут, и тогда…

— С чего бы мне это делать?

— У тебя скоро битва, и…

— Мне похуй на эту битву! — рявкнул он и махнул своим людям. — Вышибите эту ебаную дверь! Заберите ее!

Грохот усилился.

Я вздрогнула.

— Лэй, остановись!

— Я ему не доверяю, Мони, и ты тоже не должна. Ты не знаешь, на что способен мой отец.

— Знаю…

— Он убивал прошлой ночью!

— Я в курсе, — ответила я, и вина сжала сердце стальными пальцами. — Но…

— Здесь не может быть никаких «но».

Блядь.

Я обернулась к Лео.

Он посмотрел на меня с печальной улыбкой и аккуратно положил фотоальбом на стол рядом.

— Прости, Моник.

— За что ты извиняешься?

И тут он выхватил клинок. Опять. И, как и раньше, я вообще не поняла, откуда он его достал.

Мои глаза расширились. Я медленно отступила.

— Эй, Лео… ч-что ты собираешься делать?

С той стороны стекла раздался крик Лэя:

— Только попробуй ее тронуть, отец! Не смей!! Пожалуйста, не надо!!

— Прости, Моник, — повторил Лео, держа клинок между нами и двигаясь ко мне. — Придется перейти к Плану Б.