Охранная палата, к которой принадлежал Илья Коршун, к концу XXIX столетия вступала в период расцвета своего могущества. Растущей империи требовался порядок и еще раз порядок, и устанавливался он государевой рукой через Департамент полиции, который, по свидетельству современников, «разросся немилосердно и поедал уйму денег». Покойный министр Аннимир Олегович Вихрев еще в начале 2830-х предложил способствовать развитию частной охраны, которая, по его мнению, должна была обезопасить торговлю, дать купечеству, особенно первой гильдии, возможность самостоятельно защищать себя и свои предприятия. Противники Вихрева считали, что это дурно скажется на государстве, поскольку вселит людям мысль о неспособности полиции справляться со своей работой.

Финансовый кризис, пришедшийся на те годы, а также разгул преступности на дальних планетах, которому денежные беды всегда способствуют, подталкивали Государственный совет к поиску решения. В планетарные полицейские управления шли служить неохотно, земные чины делали все возможное, чтобы избежать назначения в новые миры, и повышенное жалованье не сильно помогало. В тех же полицейских управлениях, которые состояли по большей части из местных, происходило много дурного, о чем нескоро узнавали или не узнавали вовсе.

Здесь стоит вспомнить, что Высочайший указ 2761 года ужесточил правила выдачи разрешений на покупку оружия гражданскими, а право на ношение окончательно закреплялось за избранными категориями, в которые поселенцы и купечество не входили. Разумеется, на то были весьма серьезные причины, выходящие за установленные автором границы данного повествования и определенные им в другую книгу, но вместе с полезным действием названный указ разоружил бесчисленное множество разных малых конторок, занимавшихся охраной магазинов, фабрик, заводов, доходных домов и богатых частных владений. Беспристрастные холодные цифры в таблицах учета совершенных преступлений, набежавшие за следующие N-дцать лет, ясно показали, что в механизме империи недостает одного звена. Так родилась Охранная палата.

Положили, что в своей деятельности это учреждение самостоятельно назначает цены за услуги и несет ответственность за их надлежащее исполнение. Распорядители через секретарей ведали делами, набирали охранителей. Над распорядителями стояли старшие распорядители, среди которых выделяли общим открытым выбором трех советников – обычно по старшинству, то есть по возрасту. Советники же отвечали напрямую перед министром внутренних дел.

Охранители, господа-палатники, как их называли в народе, отбирались со всей строгостью. Они стали проходить особую подготовку, и вскоре оказалось, что в деле своем превосходят навыками полицейских и армию. Так охранители появились при дворе. Доверие к ним выросло после памятного покушения 2860 года, когда двое охранителей спасли жизнь императора.

По разным случаям – визитам на дальние планеты, торжествам и так далее – из свободных от контракта охранителей Пятое делопроизводство департамента полиции набирало дополнительно людей. Читатель догадывается, что к такой службе Охранная палата относилась, что называется, приоритетно, поскольку получала тем самым не только гонорар (он был, конечно, меньше, чем от иных торговцев или фабрикантов), но и благосклонность больших чинов и оправдание своего особого положения.

Охранитель Коршун получил в ночь на понедельник следующее послание от своего распорядителя: «Государь мой, Илья Матвеевич! Ваша безупречная работа с постоянным клиентом делает честь Палате. Мы находим такое сотрудничество наиболее благоприятным во всех смыслах и заслуживающим уважения и содействия. Однако обстоятельства вынуждают меня отвлечь Вас и обратиться за помощью. Ваши знания о Марсе и опыт, полученный на этой планете за последние годы, стали бы огромным подспорьем в одной весьма деликатной работе, нам порученной…» Распорядитель просил ответить немедленно.

Коршун связался с Остроумовым.

– Конечно, езжай, Илья. И так я тебя сверх работы попросил, теперь неловко, – улыбнулся купец с экрана машинки.

– Займет неделю. Могу порекомендовать на это время другого человека.

– Я думаю, это лишнее, нет?

– Может быть, может быть, – в своей обычной манере ответил Коршун. – Я все же перешлю вам его карточку. Вполне достойный человек. Он будет свободен в эту неделю.

– Добро!

* * *

Во втором часу дня Анна Константиновна выехала на прием к своей дальней родственнице. Не было дома и Ольги. Консилий Никитич пересказывал поднявшейся поздно Ярославе утренние известия.

– Илья Матвеевич также уехали, с рассветом еще, – добавил он в конце.

– Как уехал?

– Срочное какое-то у них дело. Прошу прощения, не ведаю подробностей.

Ярослава собиралась попросить Коршуна о новом походе в тир. Ей понравилась стрельба, а кроме того, хотелось узнать побольше об этом человеке, о том, какими делами он занимается, о его отношении к космосу и прочее и прочее. Девушка проснулась с этим планом в голове и теперь была расстроена. Не в состоянии заниматься, она вышла во внутренний сад, потом снова вернулась в дом.

Ей вдруг захотелось заглянуть в гостевую комнату, занимаемую Коршуном, и девушка направилась в левое крыло. Двери были распахнуты настежь, мебель укрыта чехлами. Глаша, домовой автомат, быстрыми точными движениями домывала окно.

– Так они уехали, сударыня, – ответила она на вопрос Ярославы. – Рано утром. Спешили, – добавила она.

– Я думала, уехал – значит, только на сегодня, по делам. На сколько же?

– Этого не знаю, сударыня. Должно быть, скоро не вернутся.

– А скажи, кто он такой? Ты знаешь? Ведь ты прислуживала ему. Чем он обычно занимался?

Глаша замерла на полудвижении и быстро произнесла:

– Деловой человек. Работал с бумагами. Больше мне говорить не велено.

Затем она будто оттаяла, наклонила свою не по-человечески изящную головку и прибавила:

– Простите, сударыня, я ничего, кажется, не знаю.

Ярослава оставила ее. «Кто же он такой? – думала девушка. – Эти странные ответы – автоматам как будто запретили о нем говорить».

Она приказала сделать молочный десерт и, сидя у окна в малой столовой и добывая ложечкой с инициалами «Я. О.» (прихоть отца, милая ей) непокорные ягодки, листала экран за экраном на машинке с целью найти в междусети что-нибудь о Коршуне. Упоминался таинственный торговец лишь раз, в записях купцов второй гильдии. «Но что же он за купец, если не ведет страницы и не делает рекламу в межсети?» Ярослава удивленно смотрела на фотографию личной карточки на гильдейской странице. «Да, это он. Никаких сомнений. Но нет ничего, даже даты рождения… Что, если…» В голове ее начали рождаться разные фантастические теории. «Может быть, он контрабандист? Но я не поверю, что папа имеет с таким дело. Никогда… Или он не знает?.. А вдруг он шпион? Тогда понятно, почему он хорошо стреляет».

Ярослава не хотела видеть Коршуна принадлежащим к чему-либо дурному. Тем не менее версия шпиона казалась девушке наиболее возможной. Читая наугад открытые странички про шпионов, она наткнулась взглядом на слово «контршпион». Контршпионы борются с вражескими шпионами – это совпадало вполне с желаниями души, и девушка приняла без колебаний новую теорию.