– С чего начнем знакомство с Цитаделью, Дед Ахрип?

– Давай, с ворот, Матрос! Свое хозяйство Плаха мне уже показал.

– Ворот у нас двое. КПП – 1 или «Северное», это через которое ты входил. Им пользуются военные, при выезде и возвращении, все гости стаба, группы вольных рейдеров. Там же проводится прием новичков.

Второй КПП, «Южный», работает для хозяйственников, строителей, коммунальщиков. Тут же пропуск для больших колонн сталкерских групп.

– То есть, режим на этих пунктах пропуска, организовываешь ты, как комендант Цитадели?

– Я – комендант стаба. В моем введении находится все, что каким-либо образом влияет на оборону стаба. На мне и управленье внешними фасами крепости, и общее руководство всеми военными структурами, в период их нахождения здесь, гарнизонная служба, поддержание работоспособного состояния коммуникаций в оборонном периметре, охрана и функционирование арсеналов и складов со снаряжением и запасами продовольствия.

– Как это, управление военными структурами? А Воробей, Стержень и Тарас?

– Я же сказал, общее руководство. Дисциплина, гарнизонная служба.

– И командуют парнями все равно их командиры?

– Ну, да! А что?

– Да вот смотрю, ты не плохо устроился в теплом месте?

– Ни хрена себе теплое место! – Матрос вскипел. – Да этой хренотенью никто не хотел заниматься! Один я, дурак, влез. Штаб на мне. Интенданты, а за ними ты сам знаешь, постоянно глаз да глаз нужен, тоже на мне. Стабовская медицина – опять Матрос.

Из лифта они поднялись на верхнюю площадку.

– Вот смотри, Дед Ахрип, все кластеры, которые ты видишь, тем или иным образом включены в систему безопасности и обороны стаба. Там целый комплекс из систем сигнализации и слежения, заградительных линий, минных полей, опорных пунктов на «тройниках» и патрулей. И это тоже все входит в обязанности коменданта. А ты обидные слова говоришь! «Пристроился», «Теплое местечко», «Это лучшая работа в мире», – передразнил Ахрипа, Матрос.

– Не дуйся. Я же, шутя! С «подколкой». Лучше скажи, какая же высота стены получилась?

– Наружная стена получилась в сорок метров. Высота двенадцатиэтажного дома. Длина от края до следующего уступа – сто двадцать метров. Второй уровень поднят еще на пятнадцать метров. Выход на площадку, где мы находимся, только по специальному доступу. Это зона оборонительного рубежа.

– Серьезное получилось сооружение. Впечатляет! И вооружение соответствующее.

– Четыре гаубицы Д-30, четыре пушки Т-12 «Рапира», четыре миномета калибром сто двадцать миллиметров.

– Где же вы такое добро отыскали?

– Пират дал. Плата за стаб, который мы ему подогнали.

– Зею хоть не засветили?

– Ну что ты! Нет конечно же. Она в составе большого отряда ходила в тот район. Тем более, что числится она в отряде обычным картографом. Обследовали территорию на юго-запад от их мест обитания. Нашли три стаба. О мелких мы пока умолчали, а крупный, на большой железнодорожной станции, отдали. Стаб именуется «Тортуга».

– Как, вообще, взаимоотношения с ними?

– Да нормально все. Стаб обустраивают, народ добавляется. По границам зон влияния есть отдельный договор.

– А порядки какие?

– Вольностей у них поболее будет, чем у нас. К ним и от нас даже народ иногда переходит, кому душно дышать от строгих правил. Но беспредела Пират не допускает. Кстати, ему недавно опять тот же глаз выбили. Захотелось человеку размять косточки. Расслабился, а в селе, на зачистке, симпатичная свеженькая обращенная, красивым ноготком удачно попала.

– Все, как и в прошлый раз. Заживет. А кто обслуживает орудия?

– По графику. В каждом батальоне есть закрепленные боевые расчеты.

– Тут же служба – не бей лежачего! Артиллерия только для отражения прямой атаки на стаб, а до него неприятелю еще дойти надо.

– Начальником артиллерии в Цитадели – кваз Торн. Это тот сержант-минометчик, который с тобой на «нолдов» в первую нашу атаку ходил. У него тут совсем не курорт. На время дежурства батальонов в стабе, расчеты переходят в его распоряжение. Он их гонят до седьмого пота. То внезапные тревоги устраивает, то чистку стволов. Меняет местами людей в расчетах, заставляя изучать обязанности других номеров. Переводит из одного расчета в другой.

– Что-то я вообще здесь никого не вижу.

– А что им на стене сейчас делать? Наблюдатели на местах. Все убрано и зачехлено. В классе скорее всего какие-нибудь таблицы для стрельб зубрят.

– А от разрушений, которые «нолды», обстреливая нас во время штурма, натворили, ничего не осталось?

– Поверх того места еще два этажа надстроили. Плаха все рвался там какую-то памятную панель прицепить, но я не дал. Это оборонный объект. Я же к нему не лезу с предложениями, как говно вывозить?

– Плаха хорошо развернулся.

– Только организованные Плахой, банковская и финансовая системы чего стоят! Знаешь, Дед Ахрип, я в той, прошлой жизни, к банкам всегда с опаской относился. Еще в юности слышал поговорку «Кредит – это как описаться зимой. Сначала тепло, а потом все отмерзает». Но банки, это не только кредиты. Мечту Плахи о стабовском банке мы реализовали еще за месяц до того, как перешли от принципа «все в стабе общее» на «частная собственность – двигатель развития и процветания».

Сразу было установлено главное правило – в стабе никаких финансовых операций за спораны или обмен товаром. Расчеты только по безналичным расчетам в стабовской валюте.

– И какая же это валюта? Рубль или что-то оригинальное придумали?

– Разные варианты обсуждали. Решили, что основная единица – «золотой». В одном «золотом» – сто «серебра», а одном «серебряном» – сто «медяков».

– И зачем такие сложности? Целых три уровня!

– Ты о «медяках»? Основная валюта в Стиксе, ты нам сам это много раз рассказывал, это споран. Это у нас эквивалент, которым стаб обеспечивает свою виртуальную валюту. И у него тоже может быть разная покупная способность, что зависит от объективного состояния их добычи. Опять же, по твоим рассказам, что чем ближе к Пеклу, даже жемчуг утрачивал свою ценность из-за количества сильно развитых тварей, а спораны вообще таскали ведрами. Значит и покупная способность такой валюты там ниже, чем на востоке.

– Рассказывал. Было такое.

– В магазине основные расчеты за товары средней ценовой категории производятся за «серебро». А вот как быть с мелкими товарами? Например, бутылка лимонада или чашка кофе? Ну не может она стоить споран! Поэтому решили дробить. В начале было чуток путаницы, но постепенно уладилось и притерлось. Короче говоря, все привыкли.

Теперь, как только приходишь из рейда и сразу после ментанта топаешь в отделение банка на проходной. Спораны и горох сдаешь в банк по установленному курсу, а тебе на мультикарту поступает «серебро». Если не хочешь все обменивать, а так многие и делают, в банке помещаешь в ячейку на хранение. Можешь дома хранить ее, а можешь в ближайшем и удобном отделении банка. Их по стабу, кроме центрального офиса, пока десять отделений работает.

– А если живчик надо сделать?

– «На кармане» допускается ношение до пяти споранов и одна горошина. Если случится какой-то казус и при досмотре будет больше – штраф. С этим строго.

– То есть, наличные спораны если закончились, то надо идти в отделение и брать из своей ячейки?

– Можно с мультикарты оплатить покупку спорана в банке.

– И, что, теневого оборота нет. Никто не покупает или не продает товары за спораны?

– По началу несколько случаев было, но, как сказал Умник, человека к порядку приучить можно быстро, если наказывать ударами по карману. Это даже лучше доходит, чем быть по голове. Попытки были, в основном, при расплате в борделях, но девочки очень переживают за свои лицензии. Кроме того, они практически все работают со службой безопасности.

– Точно, что паук! Умника впору перекрестить.

– За то, во всем порядок. Система отлажена и работает стабильно. А порядок и стабильность для людей важнее, чем некоторые неудобства. Постепенно и эти неудобства становятся обыденностью. Еще и будут думать, что по-другому и быть не могло.

– И взаймы банк дает?

– Кредиты? Конечно! Какой же банк без кредитов? Если сумма небольшая, то поручительство одного гражданина стаба. И, чем больше сумма, тем больше поручителей. И еще под залог можно. Транспорт, оружие, право на недвижимость. В процентах я не разбираюсь, но, как мне говорили те, кто брал, вполне приемлемые.

– И на какие потребности берут?

– Основная масса для жилья или оборудования производственных помещений. Оплата подрядчиков на строительство. Это ж только стабовское жилье уже готовое: заходи и живи. Тебе только ключи получить, а там и мебель, и бытовая техника. А если сам хочешь, тогда нанимаются строители и отделочники. Потом надо сталкеров нанимать, чтобы всю мебель и технику привезли. Это все денюжку просит, вот люди и идут в банк.

– Давит на меня эта куча бетона. Иду по коридорам, а сам просто ощущаю, что он со всех сторон нависает надо мной. Эти постоянные лабиринты. Коридоры, коридоры, переходы, развилки, лестницы.

– Это по началу такое у тебя. Привыкнешь. Ты же еще толком нигде и не был. На самом деле, архитекторы это предусмотрели. Есть места, где внутренняя застройка напоминает архитектуру старых южных городов. Дворы, в которые выходят двери квартир.

– Пошли к Умнику сходим. А то я его после встречи в ресторане и не видел.

– Его царство недалеко от сюда. За одно, и перекусим у него. Обед скоро.

Сектор службы безопасности отличался от остальных, идеальной чистотой, яркой освещенностью и малолюдностью.

Дежурный, встретивший их на входе в сектор, тут же доложил о прибытии Умнику и сопроводил в кабинет.

– Я так понимаю, что настала моя очередь знакомить Главу стаба со своей кухней? – Умник встретил их в приемной.

– Жрать мы тоже у тебя будем, – вместо Ахрипа ответил Матрос. – Ты ж, злодей всех классных поваров себе подгреб.

– Не преувеличивай. В стабе есть, где можно вкусно поесть. А то, что я пользуюсь возможностью и снимаю сливки с новичков, эта моя маленькая слабость.

После быстрого обеда, где почти ничего не обсуждали, Матрос ушел.

– Ну, давай, рассказывай, Дед Ахрип, что тебе уже на меня накапали за пол дня?

– Да никто ничего не капал. Все показывали свое хозяйство. Но всюду, куда бы я не приходил, проскакивает информация: «Это тема Умника», «Этим вопросом занимается СБ», «я туда не лезу, там Умник рулит».

– Ага. Ты меня еще пауком называл. Перекрестить грозился, – рассмеялся Умник, увидев удивленные глаза Ахрипа. – Скажи, разве это плохо? А про паутину ты правильно сказал. Да, я сплел хорошую паутину. В каждой лазейке есть маленькая крохотная ниточка.

– Или две.

– И пять, и десять. Смотря где. Паутина такая, рано или поздно, пригодится. Когда работает система, и она отлажена, любая попытка ее обойти, вызывает определенную реакцию. Вот смотри, существует определенный бюрократический барьер в каком-то направлении деятельности. Все с ним свыклись, действуют по установленным правилам. Кому-то надо эту бюрократическую волокиту обойти, не важно по какой причине. Он ищет эту лазейку и находит. А тут, как в той же паутине, он случайно цепляет одну ниточку. Ниточка связана с другими ниточками. И вот паутинка уже задрожала. Немного. Совсем чуточку. Но это значит, что где-то в центре сплетения тихо-тихо звякнул колокольчик, а паук сразу приоткрыл один из своих глаз и посмотрел в том направлении. Паук не мчится сразу в том направлении, но следит за этой ниточкой, и, на всякий случай, за парой соседних. Если повтора не последовало, хорошо. Пусть пока балуются. А если повторилось еще раз за разом, да и соседние ниточки дергаются, вот тут уже паук раскрывает глаз полностью и продвигается к месту непонятной активности.

– А глаз у тебя не мало!

– А как же. Хозяйство большое, вот я и пытаюсь соответствовать. Кстати, у пауков восемь глаз.

– Расскажи, что в Улье творится?

– Интересно, сам с просторов Улья пришел, а меня спрашивает!

– Ты понял, о чем я. Атомиты, внешники, Тортуга. Или ты паутину только в Цитадели раскинул?

– Конечно понял. Стараюсь все мониторить, собирать информацию, анализировать ее. По пунктам. Атомиты. На начальном этапе вообще ничего там существенного не происходило. Единственное неудобство – на мародерку на кластеры, которые находятся за Зоной, приходилось делать большой крюк, чтобы не зацепить радиоактивные территории. Факт справлялся. У него головной болью было отлавливать ушлых предпринимателей, которые из этой зоны вывозили шмотки различные. Даже пришлось установить пост радиационного контроля на въездах в стаб. Несколько публичных наказаний за такое, и попустило всех. Вроде как всем дошло, что Улей большой и не надо такой хренью заниматься. Но посты с ворот не убрали. Сейчас активность атомитов повысилась. Я считаю, что их становится все больше, а кормовая база на том же уровне. Короче, начинают расползаться. Рота «Уран» организовала сеть блокпостов по всему периметру. Называем территории внутри периметра Зона. Атомиты разные. Есть дикие совершенно существа, мало чем отличающиеся от тварей. Разговаривать вообще не могут по-человечески. От людей у них осталось только способность использовать примитивное оружие. Но иногда попадаются ушлые. Эти и огнестрелом владеют как мы, и на транспорте могут передвигаться. Еще ни одного из таких захватить живым не удалось, чтобы предметно пообщаться.

Внешники. После возвращения Кота и Юлии, и твоего ухода, мы посылали несколько групп в дальние рейды. Информации – ноль. И я с ними общался, и даже маршрут путешествия Кота по его записям пытались восстановить, посылая группу. Ничего. Тот городок, где они с внешниками схлестнулись, не нашли. Есть только понимание, что этот кластер находится где-то в северо-западной части от нашего стаба. Видно, что Кот со своими девочками, очень далеко забрели и много петляли из стороны в сторону.

– А как они сами?

– Кот ноги отращивает. Сидит в квартире, телевизор смотрит. Хандрит. Юлька, как только раны на животе затянулись, по кластерам мотается. Все ищет свою «элиту». Связывающая их нить оборвалась. За последний месяц, как к ним не зайду, ее нет.

– Схожу к ним. Проведаю. Давай дальше.

– Со стабом Тортуга взаимоотношения хорошие. Торгуем. Они стены возвели в центральной части стаба. Но население добавляется, и они начали расширяться. Уже планируют второй радиус возводить.

– Людей много у Пирата?

– Обрастают. По нашему примеру проводят спасательные рейды в города, сразу после переноса. Тебе уже говорили, что там законы не такие строгие, как в Цитадели. Так вот, и от нас народец временами к ним уходит.

– И твои люди тоже?

– А как же? Недремлющее око!

– Я тут уже успел услышать о Своде Законов стаба.

– Не. Не так, Дед Ахрип. Правильно звучит «Свод Законов и Правил стаба Цитадель». Там описано все, что запрещено. И, естественно, что предусмотрено за нарушение.

– Сам придумываешь?

– Название – да. Мое авторство. А внутреннее содержание отдал в работу специалистам. Уж больно мне слух режет словосочетание – Уголовный кодекс. Ты же знаешь, что у меня узкая специализация была в знании этого документа. Теперь этим Нафталин занимается. Нашли ребята как-то на кластере дедушку. Семьдесят пять лет! Старенький, дряхненький, плешивый и в толстых очечках. Я как раз на КПП был и, чтобы таким персонажем дежурного ментанта не отвлекать, сам решил пообщаться. А он – доктор юридических наук. По уголовному праву диссертацию написал. Долго преподавал на кафедре Теории государства и права. Даже на пенсии ездил в свой университет, пока окончательно артрит его не скрутил. Уволился он окончательно и поставил на себе крест. У него же вся жизнь на этом основана. Улей старикана призвал на следующий день, после увольнения. Я его Нафталином и окрестил на КПП. Подкинули ему людей в помощь, и они сотворили этот самый Свод. Вредный старик. Не знаю, как его студенты терпели, но я стараюсь к нему по реже на глаза попадаться. Как попал – пара часов из жизни вычеркнуто. Все норовит усовершенствовать Свод. Его только моя фраза о том, что Древний Рим погубили не варвары, а нагромождения законов, останавливает.

– Какие у тебя планы, Умник?

– В стабе хочу все-таки сделать связь для своей службы и руководства. Собираем аппаратуру пока. Стационарные телефоны, это хорошо, но бывает, что надо оперативно найти кого-то. Поставим по всему стабу ретрансляторы для передачи радиосигналов и будем постоянно на связи.

– А это разве не тема Плахи?

– Конечно же его. Но мне это тоже надо.

– Ну, это в стабе. А вообще, какие-то глобальные планы наметил?

– В руководстве обсуждали тему расширения. Цитадель – это наша основа и оплот. С заделом на будущее думаем начать освоение еще нескольких стабильных кластеров и создать сеть стабов. В основном на запад и юг. На севере близко горы и там, по большому счету, создавать стаб смысла нет. Пока что, прикидываем, где лучше всего их разместить.

– Это, как я понял, будут не самостоятельные объединения.

– Конечно. Полное подчинение законам Цитадели и работа на общий результат.

– А в горах действительно ничего ценного нет?

– То направление отдали на откуп вольным рейдерам. Хлопотно это, лазить по горным дорогам и обшаривать небольшие села и туристические базы. А вот обойти горы, узнать их протяженность и что твориться с той стороны, такие планы существуют. Не торопясь готовим экспедицию.

– А что с «инкубатором даров»? Практикуете? А то я у плахи спросил, а он, как всегда, перевел стрелки на тебя.

– Официально мы эту тему прикрыли. «Хороший эксперимент на начальной стадии развития стаба в дальнейшем начал давать сильные сбои. Эффективность проводимых мероприятий крайне низкая и не оправдывает затрат». Такова наша версия. Постепенно об той практике народ начал забывать.

– А на самом деле?

– В реальности мы время от времени это практикуем. Темой занимаюсь я и знахари. Я бы сказал, что больше всего знахари. Они отбирают свежаков с потенциалом нераскрывшейся энергии и придумывают новые методы и стрессовые ситуации. А мои сотрудники уже на практике все это внедряют. Свежаков, естественно, используем «в тёмную». Определение «инкубатор даров» нигде не упоминается. Используем термин «Мероприятие номер восемь».

– И какие успехи?

– Хорошо получается со снайперами, сенсами, скрытами. А вот знахарей и ксеров нам Улей не дает. Но Герыч у нас упертый. Сказал, что рано или поздно своего добьется.