– Как это – потеряли Герыча? Вы совсем рехнулись? Мало того, что это знахарь! Это еще и наш товарищ! – Ахрип орал в трубку телефона так, что на внезапно покрасневшем лице вздулись вены. Швырнув трубку телефона, по которому о происшествии ему доложили из церкви, он тут же связался по внутренней связи с Умником.

– Умник, у нас ЧП. Герыч пропал на профилактике трясучки. Я еще не разобрался, как тут и что со связью. Помогай.

Безопасник примчался в штаб стаба через десять минут.

– Я так понял, что и Матрос там был?

– Он мне и звонил. Они до церкви только добрались.

– Я понял. Нюансы потом узнаем. Сейчас надо готовиться к выезду.

Усевшись за стол коменданта, Умник начал делать звонок за звонком. Первыми поднял свой отряд оперативного реагирования, приказав собраться на КПП. Вызвонил Тараса, чей батальон был на охране стаба, попросив его прибыть в штаб и сразу объявить сбор свободных от службы людей. Найти Воробья было нереально. Его отряд был в отпуске, и он бродил где-то на кластерах, как и большинство бойцов. За то, первым появился Стержень, который уже знал о происшествии.

– Дед Ахрип, я своих уже собираю. Минут через сорок, может час, человек двести будет готово. Какие-то подробности известны?

– Нет. Ждем Матроса.

– А чего ждать? Давайте на КПП и выдвигаемся навстречу. Там все выясним.

Рассказ Матроса не внес ясности о том, где может находиться Герыч. Стало понятным то, что защита кластера реками, на которую всегда полагались в ходе выездов и обеспечении безопасности выехавших на профилактику, исчезла. Через пять часов после начала мероприятий в городе, внепланово перегрузился кластер с участком реки. Стикс, вместо полноводной и довольно широкой реки, вставил узкий канал с бетонным руслом, а благодаря высокому рельефу этой местности, вода из русла в кластере, находящемся выше по течению, растеклась в стороны. Это смогли узнать позже, когда подняли квадрокоптеры, чтобы понять степень опасности после перезагрузки. Канал не мог стать преградой от тварей, которые тут же, все более усиливающимся потоком, рванули в город.

– Я чувствовал, что рано или поздно, этот кластер нам сюрприз преподнесёт. Улей не любит постоянства и за такую самонадеянность наказывает, – злился на себя, и на всех Умник. – Ты, Матрос, вместе с Герычем, как юноши не целованные, трусились в ожидании каждого выезда туда. Но не от приближающейся трясучки. Бабы у них там, видите ли! Хорошо устроились! Натоптали каждый себе дорожку в одно место, и ныряют время от времени. Молодцы! Ты хотя бы знаешь, где его искать?

– Адрес не знаю. Только примерный район, в который он уезжал. У него там уже куча друзей появилась. И менты, и таксисты. Бабла куча, вот он то на УАЗе, то на такси уезжал. Раз только слышал, как он говорил таксисту, что надо на улицу Свободы к цветочному магазину ехать. Думаю, что где-то в том районе его Вероника обитает.

– Что еще о ней знаешь?

– Только, что она блондинка и клиентов только дома принимает. Размер груди и бедер нам мало в розыске поможет.

– Тварей много было?

– С «птички», когда смотрели, пару сотен видели. Они по частному сектору разбегались. Поэтому мы и успели почти всех собрать сразу. Машины по городу пустили с громкоговорителями.

– Почему почти? Еще что ли кого-то потеряли?

– Трое сразу не успели на место сбора прибыть, но потом нас на «Скорой помощи» догнали.

***

Герыч, едва дождавшись остановки автобуса, на котором ехал в Шостку, выскочил и подбежал к первому такси.

– Шеф. На Свободы подкинешь?

– Занят я. Клиента жду. В магазине она задерживается, – водитель равнодушно отвернулся от нетерпеливого клиента.

Герыч обойдя машину остановился возле двери водителя. Оглянувшись и поняв, что свободных таксистов рядом не видно, он напустил на себя невинный вид, достал две тысячные купюры и показал таксисту.

– Шеф, может все-таки угоним твою тачку? Тут не особо и далеко.

Шальные и быстрые деньги тут же вывели водителя из состояния полудремы, переведя в режим форсажа. Он тут же открыл пассажирскую дверь.

– Прыгай. Сваливаем, пока эта мымра с собачкой не вышла?

– А случайно, это не толстая баба в белом платье в красный горошек?

– Она! Знаешь ее?

– А собака у нее была с уродливыми глазами и кривыми тонкими ногами?

– Вредная и злобная тварь!

– В точку определение. Это теща моя бывшая. Я не про собаку сейчас. Гони! Пусть толстая корова жирком потрусит. В путь. Душа отпускника требует разрядки. По пути нам надо качественно затариться и цветы купить.

– К невесте?

– Веронику-распутницу знаешь?

– Конечно! Шикарная дамочка!

– К ней и летим. Кстати, оплату увеличиваю в трое. Хотя, по большому счету, это ты мне должен.

– С какого перепугу?

– Благодаря мне толстуха своим весом не сломала твоей тачке все четыре амортизатора, – у Герыча было отличное настроение.

В магазине, напротив дома Вероники, Герыч закупил все, что она любила. Три бутылки шампанского, виноград, персики, белый пористый шоколад без орехов, минеральную воду. В цветочном павильоне приобрел роскошный букет из пятидесяти белых роз в сиреневой упаковке.

– Красивый подкат получится. Давно ее знаешь?

– Давно. Когда приезжаю с вахты, всегда вначале к ней.

– А если занята? Ты ее предупреждал?

– Таких накладок с ней еще не было. А если и кто будет – всех в шею.

Расплатившись с довольным таксистом, Герыч набрав код на входе в подъезд, поднялся на нужный этаж и постучал.

Вероника, как всегда в халате, открыла дверь и опешила от вида улыбающегося мужчины с огромным букетом ее любимых цветов.

– Сударыня! Позвольте странствующему рыцарю бросить свой якорь в вашей тихой и роскошной гавани?

– Мы знакомы?

– Нет. Но обещаю, что знакомство со мной доставит вам удовольствие в моральном, эстетическом, а главное, в финансовом плане. Я войду?

Дальше все происходило по давно наработанному плану. Щедрая предоплата, втрое превышающая обычную таксу путаны. Знакомство, при котором знахарь представлялся Георгием, зная, что это имя ей очень нравится. Потом он отправлялся в душ, слыша, как женщина восхищается, обнаружив в объемном пакете любимый сорт шампанского и нравящиеся ей фрукты.

– Справки наводил обо мне? – как обычно, она встретила его на пороге ванной и, поймав его подбородок двумя пальцами, пристально всматривалась в него своими зелеными глазами.

– Приснилось в поезде, что ты любишь именно это шампанское, – отбросив мокрое полотенце, он проскользнул под халат обеими руками и прижав к себе, крепко поцеловал.

Еще никогда у Вероники не было такого секса. Заинтригованная поведением нового, щедрого клиента, она поначалу просто отрабатывала полученную от него щедрую плату. Неожиданно она стала понимать, что он делает все именно так, как она любит. Крепко сжимает губы, когда целует ее соски, покусывает мочку именно левого уха, иногда отпуская его, чтобы поцелуями спуститься по шее к родимому пятну на плече, и главное, он знает, что она кончает только сверху, когда на пике блаженства мужчина пальцами очень крепко сжимает ее ягодицы и не отпускает до самого ее финала.

– Ты самый классный, страстный и обаятельный любовник, которого я только могла представить, – едва выговаривая слова и пытаясь отдышаться, произнесла она, посмотрев в глаза Герыча, и обессилено уронила голову на его грудь.

– Я знаю, – довольный собой он потянулся и в блаженстве закрыл глаза. Ему надо было расслабиться, чтобы вскорости повторить все по новой. Вероника обычно давала пятиминутную передышку и перебиралась под него, предлагая во второй раз напрягаться сверху уже полюбившемуся партнеру.

После секса, шампанское уходило, подобно воде в сухую землю. После трех соитий, две пустые бутылки валялись под столом, а мокрая от пота Вероника направилась в душевую кабину. Допив из ее бокала остатки шампанского, Герыч отправился следом. Надо еще в душе повторить, когда она покроет тело скользким и ароматным гелем. Его напористое появление в душевой кабине и секс сзади, ей тоже нравятся.

Отсутствие электрического освещения компенсировали три десятка ароматизированных свечей, которые с первыми сумерками Вероника достала из шкафа.

Обычно Герыч не налегал на спиртное. Шампанское уходило два к одному, в пользу хозяйки квартиры. Но сегодня пили поровну и, как часто бывает, не хватило.

– Может коньячку. Чуточку. У меня в холодильнике осталось примерно пол бутылки.

– Ну, разве, самую малость. Знаешь ли, что коктейль «Бурый медведь», который ты предлагаешь нам смешать в желудке, очень коварен.

– Ну мы же чуточку. Это будет маленький «бурый медвежонок».

Допив с Вероникой коньяк, они вновь завалились в кровать, перед чем он успел глянуть на настенные часы. Время еще позволяло кувыркаться на огромном «траходроме».

Организм иммунного хорошо справляется с воздействием алкоголя, но не всегда. Сегодня Герычу не повезло. Он так вымотался в любовных утехах, что вырубился, заснув всего на несколько секунд раньше хозяйки.

Сон уставшего знахаря был таким крепким, что его не разбудили громкие звуки сирены и объявления по громкоговорителям из машин, которые мотались по улицам, срочно сзывая «туристов» на место сбора. Не всполошили его и безумные крики людей, которые в ужасе разбегались по вечерним улицам города, увидев первых тварей, настигших свои жертвы и начавших кормиться.

Проснулся Герыч от плохого предчувствия. Сонными глазами он нашел светящийся циферблат часов и сон мгновенно улетучился. Почти полночь! Вероника спала на боку, отвернувшись в другую сторону и громко сопела. А вот на соседнем балконе кто-то, уже обратившийся, недовольно урчал и бил руками в стекло. Этажом выше истошно кричала женщина. Обращение жителей шло полным ходом.

В голове бешеной каруселью понеслись разные мысли: «Проспал! Может снотворное подмешала?», «И как выбираться?», «Куда идти?».

Единственной хорошей мыслью была, что его, как знахаря, должны все-таки искать.

Покосившись на подружку, он, высвободив из-под подушки руку, поднес ладонь к ее голове. Споры, проникшие в головной мозг, компактным черным пятнышком, собрались в одном месте. Время истины для нее еще не наступило. Возможно, что алкоголь немного притормозил распространения спор. Такая гипотеза бродила среди иммунных, но проверить это никакой возможности не было.

Решив пока не будить женщину, Герыч выбрался из кровати и наощупь собрав свою одежду, начал одеваться. И тут до него дошло, что он, крутой знахарь и старожил стаба, совершенно не приспособлен к выживанию в автономном походе. Это была страшная новость. Еще в Таборе, после открытия у него редкого дара, он был всячески огражден от малейшего риска. На зачистку сел его никогда не пускали, а при переходе Табора с кластера на кластер, возле него постоянно находилось пара бойцов, отвечающих за него головой.

Герыч еще ни разу не убивал тварей. Его не подпускали даже к оголодавшим «пустышам». И вот теперь он, взращённый в тепличных условиях, оказался один, среди большого города, полного тварей.

Проверил пистолет, в котором был только один магазин на пятнадцать патронов. «Хорошо еще, что тут одни «пустыши». Найду какой-нибудь молоток и буду прокладывать себе путь. По рассказам товарищей, справиться с только что обратившимися можно даже без особых навыков. Главное решимость и быстрота.

Сильный грохот прервал его боевые фантазии. Выглянув в окно кухни, он увидел тварь, размером не менее «топтуна», которая вырвав двери «Нивы», теперь занималась поеданием водителя, время от времени оглядывая местность вокруг себя, в поисках следующей жертвы. Героический прорыв с молотком в руках откладывался.

– Жора, ты встал? – она приподняла с подушки сонное лицо и одним глазом посмотрела на Герыча. – Что там за шум на улице?

– Авария. Какой-то придурок в поворот не вписался, – присев на край кровати, Герыч погладил ногу подружки.

– Голова болит. Всю ночь кошмары снились, – она потянулась к нему и, обняв руками, крепко прижалась.

Скользнув рукой по голове Вероники, он убедился, что споры остались на месте, еще сильнее сбившись в плотный клубок. «Иммунная!», – с радостью и страхом подумал знахарь.

Сколько раз он мечтал, что понравившаяся ему женщина окажется иммунной и он заберет ее с собой в стаб. Но каждый раз романтический вечер заканчивался одинаково. Сканирование головы, расползающиеся по мозгу паутинки спор и его поход в магазин за шампанским без возвращения. Несколько раз к нему привязывалась мысль, чтобы привлечь Кнопку и вырвать Веронику из лап Улья, используя дар девушки. Однажды, перед самой поездкой в Шостку, Герыч пошел к Кнопке в Детский сад, чтобы предложить ей поехать с ним. Долго смотрел, как она играется со своими карапузами-воспитанниками, развернулся и ушел. Совесть не позволила ему обращаться к девушке с такой просьбой. В Детском саду было под сотню детей, которым еще только предстояло «сыграть в лотерею» со Стиксом. Дар Кнопки они с Аидом раскрутили максимально, исходя из своих возможностей. Теперь она могла перетягивать в иммунность одного ребенка каждые две недели. Но дети росли быстрее, чем у нее восстанавливался дар, и время от времени очередной маленький монстр выпускался на каком-то пустынном кластере. Дальнейшая прокачка дара была возможна только после принятия жемчуга.

Теперь, глядя на Веронику, он понимал, что выбраться вдвоем из кишащего, как выяснилось не только «пустышами» города, шансов практически не было. Ждать возможной помощи в квартире тоже было нельзя. Герыч знал по рассказам, что, зачистив улицы и машины, крупные твари принимались за планомерный обход квартир, выбивая двери и окна, выискивая иммунных.

– Вероника, вставай. Я тебе кое-что должен рассказать и показать.

– Все, что мне надо, я у тебя уже хорошо рассмотрела.

– Вставай, вставай! И одевайся. Утро обещает быть совсем не скучным. А до него нам еще дожить как-то надо.

Вероника села на краю кровати и закрыв глаза впитывала последние мгновенья остатков сна.

– Ну, рассказывай.

В первое свое посещение Вероники, Герыч представился вахтовиком-нефтяником, вернувшимся из Сибири, после трех лет отсутствия в городе. Его рассказы о бескрайних просторах, девственной природе, тучах гнуса и многотысячных стадах оленей, были почерпнуты из популярной литературы, которая еще помнилась из прошлой жизни.

Второй раз он оказался не совсем удачным рассказчиком. Только что откинувшийся с зоны вор, оказался не героем ее романа. Исправившись, Герыч в следующий раз вернулся с Охотского моря, где несколько месяцев добывал дальневосточного краба, борясь с часто бушующей морской стихией.

Но больше всего хозяйке понравилась его прошлая история. Герой-полярник. Покоритель далекого южного континента, который в редкие погожие денечки приносил свежую рыбу пингвинам, по очереди высиживающим яйца.

– Солнышко, у нас нарисовалась большая проблема. Мы попали в задницу!

– Не мы, а ты. И не попал, – одеваться она совсем не спешила.

– Сейчас же выгляни в окно на кухне, – зло сказал Герыч, понимая, что просто словами ее не вывести из все еще игривого настроения. – Только очень осторожно и не двигая занавески.

– Темно. Облака луну почти закрыли.

– Смотри вниз, на машину.

Посмотрев, куда сказал любовник, Вероника вначале ничего не рассмотрела, но за тем, когда тучи дали возможность ночному светилу, кинуть несколько лучиков на место трагедии, она вскликнула, но тут же закрыла свой рот ладонями и посмотрела на Герыча.

– Да, дорогая моя, там жрут людей. Поэтому, быстро одевайся во что-то практичное и пригодное для бега. Спортивный костюм, кроссовки. И волосы свои спрячь. Они у тебя безумно красивые, но ночью они будут демаскировать.

– А может пересидеть в квартире? Двери крепкие, квартира высоко. Дождемся помощи.

– Может быть и дождемся. Но, скорее всего, придет тварь, еще крупнее той, что внизу и расковыряет твою дверь, как банку со шпротами. Шпротами будем мы, дорогая. Но и гулять по ночному городу, это очень плохая мысль. Под твоим домом есть подвал?

– Есть. Но у меня там нет помещения. И ключа от замка тоже нет.

– Замки – для честных людей, – знахарь, достав Beretta 92S, проверил магазин и дослал патрон в патронник. – А отсиживаться будем в подвале. Твари с квартир обход свой начнут. Поторапливайся, а пока соберу сумку.

– Жора, что ты такой спокойный? И пистолет у тебя! А говоришь так, как будто знаешь, что там на улице происходит.

– Знаю. Все знаю, но сделать мало что смогу. Если тварей много, то мои друзья еще нескоро смогут сюда попасть. Поэтому, спасение выживающих, дело рук самих выживающих. Одно хреново – споранов у меня нет. И еще. Я не Георгий. Называй меня – Герыч.

***

Большая колонна, состоящая из нескольких десятков грузовиков, пикапов и БТРов, спешила к Шостке. Вначале это была просто большая куча автотранспорта, несущегося в одном направлении, но постепенно Стержень и Тарас установили порядок и организовали построение. Сразу, в движении, по радиосвязи проводился инструктаж.

– Ищем знахаря Герыча. Его в лицо должны знать все. Возможное место нахождения. Путана-надомница по имени Вероника. Возраст до тридцати пяти лет, волос светлый, волнистый. Может проживать в районе улицы Свободы. Ищем по секторам, которые распределим на подъезде к кластеру. Попутно подбираем иммунных и опрашиваем. Карта кластера есть у всех командиров взводов в планшетах.

***

– То есть, ты имел меня уже несколько раз? И каждый раз приходил, зная, что через несколько часов я превращусь в жуткую тварь и буду мотаться по своей квартире в поисках еды? – глаза Вероники пылали злобным огнем. Сжимая кулаки, она ходила вокруг стола, пытаясь добраться до Герыча, который предусмотрительно старался держаться от нее на противоположной стороне.

– Кроме сегодняшнего, шесть раз. А что тут такого? Все ж было без обмана! Цветы, шампанское, деньги, в конце концов. А о какой романтике могла бы идти речь, если бы я сказал: – Дорогая! Мне пора уходить. Ты монстр. Так что ли?

– Я монстр? Ах, ты… – она поискала глазами, что можно швырнуть в Герыча и, не найдя ничего подходящего в комнате, швырнула в него свой рюкзак.

Дед Ахрип, Умник, Стержень и Тарас наблюдали за этой перепалкой, стоя вдоль стены. Вероника на них не обращала внимание, а знахарь иногда бросал взгляды, умоляющие спасти его.

– Так, миленки, а ну-ка успокоились, – Умник придержал рвущуюся Веронику за руку. – Дело очень серьезное, Герыч. Вот тут Плаха прикинул, во сколько стабу обошлась операция «Пропавший ловелас», – он потряс в воздухе каким-то листиком, взятым со стола. – К твоему спасению приложили силы больше четырех сотен человек. Расход боеприпасов вышел просто колоссальный, даже если отбросить израсходованные на мелочь патроны 5,45. Плюс сюда, двенадцать раненых разной степени тяжести. Скажи спасибо, что никто не погиб. Таким образом, за вычетом потрохов, добытых из убитых тварей, ты «попал» на крупную сумму. Собирайся. Будешь отрабатывать на каторжных работах. А вы, милая дамочка, как новенькая в нашем стабе, станете на учет на Бирже труда. Вам найдут работу и выделят койку в ночлежке.

– В какой еще ночлежке? – глаза Вероники округлились от представленной ею перспективы.

– В общежитии для женщин. Таковы у нас правила. Пока вас не подберет какой-нибудь состоятельный мужчина или не устроитесь на работу, где предоставляют жилье. Например, в бордель.

– Дед Ахрип! Умник! А нельзя рассмотреть вопрос о замене мне каторжных работ на денежную компенсацию. В рассрочку, если можно? – все еще опасаясь, сбоку от Вероники появился Герыч. – И, если Совет стаба в лице присутствующих, не будет против, я мог бы на какое-то время приютить Веронику у себя. Жилая площадь это мне позволяет.

– На время? Ну, уж нет! – женщина тут же схватила его за ворот рубашки. – Втянул меня во все вот это, будь добр, терпи меня теперь постоянно. Показывай дорогу в твою конуру.

Герыч, подталкиваемый подругой, стремительно покинули помещение.

– А вы заметили, как она быстро ориентируется? Информацию хватает на лету, анализирует и тут же ее правильно использует, – начал Умник, когда парочка скрылась в коридоре. – Только услышала, что у Герыча есть чем погасить долг перед стабом, узнала свои перспективы здесь, и сразу быка за рога: Герыча в охапку и с глаз руководства долой.

– Хорошо все, что хорошо заканчивается, Умник, – Ахрип, уставший от напряженной ночи направился к выходу.

– Ага. Для стаба – да. А вот у знахаря все только начинается. По крайней мере, теперь на профилактику трясучки он туда мотаться не будет.

– Я думаю, что пока этот кластер для нас, как зона отдыха, закрыт. Трудно сказать, какой еще сюрприз Улей нам там может приподнести.