И снова Брюс спешно летел в Лондон. В сообщении Тейлора недвусмысленно звучало требование, прибыть на личную встречу как можно быстрее. О причинах такой спешки ему не сообщили.

Лондон встречал сырым, порывистым ветром, заставлявшим людей поднимать воротники и натягивать капюшоны.

В Хитроу, как всегда, молчаливый Артур встретил его возле выхода из терминала и сопроводил к машине.

– Куда сейчас, Артур?

– В офис, – коротко ответил секретарь Тейлора и больше не проронил ни слова за всю дорогу.

– Приветствую вас, дорогой Брюс. Коньяк, кофе и сигары – все будет, но после. Сразу приступаем к делам.

Правительству, как мы и предполагали, стало известно о нашем успехе в самостоятельном проникновении в Стикс. Конечно, хотелось бы, чтобы этот момент наступил как можно позже, но – увы. Не случилось нашему теленку сосать сразу у двух маток.

Вчера были очень тяжелые переговоры в офисе Консорциума, которые завершились глубокой ночью. Сразу же, по их окончании, я связался с вами. Опять нужны ваша голова и ваши организаторские способности, Оливер. Но теперь они понадобятся нам тут, в метрополии.

– Все так серьезно, сэр?

– Более чем. Им, – Тейлор ткнул пальцем в роскошную люстру под потолком, – не понравилась наша самостоятельность. Столько гневных речей и угроз я не слышал никогда за время моей карьеры. Стоял вопрос самого существования Корпорации. И лишь благодаря тому, что в Совете директоров далеко не последние по значимости люди империи, нам удалось частично отстоять свои позиции.

– Думаю, сэр, что их взволновала не самостоятельность Корпорации, а то, что она смогла найти простой и дешевый способ прохода в Стикс.

– Чепуха, Оливер! Деньги, вот причина всех бед. Всегда и везде, если разразился скандал, конфликт, война, это все из-за денег. Или кто-то захотел заработать больше, или кто-то обиделся, что другие зарабатывают больше него. Мы получили возможность зарабатывать больше, чем нам позволяли в Консорциуме. А это может повлиять на цены, а значит и на их прибыль.

Итак, Брюс, Корпорация выходит из работы в Консорциуме на очень жестких для нас условиях. В течение пяти дней все наши сотрудники должны покинуть Стикс в той локации мира, оставив все вооружение, оборудование и «объекты» наших изысканий. То есть, мы покидаем Стикс, бросая в нем все, что было накоплено за все время работы.

Однако, нам удалось вытребовать себе «отступные». Вернее, только одно, но очень важное для нас приобретение из того Стикса. Нам позволили забрать знахаря. Вы в курсе, кто это такой?

– Да, сэр. Дар Стикса для иммунного. Очень хорошая сверхспособность. На сколько я знаю, эта способность встречается не часто.

– Совершенно верно. В любом сообществе аборигенов, знахари на привилегированных правах. Мне Стубборн уже всю плешь выел, жалуясь на отсутствие в их миссии людей с таким даром. У них вообще все плохо там с этими дарами. А это очень сильный знахарь, который уже много лет провел в том мире.

– И какая же роль в этом мероприятии отведена мне?

– Еще никогда в истории исследования Стикса, никто не делал того, что предстоит нам с вами. Переправка живого носителя вируса Стикса через наш мир. Нам поставлены очень жесткие требования и сроки. Требования касаются безопасности. Вы понимаете, что будет означать для всего нашего мира, попадание в нашу атмосферу всего одной споры из Стикса?

– Конечно! Это полная гибель всего человечества!

– Да, Брюс! Это колоссальный риск. Вам необходимо придумать способ доставки «объекта» от портала Консорциума к порталу Корпорации на нашем острове. Надо предусмотреть все до мельчайших подробностей. Кто, сколько, на чем, по какому маршруту. Сейчас уже восемнадцать часов. Готовый план мы должны представить завтра не позднее восьми часов утра. И план должен быть безукоризненный. Иначе нас вышвырнут из Стикса, и Корпорация уйдет ни с чем. В вашем распоряжении соседний кабинет и все сотрудники Корпорации, связанные с этим проектом. Вы готовы?

– Я понял вас, сэр. Готов приступать.

– Имейте в виду, Брюс, что они, – он вновь ткнул пальцем в потолок, – будут цепляться к каждой букве, к каждой запятой вашего плана. Я буду сегодня ночевать в офисе и ждать результата. Когда будете готовы, смело будите меня, если, конечно, я смогу уснуть.

К приходу Брюса в кабинет, там уже во всю трудилось полтора десятка сотрудников Корпорации. В помещении царила шумная рабочая атмосфера. Звенели телефоны, клацали клавиши клавиатуры компьютеров, шумел принтер. На большом столе была развернута большая и очень подробная карта с участком местности, по которой предстояло проложить маршрут.

– Добрый день, господа! Меня зовут Оливер Брюс. Вы уже в курсе, что меня назначили руководить этим проектом, поэтому сразу за дело. Я вижу, что кое-что вами уже сделано. Прошу вкратце посвятить меня в ваши наработки.

В пять часов утра, когда рассвет только-только начал подавать на востоке признаки, секретарь позвонил Тейлору по внутренней связи и доложил, что Брюс готов предоставить ему свой план действий.

По осунувшемуся лицу Тейлора было видно, что он, если и спал, то мало и плохо. В одной рубашке, без галстука, он взял из рук Брюса несколько листков и сел за стол, включив настольную лампу с зеленым абажуром.

Он внимательно читал текст, иногда возвращаясь к предыдущим, уже прочитанным страницам. Временами брал в руку карандаш, чтобы что-то подправить, но за тем, откладывал его назад.

Закончив читать последний лист, он поднял голову и посмотрел на Оливера.

– Я читал план, поставив себя на место самого дотошного клерка. Знаете, Брюс, что вы не только хороший менеджер, но и превосходный логист. Я не нашел, к чему можно придраться в этом документе. Буду надеяться, что никто не сможет подвергнуть сомнению практичность и надежность этого плана.

– У меня были очень хорошие помощники, сэр. Они компетентны, быстры и сообразительны.

– Хватит любезностей, Оливер. Если мы победим, все будут оценены по их заслугам. Пусть мне распечатают чистовой вариант, а то я сделал при чтении несколько помарок, и я буду готовиться к встрече.

– Такой экземпляр плана уже распечатан и сшит, – Брюс встал с дивана, на котором вероятно Тейлор и спал в кабинете, и протянул ему папку. Отдельно я приложил техническую документацию на транспортные контейнеры. Из-за них пришлось ночью привлекать группу инженеров. Кроме того, ваши люди уже начали заниматься некоторыми техническими работами. Уже изготавливают контейнеры, ведется подготовка транспорта и судна. Обеспечение безопасности транспортировки по маршруту следования в плане мы можем только предлагать для осуществления государственными структурами.

– Спасибо, Брюс. Можете пока отдохнуть. Сразу, как только закончатся переговоры, я позвоню вам о принятом решении.

– Я с удовольствием бы выпил коньяку, сэр, но отложу до конца мероприятия. Выпью, когда контейнер пересечет границу нашего портала. Если вы позволите, я отлучусь ненадолго в ближайший ресторан.

– Перестаньте, Брюс. Артур все сейчас закажет сюда. Отдыхайте и ждите.

Тейлор позвонил в десять и сообщил, что план прошел все согласования и утвержден представителями правительства. Его реализация была назначена через два дня.

Главной «фишкой» в плане, на которую рассчитывал Брюс, был контейнер, в котором предстояло перевезти столь опасный для всего мира объект. Разрабатывая мероприятие, Брюс вспомнил о русской народной игрушке «Матрешка» и предложил такой же принцип при изготовлении контейнера.

В небольшой по размерам бокс, помещался перевозимый знахарь. Бокс был герметичным и оборудовался внутренней системой дыхания с регенерацией воздуха. За тем, этот бокс помещался в следующий контейнер, который должен был быть заварен, а внутри под давлением заполнен газом, который использовался в Стиксе для обеззараживания оборудования, после проведенных рейдов. В случае, если вдруг произойдет малейшая разгерметизация внутреннего бокса, газ, находящийся под давлением, попадет внутрь и убьет там все споры и, конечно же, их носителя. Контейнер помещался в большой дорожный контейнер, изнутри обшитый толстым тугоплавким металлом. Главной гарантией безопасности служили три человека, по одному от Корпорации, Консорциума и правительства, у которых находились пульты дистанционного управления системой ликвидации груза. Если двое из них посчитают, что возникла угроза для выхода зараженного воздуха из внутреннего бокса, они нажимали кнопки и воспламеняли специальные горючие вещества – пирогели, которые способны температурой горения в несколько тысяч градусов, уничтожить и бокс, и внутренний контейнер. Этот пункт плана, по словам Тейлора, оказал решающее значение для его утверждения.

На военную базу военно-воздушных сил Тейлор и Брюс прибыли в день проведения транспортировки рано утром, за три часа до начала мероприятия. Место расположения портала Консорциума имело два периметра охраны. Сегодня представителей Корпорации допускали только до здания. Контейнер для перевозки был доставлен туда глубокой ночью и после нескольких проверок герметичности, уже направлен в Стикс.

После помещения внутрь знахаря и закачки газа, сопровождая контейнер, Стикс покидали последние сотрудники Корпорации.

– Поверьте, Брюс, я еще никогда так не волновался, как сейчас, – произнес Тейлор, наблюдая, как большой армейский тягач медленно выезжает из ворот, буксируя платформу с контейнером. – Я осознаю всю опасность и ответственность перед человечеством в этот момент. На кону – существование нашего мира.

– Я понимаю вас, сэр, – ответил Брюс, подумав, что эту опасность они сами и создали. Как говорил однажды полковник в России: «Сами создали трудности, сами их героически и преодолеваем». – Только, если мы оплошаем, отвечать уже будет не перед кем.

Весть маршрут от военной базы до порта, где контейнер должны были перегрузить на паром, был оцеплен нарядами военной и гражданской полиции, а за час до прохождения колонны, на этих и примыкающих участках дороги прекращалось движение любого транспорта.

Один полицейский вертолет обследовал маршрут движения. Над колонной, вернее немного в стороне от нее, висело еще два вертолета – полицейский, с наблюдателем от правительства, и Корпорации, в котором находились Тейлор, Брюс и их наблюдатель с дистанционным пультом воспламенения зарядов. Представители Консорциума следовали в микроавтобусе, ехавшим сразу за контейнером.

Перегружали контейнер на паром сразу два портовых крана. Это мог сделать и один, но планом была предусмотрена страховка даже на случай, если у основного крана порвется трос. Этот пункт плана вызвал некоторые споры в команде Брюса из-за технической сложности в исполнении, но в конце концов с ним все согласились.

Тейлор и Брюс сопровождали паром на одном из двух кораблей береговой охраны ВМС, ни на минуту не покидая палубу, невзирая на холодный северный ветер.

Когда контейнер покинул причал на острове, Тейлор закурил первую в этот день сигару и предложил закурить Брюсу, но тот отказался.

– Спасибо, сэр. Я выкурю, только после окончания транспортировки. Сейчас мне это не доставит удовольствия.

– А я уже не могу. Есть и пить не хочу, а закурить очень захотелось.

– Надеюсь, что наши старания и потраченные нервы, того стоят.

– Это очень хороший специалист. Мне докладывали, что в той локации Стикса, где работал Консорциум, равных по силе дара ему не было.

Нервное напряжение спало, когда задняя часть контейнера наконец скрылась в кажущемся живим серебре зеркале портала.

– Ну вот и все, Брюс. Кажется, я постарел на несколько лет.

– Мне можно убыть по месту своей деятельности?

– Ну, уж нет, Оливер. Я уже наслышан о том, как мероприятия подобного рода вы отмечали там, – Тейлор махнул рукой, имея в виду Россию, – и не отпущу вас. Мы немедленно летим в Лондон. Члены Совета директоров хотят познакомиться с вами лично. Это большой день, Оливер!

***

– Как добрались, господин Соллар? – Стубборн был первым человеком, которого знахарь увидел, когда раскрылась транспортная капсула.

– Бывали у меня поездки и хуже этой. По крайней мере, она закончилась. Слава Стиксу, благополучно для меня. Знаете ли, жить очень хочется, хотя я уже прожил не мало. С кем имею честь общаться?

– Стубборн. Глава миссии Корпорации в этой локации Стикса. Очень рад, что добрались в целости и невредимости.

– Мне в этой капсуле создали достаточно комфортные условия. Еда, напитки, любимая музыка, туалет. А я весь этот день, пока меня перевозили, молил Дух Стикса, чтобы перевозчики не передумали. Ощущал себя астронавтом при полете в космос – сижу в маленьком и тесном железном ящике и ощущаю, что вокруг меня находится огромное количество горючего. Вы же понимаете, Стубборн, что меня могли уничтожить в любой момент? И это решение могло быть принято по обстоятельствам, совершенно несвязанным с безопасностью при перевозке, а по каким-то политическим или экономическим мотивам.

– Главное, Соллар, что вы уже здесь. А я, поверьте, приложу все силы, чтобы вы чувствовали себя в безопасности и ни в чем не нуждались.

– Спасибо. Я очень на это рассчитываю. С годами, знаете ли, стал чувствителен к комфорту.

– Думаю, что это заслуженные желания.

– А где все остальные? – знахарь театрально развел руками и оглянулся, осматривая просторное помещение.

– Я посчитал, что вначале вам стоит отдохнуть, после трудного пути, а уже потом знакомиться с обстановкой и местным персоналом.

– Спасибо. Куда мы идем?

– Для Вас подготовили апартаменты. После осмотра, все может быть переделано под ваши требования.

– Для начала, Стубборн, давайте переходить в общении на «ты». Не против? И еще, пока мы идем, я хотел бы вас осмотреть. Уверен, что вы давно ждете этого момента.

– О, да! Я многое еще не знаю о себе. Уже научился немного пользоваться своим даром ментанта, но хотелось бы получить консультацию у специалиста такого уровня, как у тебя.

– Такого уровня «как у меня», не было в той части Стикса, где я был. Были, но потом они отправились на службу Корпорации способом, никак не связанным с их знахарской деятельностью. Они неправильно для себя определили сторону добра и зла.

Во время их перехода по коридору, знахарь, не переставая разговаривать, несколько раз проводил руками вокруг головы руководителя миссии.

– «Белая» легла очень хорошо. Два дара сразу и оба очень полезные. Способности ментанта раскрыты менее, чем на половину всей силы. Это мы подправим. А вот второй дар – кинетик, практически еще не раскрылся. Сейчас я его расшевелю, а немного погодя мы приведем его в нормальное состояние.

– Увы, но я еще слабо разбираюсь в видах всех этих суперспособностей.

– Кинетик – хороший, боевой дар. Вы будете способны перемещать материальные предметы в пространстве. Чем сильнее будет дар развит, тем дольше им можно пользоваться, а вес, дальность и скорость перемещаемых предметов будут возрастать.

– То есть, я смогу силой мысли что-то перемещать?

– Не силой мысли, а именно при помощи дара. Ты сможешь бросать предметы с такой скоростью и точностью, что не будет потребности носить с собой пистолет. Но все это станет возможным, только если постоянно развивать дар. Как обстоят дела с горохом? Он вам понадобится.

– Не знаю, говорили тебе или нет, но это очень молодые территории. Когда сюда проникли наши первые переселенцы, самыми крупными были твари первого класса опасности. Мы активно расширяем зону нашего присутствия, но за время нахождения здесь нашей миссии, удалось собрать примерно шестьдесят горошин.

– Это очень мало, Стубборн. Хотя, это обычная проблема у всех руководителей – нехватка чего-то важного, его поиск и приоритеты в распределении.

– Надеюсь, что с помощью специалиста, я смогу разрешить данную проблему.

– Несомненно. Этот круговорот: «слабые дары не дают возможности добывать горох для развития даров для добывания гороха», мы разорвем. Постепенно я осмотрю всех ваших людей и исследую имеющиеся у них дары. Мы разобьем их на категории по важности. По каждому из них я составлю план развития и тренировок. На это и пойдет имеющийся запас гороха. За тем, начнем собирать группы, в которых дары будут взаимодействовать наилучшим образом. Группы охотников с правильно подобранными и развитыми дарами, позволят увеличить добычу и гороха, и других ценных ресурсов.

– Остался последний момент, который мы не обсудили – оплата труда.

– Я неприхотлив, Стубборн! Мне не нужны горох и спораны. Оплата будет простая. Она называется «All inclusive». Уверен, что у тебя и других руководителей миссии, именно такой вид оплаты.