– Сколько еще? Когда мы пройдем под стеной замка? – прошептал он.

Свеча, которую несла Орла, делая одолжение людям, в темноте туннеля придавала гоблинше еще более жуткий вид.

– Почти пришли, хозяин.

– Тогда остановимся.

Он все еще не хотел объяснять, что Вьюр-ученица на самом деле Элиша-принцесса, но уже точно не собирался заставлять ее страдать от столкновения с заклятым барьером.

Когда он спросил Орлу, есть ли какой-нибудь способ передать в деревню послание, то представлял себе, как кого-то вывозят тайком в тележке с отбросами, или, может, что-то связанное с птицами. Но Орла, пристально посмотрев на него, сказала:

– Ну, всегда есть туннель.

Теперь Гэв осматривал то, что мог разглядеть при свете свечи. Орла, Трок, Грррибитл явно чувствовали себя здесь весьма комфортно. Но туннель определенно строился с учетом их роста. Корни, свисающие с потолка, пробившиеся между деревянных опор, едва доставали до их голов. Сирако и Элише повезло меньше. Насчет них Гэв не был уверен, но у него самого на лбу уже росла шишка от столкновения с одной из балок.

– Давно он здесь? – прошептал Гэв.

– Как замок? – Орла пожала плечами. – Можно говорить громко, народ не слышит.

– О, – сказал Гэв нормальным голосом, чувствуя себя глупо. – Но почему он вообще тут появился? Это запасной выход? Путь эвакуации?

– Потому что жителям деревни всегда нужно было общаться с обитателями замка, – раздалось из темноты.

– Ох! – Гэв испуганно дернулся – и опять ударился головой о свод туннеля.

Из мрака выступила Тервин.

– Прошу прощения, милорд. Итак, ситуация напряженная, верно?

– Ох, – повторил он уже осмысленно, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

– Подождите, что, люди и гоблины – друзья? – удивилась Элиша.

– Не знаю, всегда ли они были друзьями, но определенные взаимовыгодные отношения между нами имеются. Мэры и обслуживающий персонал, по крайней мере, стараются держать друг друга в курсе событий, это значительно сокращает число смертей, – сказала Тервин.

– У Тессы еще сыпь? – спросила Орла.

– Да, но перья перестали пробиваться, и теперь кожа просто шелушится, – ответила Тервин. – Спасибо за припарки.

– А, э, Беннит ничего не передавал? – с несвойственной ему робостью спросил Сирако.

Тервин бросила взгляд на Гэва.

– О, и это при нем? Все действительно изменилось. Беннит говорит, волноваться почти не о чем, но матрас насквозь пропитался драконьей кровью и его придется заменить. Он поспит на полу в пекарне, рядом с печью, пока все не уляжется, а потом мы починим крышу.

– Там все равно жили мыши. – Сирако пожал плечами.

– Если бы положили в солому мяту, как я сказала, мышей бы не было, – чопорно заявила Орла.

– Да, но тогда мы сами насквозь пропахли бы мятой, – возразил Сирако, явно возобновляя давний спор.

– Может, поговорим все-таки о Темных Магах с их планом, который погубит нас всех, а обсуждение борьбы с грызунами отложим на другой раз? – вмешался Гэв.

– Темные Маги приходят и уходят, – сказала Тервин.

– А грызуны вечны, – закончила Орла. – Если их не съесть. Хорошая еда, вкусная, но Орлу никто не слушает.

– Теперь я слушаю, – сказал Гэв. – Только я действительно предпочел бы выслушать твои идеи насчет того, как мы можем вывести всех из замка.

Трок непонимающе кивнул. Орла и Тервин удивились. Грррибитл и Элиша остались невозмутимыми.

– Не знаю, как сработает обряд, который они собираются провести, но пойти не так он может в любой момент, – продолжил Гэв. – И в то же время в любой момент к нам может ворваться куча героев, которые попытаются убить всех.

– Мы никогда раньше не эвакуировали замок, – сказал Сирако.

– Никогда?

Со всеми этими битвами, экспериментами, неистовыми героями это казалось несколько невероятным.

– При всем уважении, милорд, – продолжил Сирако, – вы никогда не беспокоились об этом раньше. Как и ваши предшественники.

О. Ну, это все объясняет.

– Что ж, сейчас беспокоюсь.

– А деревня? – спросила Орла.

– А что деревня?

– Деревня близко. Много гостей. Много чеснока.

– Орла, пожалуйста, не трать зря время, говори нормально. Ситуация чрезвычайная, а Вьюр можно доверять.

Орла поджала губы и покосилась на принцессу.

– Деревенским тоже эвакуироваться? А что делать с пришлыми? И если мы выведем народ замка, не попытаются ли пришлые нас убить?

Элиша вздрогнула и тут же устыдилась своего удивления.

– О небо.

Да, если из замка хлынет толпа гоблинов, приезжие вполне могут кинуться спасать деревню от «вторжения», чувствуя себя при этом очень умными и отважными.

– Не гости, так герои, – добавила Элиша встревоженно. – По крайней мере, в замке гоблины имеют преимущество, поскольку знакомы с обстановкой.

– Какова же конечная цель? – спросила Тервин.

– В идеале? – У Гэва было столько целей, что он даже не знал, с чего начать. – В идеале я бы хотел, чтобы конец света не состоялся и никто бы не умер.

– Даже Зарконар? – Элиша приподняла бровь.

– Что ж, это было бы неплохо, но, кажется, я прошу слишком многого, – признал он. – Нам и так нужно не позволить ритуалу завершиться, и чтобы при этом Зарконар или другие не убили нас за вмешательство, и освободить, э, принцессу, и не дать героям перерезать народ в замке. И меня.

– И заставить приезжих продолжать тратить деньги, – добавила Тервин. – Пока мы справлялись, но набрали еще недостаточно, и хотя взрыв дракона был отличным зрелищем, он серьезно подорвал продажи продуктов.

– Давайте начнем с простейшего, – предложил Сирако. – Как не впустить героев в замок? Раньше уже пытались пресечь проникновения, но без особого успеха. Эти герои вроде тараканов, а всех дыр никогда не залатаешь. Они просто находят новые.

Грррибитл нерешительно поднял руку.

– Да, Грррибитл? – как можно мягче обратился к нему Гэв.

– А если мы не будем им мешать?

* * *

– Ты сумасшедший, – сразу заявила Валевна.

– Нет, нет, это идеально, – настаивал Гэв, сосредоточившись на том, чтобы не вытирать вспотевшие ладони о мантию. – Послушайте, вы же знаете, что тут ни делай, герои всегда как-нибудь да просачиваются в замок и врываются в самый неподходящий момент.

Ксаксус скорбно кивнул.

– Сколько операций я запорол из-за этого.

– Вот мы и пригласим сюда всех приезжих, – продолжил Гэв. – Подарим героям простой и очевидный способ проникновения, отвлекая их от поисков потайных ходов, использования плащей-невидимок и тому подобной дряни. А сами тем временем заполним замок невинными заложниками, чтобы герои не бесчинствовали, рубя всех встречных и поперечных. Тогда ничьи слуги или спутники не погибнут от рук какого-нибудь берсерка.

(«А мы возьмем плату за вход с каждого», – добавила Тервин.)

– Значит, замок будет полон любопытных идиотов, всюду шляющихся и сующих свой нос, мешающих нашей работе и путающихся под ногами? – Валевна скрестила руки на груди.

– О, они не станут шляться повсюду, – ответил Гэв. – У них будут экскурсии. По определенным маршрутам. Ров со смертоносными кальмарами, Сад Смерти, камера пыток, портретная галерея Темных Магов, банкетный зал, полный трофейных знамен убитых врагов.

(«И возьмем с них плату за закуски!» – Орла радостно потерла руки.)

– И что, они не потребуют показать им кабинет? – спросил Ксаксус. – Сад Смерти – это, конечно, забавно, но лично мне бы хотелось увидеть кабинет, мастерскую, лабораторию…

– Именно то, что ищут герои. – План явно не произвел впечатления на Зарконара, не развеселил и не привел в восторг. – И именно то, что тебе было велено помешать им сделать.

– Но это же самое забавное, – затараторил Гэв, молясь, чтобы голос его звучал убедительно. – Потому что мы никому не скажем, что кабинет наверху. Там просто спальни, это скучно. Нет, мы объявим, что ритуал проводится в тронном зале.

– И они смогут полюбоваться на ритуал-обманку, – уловил суть дела Ксаксус.

– Нет! – Гэв подался вперед, сверкая глазами. Продавай, продавай, продавай. – Им скажут, что им нельзя на это смотреть. Ну естественно, подобные вещи не предназначены для глаз смертных, увидишь – жди смерти.

Валевна заулыбалась.

– Потому что если им сказать, что чего-то делать нельзя, именно это они и захотят сделать.

(«О, взятки, нам будут давать взятки», – практически пропел Сирако.)

– И кто же будет проводить этот фальшивый ритуал? – фыркнул Зарконар. – Учитывая, что настоящие маги будут проводить настоящий.

Эту часть Гэв придумал сам и, нужно признать, очень ею гордился.

– А вот это веселее всего!

В домотканой рубахе и коричневых штанах он не удостаивался ни малейшего внимания группы посетителей, за которой тащился. Группа в основном состояла из мелкой знати. Люди скользили по нему взглядом – а потом полностью игнорировали. Кучка скверно замаскировавшихся героев, пытающихся смешаться с вышеупомянутой мелкой знатью, относилась к нему столь же пренебрежительно. Гэв не думал, что люди, считающие бюстье, обнажающее живот, приемлемой повседневной одеждой, и не понимающие, что бархатным камзолам обычно не свойственно брякать, имеют право осуждать чувство стиля других, но вступать в дискуссии он не собирался. Он игнорировал плохо скрытые доспехи и оружие, притворяясь, что наслаждается восторженными описаниями Сирако многочисленных способов применения раскаленного железа.

– Но где же принцесса? – спросила шепотом женщина, чьи волосы цвета воронова крыла ниспадали значительно ниже талии и чей посох с хрустальным набалдашником совершенно не сочетался с плохо сидящим платьем.

– Нужно оторваться от прочих и найти ее, – тоже шепотом ответил ее спутник в плаще, никоим образом не скрывающем висящий за спиной боевой топор.

– Здесь работает моя кузина, – прошипел этой парочке Гэв. – Она говорит, нынче вечером состоится великое чесночное жертвоприношение. Но нет, это слишком ужасно, чтобы даже говорить об этом.

– Что? – спросила парочка хором, подавшись к нему.

– Она сказала, то чучело-чеснок, которое сожгут, оно… полое, – прошептал Гэв еще тише, тараща глаза. – И пустота внутри в точности в размер человека.

Двое героев охнули. Третий, со святым символом, спрятанным под рубашку, но то и дело мелькающим в разрезе, покосился на них, явно надеясь, что и его примут в компанию. Один из гостей-не-героев сердито шикнул на болтающих.

– Сожгут заживо в костюме чеснока, – прошептала переодетая волшебница. – Это ужасно, слишком ужасно. Мы должны найти способ сорвать церемонию.

– Но колдуны наверняка выставят серьезную охрану, – предупредил ее друг-воин. – Что если ее убьют, когда мы попытаемся пробиться?

– Ну, полагаю, вы могли бы… – Гэв захлопнул рот. – Неважно.

– Что, парень? – вскинулся воин.

– Это слишком рискованно, вы же не самоубийцы.

– Защита невинных стоит любого риска, – заявила волшебница.

– Ну, – нехотя начал Гэв, – все колдуны, проводящие церемонию, будут в масках. И если какая-то волшебница, очень храбрая и готовая подвергнуть себя огромному риску, каким-то образом раздобудет маску, она, возможно, сумеет проскользнуть туда незамеченной. Однако ей придется провести большую часть церемонии, чтобы сорвать обряд в последний момент.

– Слишком рискованно, – согласился воин. – Должен быть другой способ.

– Нет. – Волшебница положила руку на плечо мужчины. – Я дала клятву. Я могу это сделать, Дирван.

Она повернулась к Гэву.

– Как я могу встретиться с твоей кузиной?

– О, в тронный зал вход воспрещен, – объявила Тервин, ведя свою группу по коридору. – Сегодня там готовятся к великому ритуалу. В сущности, я должна попросить вас двигаться как можно тише, когда мы будем проходить мимо, – если колдуны поймут, что мы здесь, никто не скажет, какая ужасная участь постигнет всех нас.

– Что за ритуал? – выкрикнул рыжий гигант в плаще из медвежьей шкуры, совершенно не скрывающей, что на здоровяке нет ничего, кроме меховой набедренной повязки, отороченных мехом сапог и пары перекрещивающихся на груди перевязей с мечами.

– Сам ритуал – страшная тайна, – предупредила Тервин. – Такая тайна, что участвующие в нем маги даже не знают имен друг друга. И все они будут в масках. Таких, как эта.

Женщина подняла гротескную черную кожаную маску. Морда горгульи, покачивающаяся на пальце мэра, скалилась, а пустые глазницы придавали харе еще более зловещий вид. Грррибитл нашел целую стопку таких в кладовке.

Гэв увидел, как варвар и его похожий на скелет спутник в черном многозначительно переглянулись, – и улыбнулся.

– …лягушачий суп, куриная печень на шпажке, сони на шпажке, ласки на шпажке, василиски, пряничные человечки, – перечисляла Орла. Банкетный стол они придвинули к стене Большого зала, и сейчас этот стол ломился от изобилия. Рядом с каждым блюдом стоял аккуратно написанный от руки ценник.

– Пряничные человечки есть где угодно, – захныкал мальчишка. Интересно, что за родитель привел маленького ребенка в логово зла, подумал Гэв, но не стал спорить с тем, кто уже купил четырех ласок на шпажке.

– Такие? – Орла продемонстрировала один из пряников. Нижняя половинка тела человечка была волчьей, из стыка, словно бы не зашитого безумным колдуном, торчали покрытые глазурью кишки. Гэв никогда бы не поверил, насколько реалистично глаза-изюминки могут передавать страх и отчаяние. Мальчишка задохнулся от восторженного ужаса. А его папаша взял три пряника.

– Василиск? – прошептала очередная потенциальная героиня, даже не потрудившаяся спрятать свои сверкающие серебряные доспехи.

– Просто курица, сшитая с поросячьей задницей, – усмехнулся ее друг, стройный, грациозный, двигающийся как наемный убийца. – Может, все это фальшивка.

– Когда ветер дует в нужную сторону, мы в деревне слышим плач принцессы, – заверил парочку Гэв.

Паладин и ее приятель-убийца не ответили. Но когда Гэв отошел, они оттеснили Орлу в угол.

– Скажи-ка, – начал убийца, прищурившись. – Сколько будет стоить провести нас в зал, где пройдет ритуал, о котором мы столько слышали?

– Но почему чеснок?

Гэв не успел даже повернуться, как за него ответил очередной герой:

– А ты не слышал? Объем магической силы, сконцентрированной в чесноке, непостижим. Иначе зачем, по-твоему, Ужасающий лорд Гавракс приказал вырастить столько чеснока?

– Так, у нас полна коробочка. Маги, которые проведут ритуал, собраны, – доложил Гэв, потирая руки.

Быть выставленным из собственного кабинета было унизительно.

Но он не мог сказать, что не испытывает благодарности. Зарконар бросил один лишь взгляд на него, застывшего в дверях, и отпустил, небрежно скривив губы. Внутри Гэв заметил Ксаксуса, старательно добавляющего меловые пометки к серебряным кольцам на полу. Кто-то уже восстановил повреждения, нанесенные рунному кругу вызова инцидентом с демоном знаний. Гэв не знал, то ли Зарконар не доверяет ему, считая способным саботировать работу, то ли полагает, что он может просто случайно все испортить. Зато изгнание дало ему время, а время – это то, что ему необходимо.

Он перехватил Валевну в коридоре, когда она направилась к своему багажу за мелом. Его мел, похоже, оказался недостаточно хорош. История всей его жизни.

– Уже? – спросила она.

– Ну да, раз-два, и готово. Вообще-то их всего девять, каждый герой, и каждый уверен, что все остальные – Темные Маги. Даже жаль, что нам некогда будет полюбоваться весельем.

– О боги, – вздохнула она. – И в центре всего этого – один из твоих слуг в костюме чеснока?

– Именно. – Гэв приосанился. Потом посерьезнел. – Ты решила?

– Я пока не вижу причин полагать, что он не собирается исполнять свои обещания, – ответила чародейка. – Я наблюдаю, но не собираюсь отказываться от шанса на абсолютную власть только потому, что мы не видели последней страницы.

– А если ты дождешься момента, когда станет ясно, что он собирается нас предать…

– Да, я в курсе. Вот почему я наблюдаю. У тебя есть еще какая-то информация? – Она приподняла брови.

– У меня есть дурные предчувствия, – пробормотал он.

Она потрепала его по голове. Гэв стиснул зубы.

– Милый мальчик, просто иногда приходится доверять тем, кто лучше тебя.

Если она так старается выглядеть моложе него, хотя на самом деле намного старше, то могла бы, по крайней мере, проявить уважение и не обращаться с ним как с ребенком.

Валевна лебедем поплыла дальше по коридору, волоча за собой прозрачные юбки.

А Гэв направился в свою спальню. Пока что герои обращались с персоналом замка как с источником информации, а не как с препятствием, которое нужно преодолевать. Что ж, одним поводом для беспокойства меньше. Гэв шел, глядя, как тени становятся длиннее. Скоро закат. За ним придут. И что он будет делать?

Ему нужно каким-то образом разрушить чары. Это ключ к успеху.

Ключ. Ох.

Как он мог упустить нечто столь очевидное? Это же все время было на виду.

Только… куда они его дели?