– Я…

Но она перебила его:

– Я знала, что тебе нельзя доверять. Я помогала тебе, хотя инстинктивно чувствовала, что не надо этого делать. Но ты вовсе не изменился, не так ли?

Она явно сама накрутила себя, а Гэв понятия не имел, что ее разозлило. Конечно, она была расстроена, покидая подземелья. Но не настолько же. Он мог только догадываться.

– Мне жаль, что тебя опять пришлось запереть в камере. Клянусь, я пытаюсь придумать, как тебя отсюда вытащить. Но нельзя, чтобы ты бродила там, где тебя могут поймать или, не знаю даже…

– Ты думаешь, я огорчена, что снова сижу в темнице? – Элиша рассмеялась, резко, скептически.

– Нет? – неуверенно спросил он.

– Мы слышали крик, Гавракс, – произнесла она ровным голосом. – Мы слышали, о чем шептались охранники. Ты много рассуждал о том, как рад и счастлив, что не сжег нескольких конкретных людей, и в тот же вечер – в тот же вечер! – ты испепеляешь кого-то.

– Это не я, – горячо возразил он. Пальцы дернулись в преддверии пламени гнева, уже покалывающего их кончики. – Это Зарконар.

– А ты остановил его?

– Нет. – Ярость бурлила в нем. Она была права; и злился он не на нее. – Не остановил.

– Значит, ты лицемер – или просто трус?

Гэв злобно подумал, что посмотрел бы он на нее на его месте. И тут же понял, что она бы обязательно что-то сделала. Встала бы против Зарконара, даже если бы это означало ее смерть. Ему никогда не дорасти до нее.

Он закрыл глаза. Еще раз глубоко вдохнул. Он не герой. Он снова сел в лужу. Но это не значит, что нужно бросать пытаться. Чтобы он мог смотреть себе в глаза, даже если никому больше этого не захочется.

Он пришел сюда, чтобы кое-что ей сказать. И он это скажет, надеясь, что она не бросит его слова ему в лицо.

– Прости, – произнес он. Рот ее был открыт, потому что она собиралась продолжать ругать его. Так она и застыла. – Ты была права, прости.

Какие же смешные были у них сейчас лица. Гэв даже не подозревал, что петухи могут выглядеть такими удивленными. И он вдруг озадаченно понял, что чувствует себя куда комфортнее здесь, в этой комнате, в окружении тех, кто должен быть его врагами, чем за ужином со своими союзниками.

– За что именно ты просишь прощения и в чем именно я была права? – спросила наконец Элиша.

Гэв не ожидал, что она потребует конкретный перечень.

– Э-м-м-м. За все? Во всем?

Она скрестила руки на груди.

– Если ты не знаешь, то не считается.

Фиари вертел головой при каждой реплике, и бородка его забавно колыхалась.

Гэв выдохнул.

– Ты была права в том, что намерение имеет значение. Что неважно, почему Гавракс поступал именно так, как он поступал, – если я хочу быть лучше, то и поступать я должен лучше. И в том, что я лицемер и трус. А прошу я прощения за то, что втянул тебя в эту переделку, и за то, что не знаю, как тебя из нее вытащить.

– Понятно.

Тон ее был опасно кроток.

– Я не знаю, что делаю, – признался он. – Поэтому и пришел к единственному известному мне настоящему эксперту по стратегии, в надежде, что она окажется достаточно мудрой, чтобы спасти меня от моей глупости.

Она заморгала, потом слегка покраснела. Пожалуй, это был единственный комплимент, способный произвести подобный эффект. Боги, она великолепна, с чарами или без них. Если только…

Он встряхнулся.

К принцессе отчасти вернулась самоуверенность.

– Что ж, давай проанализируем то, что нам известно. Зарконар призывает древнего бога. Я каким-то образом участвую в ритуале, скорее всего в качестве жертвы. Мы не знаем, как избавить меня от ритуала. Значит, нам нужно найти способ помешать ему.

– Не вызвав обратного удара, который убьет нас всех.

– Да. – Она вдохнула носом. – Это будет следующий шаг.

– Что, постигаешь ритуал? – Он невесело усмехнулся. – Потому что до сих пор все шло так хорошо.

– Но это было, пока Зарконар сидел в своей крепости, – медленно произнесла Элиша. – А сейчас он здесь.

– И предполагается, что это улучшило ситуацию?

– Сделало более опасной, это несомненно. Но и возможностей открылось больше. – Она задумчиво нахмурилась. – Скажи-ка, учитель. Почему у тебя так много свитков? Почему ты не выучил все это наизусть? То есть помимо очевидных текущих затруднений.

Он попытался унять сердце, бешено заколотившееся, едва разговор коснулся Зарконара.

– Потому что ритуалы требуют чрезвычайно точных действий. Идеального выполнения. Почти никто не хочет полностью довериться памяти, особенно там, где действия должны идти в определенной последовательности. Слишком рискованно.

Элиша кивнула.

– И это означает…

У него возникло гнетущее ощущение, что он понимает, к чему она клонит.

– Что ритуал, скорее всего, у него записан, и что он, должно быть, привез записи с собой.

– Так что, если нам повезет, нужные нам знания находятся прямо здесь, в замке.

– Если нам повезет, – фыркнул Гэв. – Даже если бумаги здесь, на них будет столько чар, что с таким же успехом они могут валяться и на луне.

– Я пойду, – прозвучало вдруг у самого пола.

Оба они с удивлением опустили взгляд на петуха. Гэв на какую-то минуту абсолютно забыл, что тот тоже здесь.

Фиари выпятил грудь, распушив облезлые перья.

– К тому все и идет, не так ли? Вам нужен кто-то, кто проникнет в покои колдуна. Вам нужен герой. А в этой комнате есть только один герой.

– Ты курица, – напомнил Гэв.

– Петух, извините. А сердце мое – по-прежнему сердце героя, – настаивал Фиари со всем возможным достоинством. Еще одно перо, воспользовавшись моментом, спланировало на пол.

– Ты по-прежнему идиот, – рявкнула Элиша. – Ты не смог перехитрить даже Гэва с его пустой головой. Как ты собираешься проникнуть туда?

Гребень Фиари слегка поник, но петух тотчас вновь приосанился.

– Едва ли его защитные чары рассчитаны на кур.

– Петухов, – пробормотала принцесса.

Гэв знал, что нравится она ему не просто так. И хотел, чтобы она перестала смотреть на него с таким презрением. Может, не совсем без презрения – на это надежды мало, – но с меньшим презрением. Он хотел, чтобы она помогла ему – и это нужно было заслужить.

– Нам не нужен герой, – медленно сказал он. – У нас уже был герой этим вечером.

Губы Элиши сжались. Она вспомнила крик.

– Героям не выстоять против Зарконара. Он слишком могущественен. Артарно снаряжает героев, а они терпят неудачу. Нам нужен кто-то другой.

Элиша посмотрела на него с чем-то вроде зарождающегося уважения.

Гэв выпрямился.

– Ты права, кому-то действительно нужно проникнуть в его покои, – сказал он, борясь с тошнотой при мысли о том, что он собирается предложить. – И Фиари прав, как бы мне ни было неприятно признавать это. Это должен быть кто-то, кого колдун не ожидает. Сейчас он считает меня трусом. И уж кого не ожидает, так это меня. Но как мне проникнуть к нему так, чтобы он не заметил, выше моего понимания.

Элиша поджала губы.

– Может, отвлекающий маневр?

– Ты могла бы попытаться сбежать, – предложил Фиари.

Элиша передернулась, вспоминая свою последнюю попытку покинуть замок, потом расправила плечи.

– Если нужно.

Нет, Гэв не мог просить ее об этом.

– Нет. Подождите.

Оба посмотрели на него.

– У нас есть еще один потенциальный союзник.

Пробираясь в кухню посреди ночи, он не ожидал, что на кого-то наткнется. Не хотел даже проходить мимо двери в тронный зал, так что две фигуры, сгорбившиеся на лавке перед камином, напугали его. Гэв замер, опасаясь наделать шуму и привлечь в себе внимание. Плечи одной из фигур тряслись. Вторая осторожно гладила первую по спине когтистой лапой.

– …даже не притронулись, – плакала Орла. – Ни кусочка. Мой единственный большой шанс, и я его упустила. Знаешь, сколько я ждала этого? Шесть разных хозяев. Шесть! И один наконец доверил мне пир, и позвал гостей, и не убил никого из них, а я не приготовила ничего, что они бы съели!

– Знаю, знаю, – бормотал второй гоблин.

– Он позволил мне носить фартук! – Орла взвыла, но очень тихо, чтобы никого не разбудить. – Я могла стать настоящим поваром, как в настоящем замке. Я… я хотела предложить чай…

Она стиснула голову и закачалась из стороны в сторону.

Это было невыносимо.

– Чай был бы очень кстати, Орла.

Гоблины, охнув, обернулись.

– Мастер хозяин! – Орла бухнулась на колени. – Орла просит прощения, хозяин, так ужасно жаль…

Гэв наклонился и попытался поставить повариху на ноги.

– Все в порядке, Орла, ты попыталась.

– Это был полный провал! – Она натянула фартук на голову.

Гэв похлопал несчастную по плечу.

– Орла, не думаю, чтобы кто-то из них съел бы хоть что-то, даже если бы сам шеф-повар короля Барибано готовил целую неделю, потратив годовой бюджет замка. Кроме того, те маленькие человечки в пламени были бесподобны.

Орла застыла. Из-под бесформенного котенка высунулся чернильно-черный глаз.

– Правда?

– Правда. Ксаксус обезглавил по меньшей мере шестерых. – Внезапно Гэву в голову пришла одна мысль. – Орла… а что случилось с твоим акцентом?

Оба гоблина оцепенели.

– Что… хозяин… иметь… в виду? Ак-цент? – голос поварихи внезапно погрубел.

Гэв потер лоб. Ну зачем ему сейчас все это? Он жалел о том, что спросил.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Минуту назад ты говорила… – Как же это сказать, чтобы не оскорбить ее? – …совсем как я.

Взгляд Орлы заметался из стороны в сторону. Она была в панике, но в темной кухне не было ничего, что могло бы ее спасти.

– Орла не понимать. Гоблины не говорить хорошо как люди.

– Но ты только что говорила. – Или он совсем спятил? – Я только что тебя слышал. Что это за представление?

Он посмотрел на свою дрожащую повариху, потом – на вечно чадящие факелы.

– О. Ты говоришь так, потому что я ожидал, что ты будешь говорить так.

Орла нерешительно подняла взгляд.

– Хозяин не сердится?

– Если я пообещаю не сердиться, ты будешь говорить… – не как нормальный человек, не как нормальный человек, – …как ты говоришь обычно? В смысле, когда рядом нет людей.

– Если вам этого хочется, – медленно проговорила она.

Осознание подступало неудержимо, отвлекая от того, что действительно нужно сделать.

– Значит, тут все валяют дурака? Грррибитл? Трок?

Орла, не удержавшись, фыркнула.

– Нет, наш Трок и вправду такой тупой. А Грррибитл боготворит его и подражает ему. По этому мальчишке плачет хороший подзатыльник.

– Если Трок такой тупой, почему он капитан?

Повариха посмотрела на хозяина.

– Какой же умный гоблин возьмется за такую работу?

– О.

Что ж, справедливо.

Плечи Орлы опять поникли, но потом она усилием воли расправила их.

– Я готова, милорд.

– Готова к?.. – А. К наказанию. – Нет. Нет-нет-нет, Орла, не надо, пожалуйста. Все хорошо. Все в порядке. В смысле, да, ужин был полной катастрофой, но не по твоей вине, или, по крайней мере, по большей части не по твоей вине. Это требует практики, как и все остальное. Послушай, я… – Гэв сбился. Он хотел сказать, что у нее будет еще шанс, но, насколько ему было известно, завтра ожидался конец света. – Ты ведь знаешь, что завтра у нас важный день, да?

Гоблин кивнула. Шесть мастеров хозяев, сказала бы она. Наверное, она уже привыкла к массовым ритуалам.

– Послушай, если все пройдет хорошо, ну или хотя бы неплохо, и все мы каким-то образом не умрем страшной смертью, то мы устроим настоящий пир. Ты и я. И пригласим только тех, кто нам действительно нравится, и они будут есть, и, может, вообще никто не умрет.

Глаза Орлы расширились. Сейчас она смотрела на Гэва почти что благоговейно, и от этого ему сделалось чертовски не по себе. Внезапно он понял, что именно этого и искал. Обожания. Но обожание, порожденное обещанием, в возможности выполнить которое он сильно сомневался, казалось все же неправильным.

– Но прямо сейчас мне нужно идти, ладно? – промямлил он. Повариха кивнула, не отрывая от него глаз, пока он пятился к выходу, едва не налетев на скамейку.

Это дало ему много пищи для размышлений, но размышлять совершенно не было времени. Вскоре Гэв уже стучал в дверь Валевны.

Она открыла на третьем ударе, словно ожидала кого-то. И если даже не его, то разочарования женщина не показала. Ее распущенные волосы струились по плечам. Свободный шелковый халат, темно-красный, расшитый куда более привлекательными языками пламени, чем у него, подчеркивал соблазнительные изгибы. Талию охватывал широкий пояс из золотой парчи. Гэв не сомневался, что под халатом ничего нет. И не сомневался, что достаточно одного рывка, и пояс распустится. Он с усилием поднял глаза и увидел, что Валевна наблюдает за ним, кривя губы в усмешке.

– Я здесь не за этим, – выпалил он.

– Неужели? – игриво уронила она.

– Ты… я… э… Слушай, можно войти? Пожалуйста?

Ему следовало бы отрепетировать то, что он собирался сказать, хотя бы по пути сюда, вместо того чтобы ломать себе голову над проблемами слуг и их способами поддержания своего имиджа.

– О, пожалуйста. – Каждое слово Валевна превращала в намек, а ведь Гэв и правда ничего такого не имел в виду. Но отступила, впустив его в комнату.

Он переступил порог, закрыв за собой дверь, и почувствовал красноречивое покалывание чар, отрезающих их от внешнего мира.

– Ты сказала, что не знаешь полного ритуала, – торопливо выпалил Гэв, пока ситуация, силами колдуньи, не стала еще более неловкой. Слишком уж откровенно она наслаждалась собой.

– О, дела. – Валевна надулась. Присела на кровать, похлопала ладонью по покрывалу, приглашая его присесть рядом. С некоторой досадой Гэв понял, что в наспех обставленных покоях действительно больше негде пристроиться.

– Все в порядке, – быстро сказал он.

– В порядке? Нет. Ты слишком много на себя берешь.

В душе вспыхнул гнев. Хватит с него на сегодня!

– А ты нет?

Он ожидал, что она рассердится, и уже почти отшатнулся – заранее, но Валевна лишь задумчиво посмотрела на него.

– Возможно. Что ты думаешь о том маленьком вечернем представлении?

Это проверка, он был уверен, но понятия не имел, какой должен быть правильный ответ.

– Наверное, это было необходимо, – неуверенно пробормотал он. А что бы сказал в данном случае настоящий Темный Маг? – Но мне показалось напрасной тратой ресурсов, и не хотелось, чтобы он насмехался над Артарно.

Он все еще имел довольно смутные представления о том, кто такая Артарно, но если добрая волшебница собирается и дальше отправлять к ним героев, дразнить ее определенно не стоит – как бы не закончилось катастрофой.

Валевна кивнула, словно соглашаясь с его мнением. Гэв постарался не показать облегчения.

– И каков же твой план? – спросила она.

– План? – глупо повторил он.

– Очевидно, ты постучался ко мне посреди ночи не для того, чтобы предложить что-нибудь веселенькое, – заявила она слегка нетерпеливо и раздраженно. – У тебя наверняка есть какой-то план?

– А, да, план. – Ее халат при каждом вздохе так и грозил соскользнуть с плеча, что ни капельки не помогало сосредоточиться. – Он должен был привезти с собой заклинание, которым мы собираемся воспользоваться завтра, верно?

К огромному облегчению Гэва, Валевна снова кивнула. Он боялся, что сама идея его плана ошибочна, что он забыл какой-нибудь важный фактор или плохо помнит, как должны проходить все эти ритуалы.

Он продолжил:

– Так вот, это наш шанс. Мы можем попытаться заполучить записи сейчас, пока он здесь. Тогда мы будем заранее знать, что сейчас будет происходить, и он не застанет нас врасплох.

– Ты же не всерьез предлагаешь проникнуть в его спальню, пока он спит? – впервые в голосе Валевны не звучало даже намека на кокетство.

– Нет, – Гэв сглотнул. – Не пока он спит. Вот почему нам нужно, чтобы его не было в спальне.

Она покачала головой.

– У него всюду охранные чары. Нет. Я туда не пойду.

– Я не прошу тебя туда идти. Пойду я. Мне нужно, чтобы ты отвлекла его.

Валевна медленно кивнула.

– Я продолжаю тебя недооценивать. Ты храбрее, чем я думала. Но ты понимаешь, о чем меня просишь?

Он вспыхнул.

– Я не это имел в виду. В смысле, пожалуйста, если сама так решишь. Но вообще-то мне все равно, чем ты его отвлечешь. Делай что хочешь. То есть я знаю, что ты совсем не, ну, ты знаешь, что я хочу…

Он прервал свой лепет, осознав, что она смеется над ним, и кисло закончил:

– Ты поняла, что я имел в виду.

– Делать что хочу, говоришь? – протянула она. – А если это затронет твою маленькую милую принцессу?

Как Гэв ни пытался сохранить бесстрастие, какие-то эмоции все же, похоже, просочились наружу.

– Так я и думала. – Валевна откинулась назад. – Я говорила тебе, не играй с добычей. Теперь она тебе небезразлична. Что ж, если ты готов пожертвовать капелькой достоинства – своего и ее, – думаю, у меня найдется подходящее… отвлечение.

– Какое? – поинтересовался он, не потрудившись скрыть подозрение.

– Зарконар знает, что ты запал на нее, гарантирую. Ты же прозрачен, как стеклышко. А все мы знаем, что для заклинания требуется девственница королевской крови…

Гэв застонал, понимая, куда клонит чародейка. Элише это не понравится.

– Значит, ты собираешься намекнуть, что беспокоишься, что она больше не девственница.

– Отлично. – Валевна одобрительно похлопала Гэва по колену. Определенные части его тела тут же воспрянули, и он возненавидел себя.

Потом подумал о Зарконаре, лично проверяющем, чиста ли еще Элиша, и содрогнулся.

– Я не согласен.

– Сейчас не время для щепетильности, – предупредила Валевна. – Что бы ни случилось с ней сегодня, завтра будет еще хуже.

– Знаю, – горестно вздохнул Гэв. Он понимал, что если ритуал действительно окажется тем, что им было обещано, а не ловушкой, Валевна непременно захочет пройти до конца. – Но…

– Но сегодня ты предпочел бы не трогать ее. Понимаю. Однако врачебный осмотр вовсе не обязателен. Эти осмотры не особенно точны, знаешь ли.

– Правда?

Щеки его опять запылали.

– Наивный мальчик. – Валевна закатила глаза. – Есть магические проверки, обмануть которые куда сложнее, технически, скажем так. Нужна капля-другая крови, и только, никаких больше посягательств. Еще это лучше тем, что если он займется данными заклятьями, то отвлечется от других, более тонких материй. Ты сможешь обойти защитные чары?

Гэв кивнул. Валевна выглядела немного разочарованной тем, что он и не подумал вдаваться в подробности, но настаивать не стала.

– Прекрасно. Скажем, через полчаса? Это даст тебе время подготовиться, а мне – переодеться.

Он покосился на ее халат, удивленный, что она не собирается прибегать к своим обычным методам.

Валевна перехватила его взгляд, поняла, что тот означает, и фыркнула.

– Хочешь, чтобы он подумал, что я пытаюсь им манипулировать? Он невосприимчив к такого рода чарам и знает это и знает, что я знаю. Я пойду к нему с рабочим вопросом, и пойду в рабочей одежде.

Конечно, едва ли ее рабочая одежда скрывала намного больше, но Гэв понял, что она имеет в виду.

– Спасибо, – искренне сказал он.

– Я забочусь и о своей шкуре. А теперь иди, дай мне переодеться. Если только ты не хочешь остаться помочь.

Он ушел.

* * *

Размещение Зарконара в приемном зале, помимо апеллирования к его чувству превосходства, имело еще одно преимущество. Их всех помещений замка именно в приемный зал Гавракс вложил максимум усилий, чтобы заставить людей поверить в свое предназначение.

В магии намерения имеют большое значение. Гэв знал, что Гавракс потратил годы, убеждая людей, оказавшихся в этой комнате, в том, что в этой комнате ему самое место, до тех пор, пока сама комната не стала их в этом убеждать. Гэв сомневался, что Зарконару когда-либо требовалось так стараться, чтобы люди в него поверили, – Зарконар пугал самим фактом своего существования, а не тщательно продуманным фасадом. Или, по крайней мере, фасад Зарконара был сконструирован куда лучше фасада Гавракса. Гавракс о таком мог только мечтать.

Зарконар сотворил ужасно надежные чары, которые должны были оповестить его, если кто-то войдет в его комнату. А Гэву нужно было убедить саму комнату, что он – часть ее, до такой степени, чтобы комната убедила в этом чары.

Он собрал все, что ему могло понадобиться, и каждый предмет был ударом по достоинству. Облачился в тунику с пламенем, сохраненную упрямым Грррибитлом. Довольно потрепанную тунику. Прихватил один из треклятых факелов. Задержался в кабинете ровно настолько, чтобы отрубить кончик щупальца кальмара. Он был частью фасада, ради поддержания которого строился замок. Он был частью замка. Тенью, отбрасываемой факелами. Плодом воображения. Такого не сочтешь незваным гостем. Он принадлежал этому месту, а все, что принадлежало месту, не заслуживало внимания.

Гэв спалил щупальце в огне факела, а потом вымазал маслянистым пеплом лицо и руки. Глубоко вдохнул. На другом конце замка Валевна вела Зарконара в темницу принцессы, чтобы проверить, соответствует ли она еще требованиям ритуала. Все. Пора.