Из-за поворота показался танк, и его губы расплылись в довольной улыбке. Вот и конвой, который они ждали. Многотонное бронированное чудовище неторопливо ползло по дороге, превращая в пыль мелкие камни, попавшие под гусеницы. За "Абрамсом" выехала БМП "Брэдли", следом потянулись грузовики. Замыкала колонну еще одна БМП.

Он оценивающе посмотрел на колонну, прикидывая расклад. Один тяжелый танк, две БМП, два бронетранспортера с пехотой и один "Хаммер" с крупнокалиберным пулеметом. Плюс восемь грузовиков. Противник достаточно силен, чтобы считать это хорошим испытанием, но не настолько, чтобы рассчитывать на победу.

Местность, которую он выбрал для этой засады, не слишком удобна для такой задачи. С точки зрения обычных бойцов. Относительно пологие склоны, на которых лишь несколько небольших скал, давали слишком мало укрытий, чтобы спрятать серьезный отряд. Но для его группы такая местность вполне подходила.

Его пальцы забегали по клавиатуре, посылая на остальные четыре машины отряда координаты первоочередных целей, а также приоритеты в уничтожении остальных врагов. Танк он решил оставить себе.

Тот приближался все ближе, но пока нет никаких признаков того, что его заметили. Значить, система маскировки "Хамелеон" работает хорошо, надежно скрывая его от случайного обнаружения почти на открытой местности. Он активировал установки противотанковых ракет, установленных справа и слева. Еще немного.

Лязгая гусеницами, "Абрамс" проехал всего в сорока метрах от него, даже не заметив. Он выждал, пока тот проедет еще чуть-чуть, открывая более уязвимую заднюю броню. Пора.

Дав команду остальным машинам начинать атаку, он довернул корпус вслед танку и выпустил две ракеты. Оставляя шлейфы дыма, две стрелы в доли секунды догнали стального монстра. Взрывы на пару секунд окутали танк дымом и обломками.

На боковом экране он увидел, как содрогнулась от попаданий ракет второй машины его отряда проезжающая в этот момент мимо него "Брэдли". Позади БМП раздались еще несколько взрывов, свидетельствующих, что остальные также открыли огонь по колонне. Но его основное внимание сейчас приковано к танку.

Как он и предполагал, первые две ракеты не смогли вывести из строя эту мощную хорошо защищенную зверюгу. Танк со всех сторон прикрыт системой динамической защиты, которая и приняла на себя первый удар. Он увидел, как "Абрамс" стал тормозить, его башня начала разворачиваться. Но теперь задняя броня открыта, и он почти сразу отправил туда две оставшиеся ракеты, пока башня еще не успела развернуться.

Два кумулятивных снаряда ударили в слабую тыльную броню. Огненные струи раскаленных газов легко прожги ее и принялись пожирать внутренности машины. В следующую секунду взорвался расположенный в кормовом отсеке башни боекомплект, разворотив ее и заднюю часть танка. Он позволил себе довольную усмешку, затем отвернулся от изувеченной горящей машины. Самый серьезный противник выведен из игры, теперь пришло время заняться остальными.

Бросив взгляд на экран тактической обстановки, он не смог сдержать еще одной довольной улыбки. Остальные четыре машины также отстрелялись очень точно. Обе БМП и бронетранспортеры получили свою порцию ракет, и сейчас неподвижно уткнулись в камни по сторонам дороги. Их иконки на тактическом дисплее сменили цвет с красного на черный. Оставалось только разобраться с грузовиками и пехотой.

Он выпустил очередь из автоматического гранатомета по выбиравшимся из подбитого БТРа пехотинцам, одновременно открыв огонь из крупнокалиберного пулемета по солдатам, пытавшимся покинуть горящую БПМ рядом с ним.

По дороге прошлась серия взрывов, тучи осколков выкашивали пытавшихся занять оборону солдат. Троих вылезших из БМП пехотинцев отбросило на обочину тяжелыми пулями, они рухнули на придорожные камни окровавленными мешками. Их бронежилеты не смогли спасти их от пуль, выпущенных практически в упор из столь мощного оружия.

Остальные машины также открыли огонь из пулеметов и гранатометов, выкашивая уцелевшую в бронетранспортерах пехоту, и уничтожая грузовики. Он расположил три боевые машины с одной стороны дороги и две, включая его, с другой, и сейчас солдаты конвоя нигде не могли укрыться от их огня.

"Хаммер" попытался развернуться и проскочить по обочине обратно, его пулемет стрелял по одной из машин, но в ответ сразу два пулемета накрыли его. За пару секунд они изрешетили джип, убив и стрелка, и водителя. Джип наскочил на крупный камень и перевернулся. Бортовой компьютер определил его как уничтоженный, значок сменился на черный.

Он открыл огонь из обоих своих пулеметов и гранатомета по беспомощно застрявшим между сожженной бронетехникой грузовикам. Их водители пытались как-то развернуться и выбраться из этого ада, но у них фактически нет шансов сделать это. Не защищенные серьезной броней машины легко прошивались пулями и уничтожались взрывами гранат. Он буквально искорежил пулеметом двигатель одного из них, одновременно выстрелами из гранатомета разнося кузов. Водитель выскочил из машины и бросился бежать. Он поймал его в прицел легкого пулемета и дал очередь. Бежавший дернулся, упал и покатился по камням, оставляя кровавый след.

Он еще раз ухмыльнулся. Никто не сможет противостоять им, или хотя бы скрыться. Эта секундная расслабленность едва не стоила ему жизни. На экране он увидел приближающийся дымный след, и в следующее мгновение реактивная противотанковая граната ударила в скалу позади всего в нескольких сантиметрах от корпуса машины. Его качнуло близким взрывом, по броне застучали каменные осколки.

Он увидел американца с пустым уже гранатометом, выстрел из которого только что чуть не убил его. Первый испуг, вызванный осознанием столь близкой смерти, прошел.

– Ты промахнулся, теперь моя очередь, – с осознанием собственного превосходства зло подумал он. Увидев, что его граната прошла мимо, пехотинец бросился бежать, но он уже вскидывал оба пулемета и гранатомет. Выстрелы и взрывы буквально разорвали солдата на куски.

По его броне защелкали пули. Еще двое пытались убить его, но их автоматические винтовки были неспособны пробить мощную броню. А вот от его оружия у них нет никакой защиты, и спустя пару секунд оба они присоединились к своему товарищу.

Уничтожение остальных пехотинцев также не представляло проблемы, не имея тяжелого вооружения, они один за другим гибли под их огнем. Внезапно его боковой взор зафиксировал какое-то движение, и почти сразу же раздался грохот выстрелов 25-ти миллиметровой автоматической пушки БМП "Брэдли", легко перекрывший треск автоматических винтовок и пулеметов. Смертоносные снаряды обрушились на вторую машину его отряда, стрелявшую из пулеметов по грузовикам.

Ее броня оказалась не способна выдержать попадания из столь мощного оружия, и разбитую выстрелами машину отбросило на камни грудой металла. А башня начала разворачиваться в его сторону. Он бросил свою машину в сторону и вперед, пытаясь уйти из сектора обстрела и добраться до мертвой зоны рядом с БМП. Одновременно он переключился на стрельбу противотанковыми ракетами. Сетка прицела поймала борт "Брэдли", палец правой руки лег на гашетку, и он увидел на экране состояния оружия красный огонек. Проклятье. Он выпустил в танк все четыре ракеты, и теперь ему просто нечем стрелять.

Первая очередь разнесла камни слева всего в паре метров от него. Похоже, стрелок очень обрадовался своему первому успеху, и слишком торопился повторить его. Взрывы помогли ему собраться, и его вдруг осенило, что нужно делать. Он резко рванул машину в другую сторону, одновременно помечая внезапно восставшую из мертвых БМП как активную и наиболее приоритетную цель.

Вторая очередь не ожидавшего такого маневра стрелка прошла справа. Третья должна была стать для него последней, но она так и не прозвучала. Сразу три ракеты ударили в машину, на этот раз окончательно превратив ее в безжизненную груду обломков.

Он приблизился к БМП и через дыру в броне, пробитую одной из ракет, выпустил внутрь очередь из автоматического гранатомета, как бы мстя за погибшую вторую машину, и пережитый страх. Затем окинул взглядом поле боя на тактическом дисплее. В живых остались всего несколько пехотинцев, которые не представляли угрозы.

– Если не расслабляться, – напомнил он сам себя. Он уже два раза сегодня находился на волосок от смерти. Это напоминание, что, несмотря на превосходную технику, они пока еще не стали непобедимыми.

Он двинулся к подбитой второй машине, вызвав туда же третью. Четвертую и пятую он оставил добивать уцелевших. Хотя боевую машину искорежило попаданиями почти в упор, и ее вряд ли удастся починить, ее нельзя оставлять здесь. Погрузив остатки машины с помощью манипуляторов на третью, он отправил ее к базе. С дополнительным грузом она будет теперь самой медленной из них.

Затем он вернулся к расстрелянному конвою. Оставшиеся две машины уже подавили остатки сопротивления, и теперь лишь стоны нескольких раненых нарушали тишину. Он без жалости добил их всех. Никто не должен выжить, чтобы рассказать о случившемся.

Глянув на часы, он с удовлетворением отметил, что с начала атаки прошло всего шесть минут. Вертолеты американцев будет здесь еще примерно через десять, когда они окажутся на приличном расстоянии отсюда. Уже отойдя на двести метров от уничтоженной колонны, он оглянулся и еще раз посмотрел на еще горящие, искореженные взрывами машины.

Их новое оружие в очередной раз доказало свое превосходство над старым американским. И хотя они потеряли одну свою машину, они извлекут как минимум два очень ценных урока из этого боя. А значит, в будущем станут еще сильнее. С этими мыслями он развернулся и направился на базу вслед за остальными.

***

Хотя Эшкрофт видел погибших много раз раньше, на этот раз он чувствовал себя особенно паршиво. Наверное, только в первый раз, когда он глядел на погибшего товарища, ему было еще хуже.

Они прибыли на место гибели колонны через полчаса после получения сообщения о нападении. И уже с первого взгляда Эшкрофту стало ясно, что это сделали именно те, кого они искали. Пожалуй, именно поэтому ему так тяжело смотреть на погибших. Он чувствовал свою вину за то, что они погибли, потому что он до сих пор не смог выйти на след убийц. Теперь это уже не просто очередное задание. И даже не дело чести, как любят писать в книгах. Честь здесь не причем. Его просто переполняло горячее желание найти этих ублюдков. Найти и уничтожить. Стереть в порошок независимо от того, кто они и какими силами располагают. И он обязательно сделает это.

Гнев помог ему встряхнуться. Сейчас не время предаваться сантиментам и сожалеть о погибших. Надо внимательно все изучить и постараться воссоздать картину того, что здесь произошло. Возможно, это поможет им выйти на след убийц, или они найдут хоть какие-то улики, указывающие, кто это сделал.

И чем больше он смотрел, тем более безрадостная вырисовывалась картина. Несмотря на не слишком подходящую для организации засады местность, и достаточно мощное охранение, включавшее один танк, колонна уничтожена. Бронетехнику сожгли противотанковыми ракетами, машины и бойцов конвоя уничтожили пулеметами и противопехотными гранатометами. Следовало признать, что они столкнулись с не просто хитрым врагом или внезапным нападением, а с очень сильным противником.

Техника еще дымилась, распространяя запахи сгоревшего металла, краски и смазки. Вокруг них суетились бойцы похоронной команды, собирая тела погибших или то, что от них осталось. Некоторые тела буквально разорвало на куски взрывами.

И снова уничтожение произошло очень быстро. Когда поднятые по тревоге вертолеты прибыли на место, они не обнаружили никого из нападавших. Сандерс послал все имевшиеся машины на облет места нападения расходящимися кругами, в надежде найти отходящих убийц, но пока безрезультатно.

– Как будто мы воюем с призраками, появляющимися ниоткуда и исчезающими в никуда, – зло подумал Эшкрофт

Он увидел направлявшегося к нему Сандерса.

– Я доложил о случившемся в Кабул, – мрачно произнес Сандерс. – Генерал Кларк срочно вызывает нас обоих, – Сандерс кивнул на один из вертолетов, приглашая Эшкрофта внутрь. Отдав приказ Джексону и Брауну все внимательно осмотреть, тот последовал за ним.

Эшкрофт снова находился в кабинете Кларка, и на этот раз чувствовал себя далеко не столь комфортно, как в первый раз. Кларк только что выслушал их доклады о последних событиях и принимаемых в связи с этим мерах. Он молчал, но и без слов ясно, что их доклады лишь еще больше разозлили его.

– Значит, это все, что вы можете сказать, – наконец произнес генерал, мрачно глядя на них. Возможно, он ждал каких-либо оправданий, но Эшкрофт не видел в этом никакого смысла. Пока они фактически не получили никаких реальных результатов, которые приблизили бы их к неизвестным убийцам. И рейды против местных моджахедов не дали ничего для решения главной задачи. Так что сейчас любые оправдания будут звучать жалко и убого. Судя по молчанию Сандерса, тот думал примерно также. Не дождавшись от них ответа, Кларк продолжил.

– Я надеюсь, что вы хотя бы осознаете то, что за прошедшую неделю обстановка в провинции серьезно ухудшилась. С интервалом всего в один день сразу два нападения, причем оба среди бела дня, – Кларк особо выделил последние слова. – Я полагал, что вы, полковник Сандерс, примете соответствующие меры, чтобы не допустить больше таких нападений, но я пока не вижу этого.

– Что же касается вас, полковник Эшкрофт, то вас специально послали туда, чтобы найти тех, кто это сделал. И вам дали все, что вы просили, для выполнения этой задачи. И что же вы выяснили? По вашим оценкам получается, что никто из местных не мог это сделать. Тогда кто же? Инопланетяне?

Эшкрофт продолжал стоять неподвижно, никак не отреагировав на последнюю реплику Кларка.

– Вы можете что-то еще добавить к уже сказанному? – посмотрел на обоих Кларк.

– Нет, – твердо ответил Эшкрофт. Он уже давно понял, что если начальство устраивает разнос, то любые оправдания лишь усугубят его положение. Вот когда Кларк перейдет от обвинений к обсуждению их дальнейших действий, вот тогда можно будет и поговорить.

– Нет, – также твердо ответил Сандерс.

Несколько минут Кларк молча мерил шагами комнату. Наконец снова взглянул на них.

– И что вы теперь собираетесь делать? – его голос звучал уже более спокойно.

– Усилим охрану всех баз и опорных пунктов, – ответил Сандерс. – Каждую нашу колонну теперь с воздуха будут прикрывать вертолеты. Еще я планирую объявить хорошую награду за любую информацию о тех, кто мог это сделать. Не может такого быть, чтобы никто ничего не видел и не слышал.

– А вы не боитесь, что информации о наших потерях воодушевит наших противников и подстегнет их к более активным действиям?

– Возможно, но я думаю, нам следует рискнуть. Эти неизвестные намного опаснее всех остальных, вместе взятых. Так что в первую очередь нам нужно найти их. А когда мы найдем и уничтожим их, займемся остальными. Я не думаю, что с ними возникнуть какие-то проблемы.

– Пару месяцев назад мы не думали, что в вашем секторе вообще возникнут какие-то проблемы, – мрачно ответил Кларк.

– Мы продолжим поиски, – хотя он и понимал, что ответ звучал крайне неубедительно, у Эшкрофта просто нет другого. – Изучим следы на месте последнего нападения, и сопоставим полученную информацию с полученной ранее.

– И как долго вы будете искать? – снова начал закипать Кларк. – Вы полагаете, мы можем позволить себе терять по целой колонне лишь для того, чтобы вы собрали еще немного информации?

– Мы будет искать, пока не найдем, – холодно и зло ответил Эшкрофт.

Несколько секунд Кларк молча смотрел на него. Затем махнул рукой.

– Идите. И ежедневно оба докладывайте мне обо всех принятых мерах и полученных результатах.

Эшкрофт развернулся и вышел из кабинета. Разговор с Кларком оставил неприятный осадок, хотя он и не видел, где он совершил ошибку и как мог предотвратить случившееся с конвоем. Теперь у него есть еще один должок перед этими убийцами. И он намеревался сполна расплатиться с ними, когда найдет.

***

Вернувшись в Фейзабад, Эшкрофт сразу вызвал Джексона и Брауна. Вместе с людьми Сандерса они должны были провести изучения места гибели конвоя и по возможности найти следы убийц. Первым пришел Джексон.

– Вы что-нибудь там нашли, Питер?

– Нашли то мы много чего, – не слишком весело усмехнулся Джексон, – вот только наши находки не слишком укладываются в нашу основную версию.

– Ты имеешь в виду джипы с пулеметами? – на пути обратно Эшкрофт и сам обдумывал эту версию и уже пришел к выводу, что в случае с колонной такой вариант маловероятен. Раздался стук в дверь, и в проеме появился Браун.

– Заходи, Крис, – кивнул ему Эшкрофт.

– С чего начнем рассказывать? – посмотрел на вошедшего Брауна Джексон.

– Я думаю, начать надо с голых фактов, чтобы полковник мог сам оценить их.

Его слова несколько озадачили Эшкрофта. Похоже, они нашли что-то очень серьезно.

– Давайте, не тяните, – несколько раздраженно произнес он.

Браун развернул на столе лист бумаги, на котором изображена нарисованная от руки схема расположения машин колонны на месте гибели. И еще пять отметок по разные стороны дороги, на расстоянии примерно в сорок-пятьдесят метров.

– Это что, точки обстрела? – ткнул в них пальцем Эшкрофт.

– Мы полагаем, что да, – кивнул Браун. – В этих пяти местах полно следов от пуль из наших автоматических винтовок и пулеметов, так что мы полагаем, что именно оттуда нападавшие расстреливали конвой. Я дал задание провести полную экспертизу направлений выстрелов по отверстиям в машинах, и полагаю, они подтвердят это.

Эшкрофт попытался вызвать в памяти картину местности, чтобы понять, могли ли в туда заехать джипы. Но он не помнил местность в таких подробностях, их вызвали к Кларку слишком быстро.

– Туда могли заехать машины?

– В принципе да, но мы не думаем, что это автомобили, – ответил Джексон. – Смотри, – он ткнул пальцем сначала в танк, затем в БМП, и лишь потом в два места обстрела справа и слева от них. Теперь и Эшкрофт понял это. Танк и остальные машины колонны проехали мимо тех точек, откуда стреляли нападавшие, а значит, до момента начала атаки они их не видели. Там конечно, можно замаскироваться пехотинцу, но машину спрятать просто невозможно.

– Да, вы правы, стреляли явно не с машин. Стационарные огневые точки?

– Мы так не думаем, – возразил Джексон. – Там нет никаких признаков подготовки или маскировки обычных огневых точек. И есть еще кое-что. Я сейчас не буду говорить про то, что нападавшие стреляли из обычных и крупнокалиберных пулеметов и автоматических гранатометов, это мы уже знаем. Вот сюда, – он ткнул пальцем в одну из позиций нападавших, – стреляли из автоматической пушки с БМП.

– С БМП? – удивленно переспросил Эшкрофт.

– Да. Мы полагаем, что первые две ракеты не смогли полностью уничтожить экипаж, во всяком случае, стрелка. И в какой-то момент он смог открыть огонь. То, что в эту машину в сумме выпущено пять ракет, на одну больше, чем в танк, подтверждает нашу версию.

– И он не попал? – утвердительно спросил Эшкрофт.

– В том то и дело, что вроде как попал – ответил Браун.

Эшкрофт прикинул в уме, какой толщины надо иметь броню, чтобы выдержать выстрелы из такой пушки почти в упор. Получалась чертовски хорошо бронированная зверюга, почти танк. С такого расстояния автопушка "Брэдли" легко пробивала броню аналогичной БМП, а БТР прошивала насквозь. Не говоря уже о "Хаммерах" и прочих автомашинах. Но не танки же это, в самом деле.

– И что, по-вашему, могло выдержать такую стрельбу в упор?

– Скорее всего, оно ее и не выдержало, – возразил Джексон. – Мы нашли там мелкие металлические обломки и пятно какого-то масла, так что, похоже, по меньшей мере один снаряд пробил броню.

Эшкрофт почувствовал легкое злорадное удовлетворение. По крайней мере один из нападавших получил свое, ребята погибли не просто так.

– Вы отправили осколки на экспертизу?

– Разумеется, – ответил Браун. – Как только они получат какие-либо результаты, они сообщат нам.

– Вы полагаете, эта машина смогла уйти своим ходом, или ее эвакуировали? – спросил обоих Эшкрофт. – Вы нашли там какие-то следы?

– На камнях вокруг мы обнаружили несколько царапин от металла, но сейчас трудно сказать, что их оставило, – пожал плечами Джексон. – Мы предполагаем, что ее эвакуировали, но у нас просто достаточной информации, чтобы утверждать это наверняка. А гадать в нашем деле бесполезно.

– Мы нашли следы выстрелов пушки еще здесь, – Браун указал на еще одну позицию. – То есть стрелок по крайней мере вывел из строя первого нападавшего и развернулся ко второму. Но ракеты остальных врагов не дали ему прикончить его. И тут же мы обнаружили след от выстрела противотанкового гранатомета. Но судя по отсутствию каких-либо обломков, на этот раз ни БМП, ни пехотинец не смогли попасть в противника.

– То есть машины нападавших имеют бронирование, аналогичное БМП, раз держат пули винтовок и пулеметов, но не пушек "Брэдли", так? – заключил Эшкрофт.

– Да. Несут крупнокалиберные и обычные пулеметы, автоматические противопехотные гранатометы и противотанковые ракеты, – кивнул Джексон.

– Если бы не тот факт, что они смогли замаскироваться на такой местности, я бы предположил, что это и есть БМП, но это явно не они, – добавил Браун.

С минуту Эшкрофт все обдумывал. Кто же, черт побери, это такой?

– Еще что-нибудь нашли?

– В основном это все. Есть еще куча мелких деталей, которые сейчас никак не влияют на общую картину, – ответил Браун.

Эшкрофт попытался целиком осмыслить услышанное. Чем больше они собирали фактов, тем меньше у них версий того, кто это мог сделать. Сейчас у них нет вообще ни одного варианта, который можно считать рабочим.

– А сами-то вы что думаете? – спросил он подчиненных.

– У меня пока нет вариантов, – ответил Джексон.

– Я полагаю, что мы имеем дело с новым классом оружия, – покосившись на него, сказал Браун. Судя по взгляду, который бросил на него Питер, они уже обсуждали это и Джексон не согласен с ЦРУ-шником. – А точнее, военной техники.

– Из того, что мы сейчас не можем понять, какую технику использовали нападавшие, вовсе не следует, что это какой-то новый ее вид, – возразил Джексон. – Наша военная промышленность лучшая в мире. Я не думаю, что кто-то мог нас обогнать.

– Мы не знаем, что именно разрабатывают русские, китайцы и прочие, – возразил Браун. – Я не утверждаю наверняка. Но допускаю такую возможность. В любом случае я уверен, что это не местные моджахеды.

В словах Брауна есть определенный смысл. Они должны рассматривать все варианты, в том числе и этот. Вот только он ничего не говорил о том, где им все же искать этих ублюдков.

– Ладно, мне нужно хорошенько обдумать это, – как бы подводя итог, произнес Эшкрофт. – И вам тоже еще раз все проанализировать. Завтра с утра обсудим, что нам делать дальше. И будем надеяться, что экспертиза обломков даст нам хоть что-нибудь.

Когда они вышли, он сел на стул, вертя в руках листок с планом места гибели колонны. Мысли разбегались в разные стороны. Вариантов много, но все они выглядели слишком неправдоподобными, чтобы стать правдой. Внезапно ему пришла в голову мысль, что если Браун прав и это действительно новый вид техники, то принятые ими до сих пор меры по усилению контроля за автомобилями не дадут нужных результатов. А значит, посты и находящиеся на них солдаты по-прежнему находятся в опасности.

Он взволнованно вскочил. Нужно было срочно обсудить это с Сандерсом, чтобы тот принял соответствующие меры, пока не поздно.