Когда Рю вошел в общий зал таверны, сидящий там Ганс было замахал ему рукой, но, увидев выражение лица приятеля, остановился и уставился в свою кружку пива. Тииль вынужден был развоплотиться, когда они приблизились к селу, но Рю все еще чувствовал присутствие духа, и от этого ему становилось немного легче. Юноша быстрым шагом преодолел общие помещения, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, и, войдя в свою комнату, рухнул лицом вниз на узкую жесткую кровать. Произошедшее полностью истощило его и эмоционально, и физически, и он не смог найти в себе сил даже на то, чтобы снять сапоги или ножны с клинками. Не прошло и пары минут, как Рю погрузился в тяжелый беспокойный сон.

Ему снова снился тот же кошмар. Тьма обволакивала со всех сторон, ее маленькие ладошки касались голой кожи, заставляя холод разливаться по телу, а конечности –  неметь. Вдруг сквозь тьму проступило что-то бледно-белое. Сперва это была маленькая точка, но она все росла и росла, пока не превратилась в лицо. Лицо мертвеца, огромными серыми глазами глядящее юноше прямо в душу.

Мертвые синие губы открылись и прошептали до боли знакомым голосом:

– Рю…

Юноша попытался зажмуриться, отвернуться, но ничего не вышло. Что бы он ни делал, остекленевшие глаза смотрели прямо на него, а мертвый рот продолжал как заведенный повторять его имя:

– Рю. Рю. Рю.

– Рю! –  Тьму вдруг пронзил ослепительно-яркий белый свет, и она нехотя отступила, забирая с собой и лицо убитого. –  Рю, проснись!

В последнее мгновение перед пробуждением юноше показалось, что голос кошмара прорычал:

– Ты!

Рю с трудом разлепил тяжелые веки. Тело затекло, а конечности онемели. Рукоять короткого меча больно впилась в бедро. Юноша застонал. Храпящий на соседней кровати Ганс зашевелился во сне, пробормотав что-то нечленораздельное. Рю решил вести себя потише, чтобы не разбудить соседа, меньше всего ему сейчас хотелось выслушивать его болтовню.

«Ты в порядке?» –  мысленный голос Тииля звучал обеспокоенно.

«Да, все хорошо. Это не в первый раз».

«Тебе часто снится этот кошмар?»

«Почти каждый день. Но раньше в нем не было… его».

«Не нравится мне это».

«Это же просто сон».

«Наверное, ты прав…» –  Рю показалось, что дух что-то недоговаривает, но он был не в состоянии развивать эту тему. Ему хотелось побыстрее забыть и жуткий сон, и произошедший наяву кошмар.

Сделав над собой усилие, Рю поднялся с кровати. Онемевшие конечности плохо слушались, а мышцы ломило как после целого дня изнурительных тренировок. Действуя как можно тише, юноша стянул сапоги и снял плащ, а ножны с мечами положил под кровать.

Двигаясь на ощупь, он добрался до стоящего в углу комнаты умывального таза и ополоснул ледяной водой лицо. В нос ударил железистый запах крови. Рю вздрогнул, осознавая, что все это время ходил с кровавыми следами на лице, и еще тщательнее протер лицо. Закончив, он вернулся в кровать и уставился в нависающий над ним темный деревянный потолок. Он сомневался, что сможет снова заснуть этой ночью.

«Тииль?» –  позвал юноша мысленно.

«Да?»

«Я хотел извиниться».

«За что?»

«За то, что изгнал тебя. Я перегнул палку».

«Пожалуй, что так. Но я сам виноват, все неправильно понял».

«Ты знаешь, я много думал об этом… Ты, как всегда, оказался прав».

«Ой ли?»

«Я сам не знаю, чего хочу, и в итоге мечусь как загнанный в ловушку зверь».

Тииль молчал, позволяя Рю закончить мысль.

«На службе у графа мне постоянно казалось, что я делаю что-то не то, но я не знал, что еще могу сделать. И сейчас не знаю. Просто еду куда глаза глядят».

«Тебе нужно время».

«Думаешь?»

«Уверен. Ты же не первый мой подопечный».

«Спасибо, Тииль».

«За что?»

«За все».

Утро встретило Рю хорошими новостями: ремонт дилижанса был завершен, и возница сообщил, что через несколько часов они отправятся в путь. В другой ситуации Рю это обрадовало бы, но сейчас он понял, что не чувствует ничего. Его душа как будто тоже онемела за эту ночь. Все казалось пустым, бессмысленным и серым, и низкие темно-серые тучи, предвещающие скорый снегопад, только ухудшали его состояние.

Рю сел за один из столов и угрюмо уставился на грязную покоцанную столешницу. Перед глазами у него то и дело всплывал взгляд напавшего на него человека за секунду до того, как тот сделал свой последний вздох.

– Эй, Рю! –  К его столу бодрым шагом подошел Ганс.

Юноша не ответил.

– Ты вчера пришел такой смурной, черт побери. И лицо в крови!

Рю снова промолчал. Но ученика кузнеца это не смущало:

– Волки, что ль, черт их дери?

– Да, волки. –  Рю не собирался врать Гансу, но слова сами собой сорвались с языка. Юноша с безразличием отметил, насколько глухо и безжизненно прозвучал его голос.

– Черта с два! Не покалечился?

– Нет.

– Хвала всевышнему! А то у моего приятеля, черт бы его побрал, брата так потрепали! –  И Ганс погрузился в как всегда эмоциональный и изобилующий бранными словами рассказ об этом происшествии.

Рю знал, что должен испытывать раздражение от назойливости и глупости роальца. Но он не чувствовал ничего, даже отвращения. В какой-то момент юноша поймал себя на том, что слушает рассказ внимательно и даже задает уточняющие вопросы. Пока этот поток бессмыслицы лился в его уши, он заглушал воспоминание о предсмертном хрипе, вырвавшемся из горла человека, погибшего от его руки.

Дилижанс добрался до Эрли еще через пять дней. На третий день воспоминания об убийстве перестали терзать Рю каждую секунду, когда он не был чем-то занят. А к концу поездки к нему наконец вернулся аппетит.

Все это время Тииль был рядом, то следуя за дилижансом в соколином обличье, то просто присутствуя в мыслях юноши, отвлекая его от мрачных размышлений и образов разговором и рассказами о своих невероятных похождениях.

«Тииль, –  спросил Рю однажды, –  а ты когда-нибудь убивал?»

Дилижанс неторопливо пробирался через плотный мокрый снег, и все остальные пассажиры задремали, убаюканные шумом ветра и стуком капель о крышу повозки.

Тииль ответил не сразу: «Да. Много раз».

«Людей?»

«Да. И духов тоже».

«И что, так теперь будет всегда?» –  Рю был уверен, что дух поймет, что он имеет в виду.

«Нет. Просто нужно время».

Естественно, дух оказался прав. Прибытие в столицу немного растормошило Рю. Новый город возбуждал его любопытство, хоть оно и было лишь жалкой тенью того, что юноша испытывал раньше, прогуливаясь по незнакомым улицам. Предоставленный сам себе, Рю часами бродил по продуваемым всеми ветрами улицам Эрли. У него не было никакой цели, но и сидеть в крошечной комнатушке, которую он снял на скромном постоялом дворе, он был не в силах.

Эрли во многом напоминал Форле, только больше, выше и монументальнее. Жители столицы как будто соревновались друг с другом в высоте своих домов и богатстве украшений на фасадах. Рю все это казалось таким пустым и бессмысленным, невероятные изыски архитектуры и прекрасные скульптуры совсем не радовали глаз.

Каждый раз, когда он проходил мимо таверны, ему хотелось напиться и забыть обо всем плохом, совсем как тогда, в Парте, но он останавливал себя. Он более не мог себе позволить пасть так низко. Да и денег на выпивку у него не было. В итоге он так и слонялся по улицам, несмотря на мороз и отвратительную погоду, ловя на себе удивленные и обеспокоенные взгляды горожан, до которых ему не было никакого дела.

Он мало и беспокойно спал. В снах его преследовали тьма и остекленевшие серые глаза. Недосып и отсутствие аппетита сделали свое дело, Рю знал, что сильно похудел и его лицо выглядело болезненно, а бледность и темные круги под глазами лишь усиливали дурное впечатление. Девка, подававшая ему еду на постоялом дворе, жалела его и всегда накладывала чуть большую порцию, чем всем остальным, но Рю был не в состоянии съесть даже половину. И все это тоже нисколько не волновало юношу.

Но однажды утром что-то изменилось. Он проснулся от заливающего комнату яркого солнечного света. Впервые с его отъезда из Форле низкие облака расступились, обнажив по-зимнему ярко-синее небо. Юноша потянулся в кровати, с удивлением понимая, что спокойно проспал всю ночь и отлично выспался. Он поднялся на ноги, подошел к умывальному тазу и налил в него воды из стоявшего рядом кувшина. Из таза на него смотрело отражение изможденного человека с неровно отросшей, неухоженной бородой, которому на вид нельзя было дать меньше тридцати. Зрелище ужаснуло Рю, и он поспешил отыскать в сумке небольшую складную бритву. Без бороды стало еще хуже: взгляду открылись болезненно-острые углы скул и подбородка и впалые щеки. В животе характерно заурчало. Ему однозначно стоило больше есть.

– Кажется, тебе сегодня лучше. –  Тииль стоял у него за спиной и мягко улыбался.

Рю с удивлением понял, что дух прав. Что-то изменилось. Память о содеянном все еще была свежа, и стоило Рю только подумать об этом, как перед его мысленным взором вновь появились полные ужаса глаза мертвеца, но теперь ему вдруг стало небезразлично, как он выглядит, а яркие лучи солнца вызывали осторожную, негромкую, но все же радость.

– Да. Похоже, что так.

Прошло еще несколько дней, и состояние Рю, казалось, вернулось в норму. По крайней мере, он перестал являть собой жалкое зрелище и уже не пугался своего собственного отражения.

После очередного завтрака в общем зале трактира он хотел было вернуться в свою комнату, когда его окликнул хозяин заведения, до этого что-то колдовавший за стойкой:

– Эй, паря! Еще за неделю платить будешь?

– Да, конечно. –  Денег у Рю оставалось не очень много, но пару недель на постоялом дворе он еще мог себе позволить.

– Славно-славно. Ты в городе-то какими судьбами?

– Работу ищу.

– Это дело доброе, в Эрли всем найдется место, кто готов честно трудиться во имя господа нашего. А какую работу ты ищешь, сынок? Может, я чем подсобить смогу?

Рю замялся. За все недели, прошедшие с его отставки, он так и не смог ответить себе на вопрос, чем хотел бы и мог заниматься.

– Я сам не знаю, почтенный, –  честно ответил юноша после небольшой паузы.

Трактирщик выглядел удивленным:

– Это ж как же это? А отец твой тебя чему учил?

Рю открыл было рот для ответа, но тут же закрыл. После последних событий ему самому не очень хотелось вспоминать то, чему учили его в поместье Омано.

– Грамоте учил, –  соврал он.

– Эвона как! Не знал, что в степях у вас грамоте учат, но говоришь ты ладно. –  Рю не стал поправлять трактирщика. –  Ну, бог в помощь, парень! Ты сходи в храм, помолись святому Альбусу.

Святой Альбус считался в Церкви Десяти заветов покровителем ученых и науки в целом. Это был любимый святой Клода, и тот однажды за ужином с удовольствием поведал Рю его житие. Вспомнив об ученом, юноша ощутил укол совести. Когда же он писал ученому последний раз?

Рю поблагодарил трактирщика за участие и поспешил покинуть зал, чтобы избежать новых неудобных вопросов. На выходе с постоялого двора его встретил знакомый голос:

– Мужик дело говорит. –  Тииль стоял, прислонившись к колонне, поддерживающей крыльцо трактира.

Дух принял облик роальского мещанина: простой темно-синий сюртук из плотной шерсти он дополнил небольшим кинжалом в красивых ножнах, в открытую висящем на поясе для демонстрации статуса владельца. Из-под полей аккуратной шляпы на Рю смотрели хитрые голубые глаза. Дух довольно улыбался, ожидая реакции подопечного. Но Рю только бросил на него недовольный взгляд. Что он должен был сказать?

– Может, правда пойдешь помолишься святому Альбусу? –  не унимался дух.

– Не издевайся. –  Рю был вовсе не в настроении выслушивать очередные нравоучения.

– Я, вообще-то, серьезно. В отличие от меня, тебе нужно что-то есть.

К большому сожалению Рю, дух был прав. Деньги, скопленные им за время службы у графа, стремительно таяли. Еще пару недель, и юноша рисковал оказаться на улице без средств к существованию.

– Но я правда не знаю, чем заняться. От одной мысли, что снова придется орудовать мечом, становится тошно.

– Понимаю. Прогуляемся?

Предложение духа стало для Рю неожиданностью, и ему оставалось только гадать, что Тииль задумал, но других планов у него все равно не было, и юноша покорно последовал за духом в лабиринт городских улиц.

Несмотря на раннее утро, жизнь в Эрли уже бурлила вовсю. Вокруг Рю и Тииля сновали туда-сюда самые разные люди. Вот высокий мужчина средних лет в аккуратной ливрее, на его лице застыло уверенное и слегка надменное выражение –  явно слуга какого-то знатного дворянина. А навстречу ему идет быстрым шагом неопределенного возраста сгорбленная женщина в платке и залатанном платье, она наверняка служит в более бедном доме. Между прохожими снуют ободранные грязные дети, несчастные, оставшиеся без родителей или столь бедные, что вынуждены зарабатывать на жизнь мелкими поручениями и откровенным воровством. Вдруг взгляд Рю выхватил из толпы смутно знакомый силуэт: высокий человек, плотно закутанный в черную робу с капюшоном, полностью скрывающим лицо. Юноша вздрогнул и замер, вглядываясь в плотный поток людей, но темная фигура как сквозь землю провалилась.

– Что-то не так? –  Тииль тут же повернулся к отставшему подопечному.

– Просто показалось… –  Рю еще раз вгляделся в толпу и, не найдя там незнакомца, поспешил сменить тему: –  Куда мы идем?

– Как куда, искать тебе работу! –  На лице Тииля играла максимально наглая улыбочка. –  Вот, например, гляди, кузня. Хотел бы ты стать учеником кузнеца?

И действительно, на углу улицы, по которой они шли, находился небольшой кузнечный цех. Подмастерья суетились в открытом ангаре, раздувая меха и готовя рабочее место для хозяина. Глядя на них, Рю вспомнил Ганса и поежился. Каким же облегчением было наконец отвязаться от словоохотливого роальца!

– Не особо, –  озвучил свои мысли юноша. –  Да и учатся кузнечному ремеслу с ранних лет, во всяком случае, если верить Гансу.

– Что ж, нет так нет. –  Тииль оглядел небольшую площадь, на которую они вышли, и ткнул пальцем в сторону неприметной лавки с вывеской в форме женского башмачка. –  Может, в сапожники подашься?

– Нет.

– Или у тебя душа лежит к торговле?

– Нет.

– Если подумать, ты симпатичный, мог бы торговать своим телом…

– Хватит уже, а?! –  Рю был не в настроении для подобных шуток. Его мучило дурное предчувствие, и болтовня Тииля только раздражала.

– Ладно-ладно. Тебе не угодишь. А деньги-то кончаются. Я бы предложил тебе пойти работать в поле, но до посевной на остатках графского жалованья ты не дотянешь.

– Я знаю!

– Тогда не ходи букой, подумай, как заработать денег на кусок хлеба.

– Но я ничего не умею, –  тяжело вздохнул юноша, подняв глаза к серому небу. Эта ситуация только ухудшала его и без того паршивое настроение.

– В лавке у Клода ты неплохо справлялся, –  не согласился Тииль, –  да и граф был тобой очень доволен.

Упоминание Клода снова задело Рю за живое. Он вспомнил, как, работая в лавке ученого, переживал, что разменивается на недостойные его, незначительные дела. Вспомнил, как из-за идиотских амбиций покинул единственного человека, который был искренне добр к нему. Каким же глупым он сейчас казался сам себе.

– Вернуться к Клоду на оставшиеся деньги я тоже уже не смогу, –  закончил Рю свою мысль уже вслух.

– Наверняка в этом городе тоже есть книжные лавки.

– Ты прав, –  вспомнил Рю, –  и даже неподалеку. Пойдем, тут можно срезать.

За последние дни Рю часто проходил мимо небольшого книжного магазинчика, расположившегося в паре кварталов от главной площади. Выставленные в большом стеклянном окне книги манили юношу, но он каждый раз проходил мимо, зная, что не сможет позволить себе даже самую простенькую брошюрку. Благодаря этим визитам он знал также и то, что недалеко от лавки есть небольшой грязный проулок, убежище крыс и бездомных, через который можно куда быстрее добраться от магазинчика до постоялого двора, чем по обычной улице. Конечно, в проулке всегда был риск попасть под поток нечистот, сливаемых кем-то из жителей нависающих над узким проходом домов, но до недавнего времени Рю это мало волновало, а сейчас просто хотелось быстрее добраться до места. Идея устроиться в книжную лавку запала ему в душу.

Они успели достаточно сильно углубиться в переулок, переступая через неприятно пахнущие лужи и обходя опирающихся на стены людей, не то спящих, не то мертвых, когда из тени одного из домов вышел человек в черном одеянии с закрывающим лицо капюшоном.

– Рю Омано, –  произнес он низким голосом с заметным акцентом, –  Госпожа желает видеть вас.

Ужас поднялся откуда-то из глубин сознания Рю. Юноша резко обернулся, надеясь сбежать, но за его спиной из-за поворота вышли еще двое незнакомцев в черных робах. Разум Рю метался, пытаясь найти хоть какой-то выход. Паника нарастала, и ясно думать становилось все сложнее. Но вдруг повисшую тишину нарушил спокойный, даже самоуверенный голос Тииля, и Рю вспомнил, что он не один, как тогда, в холодной, продуваемой всеми ветрами роще.

– И что же это за госпожа такая, позвольте спросить? –  поинтересовался дух.

– Ты еще кто такой?! –  Незнакомец как будто только что заметил Тииля, и Рю вдруг задумался, а был ли его собеседник все это время видим окружающим.

– Просто любопытствующий прохожий! Хотел узнать, как и мне удостоиться чести быть приглашенным к госпоже? Я люблю бордели!

Люди в черных робах остановились. Они явно не ожидали такого поворота событий. Но главарь быстро совладал с удивлением и пролаял два коротких приказа:

– Взять Рю Омано! Второго убейте!

– Воля Госпожи будет исполнена! –  в унисон ответили его подельники и бросились вперед, обнажая оружие.

Рука Рю сама собой привычным жестом потянулась к мечу на поясе, но стоило ей коснуться знакомой кожаной рукояти, как перед мысленным взором юноши вновь встали остекленевшие, полные ужаса глаза человека, которого он убил. Рю отдернул руку, судорожно глотая ртом воздух, который будто весь вышел из легких. Ему показалось, что он снова оказался в собственном ночном кошмаре, беспомощный перед лицом смертельной угрозы.

Но Тииль среагировал четко и выверенно. Одним широким шагом он вышел вперед и встал перед нападающими, закрывая собой Рю, но, когда те бросились на него с обеих сторон, вдруг растворился в воздухе, отчего противники едва не врезались друг в друга. На секунду Рю испугался, что дух бросил его, оставив на милость похитителям, но Тииль почти сразу материализовался за спиной незнакомцев и похлопал одного из них по плечу. Мужчина обернулся и, увидев у себя за спиной человека, который только что стоял перед ним, вскрикнул и отшатнулся.

– Сюрприз! –  Лицо Тииля расплылось в улыбке.

Он уже не выглядел простым роальским мещанином, в чертах его лица проступило что-то хищное, а глаза вновь стали ярко-желтыми.

Второй нападавший обернулся на крик товарища и голос Тииля и заверещал как маленький ребенок:

– Дьявольская магия!

– Эй, поаккуратнее со словами! –  возмутился дух и нанес один быстрый и резкий удар в шею ближайшему врагу.

Тот свалился как подкошенный и больше не шевелился. Второму этого зрелища явно хватило, и он, продолжая верещать, со всех ног рванул обратно, во тьму переулка.

– Придурки! Дезертиры! –  заорал главарь. –  Воля Госпожи должна быть исполнена!

Он выхватил висящий на поясе меч, куда более качественный, чем те, которыми орудовали его подчиненные, и кинулся к Рю. Но на его пути вдруг возник Тииль. Меч вошел духу в грудь, ровно так, как несколько недель назад клинок Рю пронзил сероглазого парня. Рю изо всех сил зажмурился, он не хотел видеть то, что случится дальше. Но ослепительный белый свет пробился даже сквозь закрытые веки. А уши пронзил жуткий неземной смех и голос, в котором Рю едва мог узнать Тииля:

– Жалкий смертный, да как ты посмел прикоснуться ко мне?!

Затем последовал удар и звук чего-то тяжелого, падающего на землю. Рю, так и стоявший с зажмуренными глазами, услышал приближающиеся шаги и весь сжался, готовясь к удару. Но вместо этого его окликнул знакомый мягкий голос духа:

– Рю, ты в порядке?

Юноша с трудом открыл глаза: веки будто свело судорогой, и они неохотно подчинились. Перед ним в своем обычном обличье стоял Тииль и озабоченно смотрел на него желтыми птичьими глазами. На нем не было ни следа прошедшего боя. Но за спиной духа раскинулись два огромных снежно-белых крыла, ярко сияющих в полумраке переулка. Он выглядел как ангел с витражей соборов Церкви Десяти заветов.

Вид Тииля, целого и невредимого, вызвал у Рю невероятное облегчение. Сам не понимая, что делает, он вдруг подался вперед и обнял духа, тяжело дыша и чуть не плача от переполняющих его эмоций.

– Эй-эй, полегче! –  засмеялся Тииль, похлопав Рю по спине. –  А то мало ли что люди подумают. Какие-то мужики в темном переулке обнимаются! Потом точно работу не найдешь.

Рю отпрянул, смущенный своим порывом, и огляделся по сторонам. Тот нападавший, что получил удар в шею, лежал почти у самых ног Рю. Юноша сразу заметил, что мужчина дышит. Он поискал взглядом главаря и увидел его сидящим у дальней стены.

– Хорошо я его припечатал, да? –  усмехнулся Тииль, проследив за взглядом Рю.

Юноша со смесью ужаса и благоговения понял, что дух ударом отбросил противника на несколько метров назад, отчего тот врезался в стену настолько сильно, что потерял сознание. И все это уже после того, как меч вошел ему в грудь.

– Но как же… Ты не ранен?

– У меня же нет тела, забыл?

В накрывшем его приступе паники Рю и правда забыл, что его спутник совсем не человек.

– А это? –  Рю кивнул на белоснежные крылья.

– Что? –  Тииль обернулся назад и, увидев крылья, смачно выругался. –  Что же ты сразу не сказал?!

Он на секунду исчез, но почти тут же вновь материализовался, уже в облике роальского мещанина.

– Я даже не знал, что еще могу так после закрытия Врат. Сильно же этот гаденыш меня разозлил. Больше никаких странностей нет?

Рю отрицательно покачал головой.

– Тогда пойдем отсюда, а то они скоро очухаются.

– Ты думаешь, они не вернутся?

– Как знать, –  пожал плечами Тииль, –  надеюсь, они усвоили урок. А если и нет, как ты мог заметить, я очень полезный союзник в бою.

Рю кивнул. Тииль действительно показал себя превосходно, тогда как сам юноша едва не наложил в штаны, как перепуганный мальчишка. Что бы сказал на это мастер Роута? Или отец? Жгучая волна стыда захлестнула Рю. Его наставники оказались правы: он никчемный воин и никчемный человек. А замахнулся на великие свершения. Слабак. Дурак и слабак.

К тому моменту, как они добрались до площади с кузницей, Рю смог немного успокоиться и поглубже запрятать гложущее ощущение собственной беспомощности. Сейчас не время раскисать, сказал он себе. Нужно понять, что происходит, что это за странные люди в капюшонах и кто такая их загадочная госпожа. Проблема состояла в том, что у него не было никаких зацепок. Он понятия не имел, чем обязан столь пристальному вниманию со стороны странных незнакомцев. Рю был совершенно уверен, что на Континенте не перешел никому дорогу. Кроме, может быть, Роберта, но юноша не сомневался, что этот негодяй выбрал бы менее элегантный способ расправиться с ним.

От размышлений его отвлек голос глашатая, перекрывающий даже шум толпы:

– Скандал во дворце! –  прокричал мужчина, сообщая свежие новости. –  Помолвка принца Эрика и Элизабет фон Форле отменяется!

От Рю не укрылось, как изменился в лице Тииль. Дух явно тяготился тем, во что втянул молодую графиню.

– Ходят слухи, –  продолжал глашатай, –  что девушка выгнала принца взашей!

По толпе пронесся вздох. Рю не был уверен, был ли это вздох возмущения или восторга, а может быть, того и другого вместе.

– Молодая графиня утверждает, что у нее уже есть жених! Можно только гадать, как это скажется на отношениях двора и графа Николаса!

Разум Рю вдруг пронзила внезапная мысль: а что, если госпожа –  это Элизабет? Ведь девушка не могла не заподозрить что-то, услышав голос Тииля в комнате Рю. У дочери графа наверняка хватило бы денег нанять головорезов, чтобы выследить Рю и привести к ней…

Юноша поспешил поделиться этой мыслью с Тиилем.

– Я сомневаюсь, что это возможно, –  ответил дух, немного подумав. –  Элизабет –  хорошая девушка, которая никому не желает зла. Несчастная, но хорошая. Я ясно чувствовал это в ее снах.

– Но что, если она помешалась на тебе? Я читал один роман, там девушка так полюбила молодого рыцаря, что стала одержима им, и, когда он отверг ее, заперла его в подвале и держала там несколько лет…

Тииль рассмеялся:

– На твоем месте я бы меньше верил романам. И читал бы их тоже поменьше. Нет, здесь что-то другое, куда более зловещее, чем юная девушка с разбитым сердцем.

– Ты как будто что-то знаешь.

– Нет, но у меня есть догадки. Но они не для чужих ушей. –  Тииль сделал неопределенный жест, видимо, желая привлечь внимание Рю к окружающему их столпотворению, и ускорил шаг.

Когда они вернулись в комнату Рю на постоялом дворе, Тииль тут же, облегченно выдохнув, принял свой обычный облик. Дух вальяжно расселся на кровати юноши и достал откуда-то из-под многочисленных слоев своего одеяния медальон, который снял с убитого Рю парня. Увидев эту безделушку, юноша поежился и отвел взгляд. Ему уже хватило на сегодня воспоминаний о произошедшем в морозной роще.

Они молчали, пока Тииль крутил в руках и внимательно рассматривал медный круг. Наконец дух оторвал взгляд от талисмана и повернулся к Рю:

– Тебе это точно ни о чем не говорит?

– Нет, я никогда не видел ничего подобного. И это точно не гиринская работа.

– Согласен… Не нравится мне все это.

– Ты сказал, что у тебя есть какие-то догадки?

– Ах да… Эти твои кошмары, они не просто так.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне кажется, я почувствовал в них кого-то… кого-то, похожего на себя.

– Духа?

– Да. Или демона. Кто-то пытается повлиять на тебя с другой стороны. Но он слишком далеко, чтобы я мог его узнать.

Рю почувствовал, как к горлу подступает ком. Он не справился даже с угрозой, исходящей от простых людей, что уж говорить о могущественном духе или тем более демоне.

– Но что ему нужно от меня? –  спросил он тихо.

– Не знаю, Рю, не знаю. Возможно, его привлекает твоя энергия, твой свет, так похожий на свет Оманоске. А может быть, все куда серьезнее.

– Серьезнее?

– А, не слушай меня! Это все пустые домыслы и паранойя. Война всегда оставляет следы… –  Прежде чем Рю успел что-то ответить, Тииль продолжил: –  Все эти приключения совсем вымотали меня. Уверен, ты тоже устал. Спокойной ночи.

И дух растворился в воздухе, оставляя Рю один на один со своими страхами и сомнениями.

Тьма. Тьма повсюду. Тьма с каждым вдохом проникает внутрь, разливается по телу, течет по венам. Постепенно плоть сливается с тьмой, становится ее частью.

Каждый вдох дается с трудом. Все сложнее и сложнее. Тьма сдавливает грудь. Конечности наливаются свинцом, коченеют.

Тьма ледяная, и этот холод разливается по телу с каждым вздохом. Мертвенный холод.

Знакомый безэмоциональный голос шепчет со всех сторон:

– Рю…

Шепот все множится, превращается в шум, похожий на вой урагана. Но даже в этой какофонии все еще можно разобрать имя:

– Рю…

Вдруг что-то меняется. Во тьме загорается яркий красный огонь. Снова эти жуткие глаза? Но нет. Сияющая точка растет, приближается. Вот она заполняет все пространство. Это не точка, а рисунок. Алый неземной огонь складывается в узор. Огромные Врата, окруженные рунами. Врата распахнуты, и за ними –  нечто иное. Непонятное, непостижимое.

Во сне руны не набор бессмысленных символов. Рю понимает их смысл. «Врата откроются и даруют величие».

Вдруг из-за Врат появляется нечто. Будто гигантский дикий зверь выпрыгивает навстречу Рю. Два алых глаза смотрят прямо в душу:

– Я иду за тобой.

Рю закричал, одновременно от ужаса и неожиданности…

И проснулся в своей крохотной комнатушке на постоялом дворе. Было еще темно, но за окном уже слышались первые звуки просыпающегося города.

Юноша сделал несколько глубоких вдохов, силясь успокоить сбившееся дыхание, и тихо позвал:

– Тииль?

Ответа не последовало. Вместо этого Рю вдруг почувствовал что-то иное, чье-то присутствие. Ему показалось, что в углах его комнатки сгустилась тьма, та самая холодная нездешняя тьма из сна. Откуда-то послышался пугающе знакомый шум, переходящий в шепот…

Наваждение исчезло так же неожиданно, как и появилось, когда комнату залил мягкий белый свет и посреди нее появился Тииль. Дух просвечивал чуть сильнее, чем обычно, а лицо его вместо обычного хитрого выражения выражало озабоченность.

– Ты тоже это почувствовал? –  спросил дух, оглядываясь.

– Да. Я видел сон, а потом он как будто стал явью…

Рю вспомнил, как чувствовал себя, когда впервые услышал голос Тииля. Сходит ли он опять с ума или все это действительно происходит в реальности? Юноша не мог однозначно ответить на этот вопрос.

– Вот же тварь! –  Тииль явно был зол, Рю никогда еще не видел духа таким. –  Воспользовался моей усталостью.

– Я видел что-то странное… –  вспомнил Рю. –  Открытые Врата, окруженные рунами. Как на том медальоне!

– Как интере-есно… –  протянул Тииль.

– «Врата откроются и даруют величие».

– Что?

– Во сне я смог прочитать руны. И вот.

Услышав это, Тииль помрачнел еще больше:

– Не нравится мне все это.

– Ты говорил, что эти сны мне посылает какой-то сильный дух. Получается, он связан с людьми в капюшонах? –  От этой мысли у Рю все внутри похолодело.

– Боюсь, что так, Рю, боюсь, что так.

Пазл сложился, и Рю тихо, не будучи уверенным в своих собственных словах, спросил:

– Получается, они хотят вновь открыть Врата?

– Я не знаю. Но если тебе тоже так кажется, значит, это больше не мои беспочвенные домыслы.

– Но зачем им это? И как это вообще возможно? –  В голове Рю роились десятки пугающих вопросов.

– Зачем? Ты же сам сказал: Врата даруют величие. Это то, зачем люди испокон веков обращались к духам. Я не удивлен, что даже спустя столько лет остались те, кто не отказался от этой идеи. Но вот как? Если бы я знал!

– Мы должны их остановить! –  выпалил Рю.

На мгновение ему подумалось, что вот оно, то самое великое предназначение, для которого он был рожден. Но стоило словам вырваться из его рта, как он тут же пожалел о сказанном. Если бы не Тииль, он бы уже оказался в руках людей в капюшонах. Да как он вообще может мечтать о том, чтобы остановить их?!

Взгляд Тииля изменился. В нем отразились заинтересованность и любопытство.

– Ты, конечно, прав, –  согласился дух, –  но нас только двое, и мы ничего не знаем о наших противниках. К тому же они, очевидно, охотятся за тобой.

– Но ведь если я ничего не сделаю, они не остановятся. –  Откуда-то из глубины души Рю поднялась новая решимость, более сильная, чем даже страх, как будто его великий предок взывал к нему сквозь века, давая уверенность в собственных силах. –  Мы должны хотя бы попытаться.

– Я рад, что ты так считаешь. Ты достойный наследник Великого. –  Тииль ободряюще улыбнулся Рю, и на мгновение юноша подумал, что у них точно все получится, но лишь на мгновение. Рю прекрасно понимал, что, скорее всего, потеряет все в этой борьбе, но одновременно с потрясающей ясностью осознал, что готов к этому. Да и было ли в его жизни что-то такое, что он боялся потерять?

– У меня есть идея, с чего начать, –  продолжил дух. –  Нам нужно отправиться в Город библиотек.

Рю слышал это название раньше. Роал граничил с небольшим городом-государством Парасек. Город этот почти целиком состоял из университета с гигантской библиотекой, и большая часть его населения занималась наукой или богословием. Поэтому в народе Парасек назывался Городом библиотек.

– Ты думаешь, в его архивах можно найти какую-то информацию об этих людях?

– Или о том, как открыть Врата! Я слышал, тамошние служители стремятся собрать все знания, какие только есть в этом мире. Может быть, у них и о Вратах что-то найдется.

Рю задумчиво кивнул.

– К тому же, –  добавил дух, –  там ты точно сможешь найти работу, связанную с книгами.

Наступление утра подкосило решимость Рю. Он более не чувствовал уверенности не только в том, что сможет остановить загадочную организацию, стремящуюся открыть Врата, но даже и в том, что ему удастся хоть что-то о ней узнать. Кто он такой, чтобы рассчитывать на подобные подвиги? Чужак на этой земле. Маленький зазнайка, который оказался неспособен даже на то, к чему его готовили едва ли не с рождения.

Но и отказаться от принятого решения он уже не мог. Одна мысль об этом вызвала жгучий стыд. Стыд перед Тиилем. Стыд перед Оманоске. Стыд перед самим собой.

Рю вспоминал легенды о том, как простые люди совершали великие дела. О рыбаке, который нашел в озере волшебный меч и с его помощью отбил нападение на свою деревню. О юном дворянине, который после поражения армии в бою и гибели военачальников встал во главе войска и благодаря собственным мудрости и хитрости смог переломить ход войны. Рю вспомнил Дэмиена Освободителя. Он ведь тоже был простым воином, но перед лицом опасности смог повести за собой армию.

В легендах многим героям покровительствовали духи и боги. Но ведь и у Рю был Тииль. И хотя духу было далеко до бога Церкви Десяти заветов или духов прошлого, он все же был его мистическим союзником. Не делало ли это и самого юношу похожим на героев легенд?

Успокаивая себя подобными размышлениями, Рю выяснил у владельца постоялого двора, как добраться до Парасека, и в тот же день отправился в путь.