Ярослава никогда не читала книг про шпионов, и неожиданное увлечение одарило девушку тем литературным богатством, какое сходит на нас в виде нетронутых еще знаменитых произведений – открытий, дождавшихся своей минуты, чтобы предстать перед новым читателем во всем своем блеске и тем самым подтвердить репутацию шедевра.

В другое время и в младые годы книги эти надолго составили бы достаточную пищу для богатого воображения девушки, но теперь ей было этого мало. В том возрасте, в каком находилась Ярослава, человеку уже недостаточно представлять, ждать, надеяться. Он хочет участвовать. На следующий день девушка направилась в тир, в который ходили они с Коршуном.

Тот же смотритель, оторвавшись от газеты, поднял на Ярославу глаза. Он сразу узнал недавнюю посетительницу.

– Доброе утро, сударыня. Чем могу помочь?

– Я хотела бы пострелять из револьвера. Вот документы.

Смотритель протянул руку за кодосчетом[13], но взял приборчик так неловко, что тот, выскочив из его руки, повис под стойкой на пестром витом шнуре. Старик шумно выдохнул в усы и полез доставать его. Поднеся прибор к машинке Ярославы, щелкнув кнопкой и взглянув на экран, он повернулся к девушке и произнес:

– Прошу простить, вынужден вам отказать-с.

– Почему?

– Сударыня, у вас нет разрешения, а в клубе вы не состоите.

– Но в прошлый раз…

– Вы были в прошлый раз с особым человеком.

– С особым? – переспросила девушка, почувствовав внутри приятный холодок от такого поворота. – Что же в нем такого особого?

– Вы не знаете?

Старик нахмурился, сжал губы, быстро взглянул в сторону, затем снова на Ярославу.

– Всамделе, вы не знаете… Так-с. Ну-с, ничего.

Старик посчитал в тот раз, что девушка и есть наниматель Коршуна. Он ошибся и теперь, сказав лишнее, был испуган. Московский стрелковый клуб принадлежал Охранной палате, и от его служащих требовалось строгое соблюдение некоторых правил, писаных и неписаных.

– Так что же в нем особого? Скажите мне, – повторила Ярослава, увидев растерянность смотрителя. – Или это тайна? – добавила она полушепотом.

– Ничего-с, – замотал головой старик, – обычный любитель.

– Зачем тогда вы сказали, что он особый?

– Вам послышалось. Каждый клиент у нас особый. Да-с, это наш особый клиент!

– Как получить разрешение? – спросила Ярослава твердо.

– Вы хотите разрешение? Понятно-с…

Он прикусил ус, посмотрел вверх, как будто там сидит суфлер с написанными ответами.

– Что ж, надобно сдать экзамен, а для этого надобно заниматься с инструктором и прочее и прочее. Сударыня, это очень непросто.

– Но ведь многие ходят стрелять. В киногазете показывали, как соревнуются мальчики из кадетского. Значит, не так и сложно? У меня хорошо получалось… Мне так кажется.

– Я говорю, непросто.

– А охотники? Они тоже сдают эти ваши экзамены?

Смотритель откашлялся.

– Сударыня! Вы же совсем ничего не понимаете! Вы просто молоды. И на самом деле вам это не нужно. Ну привели вас один раз, чтобы впечатление произвести… Сходите лучше в ресторан!

Ярослава сжала губы и накинула сумочку на плечо.

– Я пойду в другой тир, вот и все.

Смотритель хмуро посмотрел ей вслед. Он, может быть, жалел, что говорил не слишком обходительно, но при этом ему удобнее всего было обвинить именно девушку во всех будущих неприятностях, которые, как он думал, теперь неизбежны. Его щеки покраснели от волнения, и на лбу, над морщинами, выступили капельки пота.