После двух дней, проведенных в лагере, Сагаев снова шел по городу. Свернув за угол, он увидел впереди в ста метрах трех американцев возле джипа "Хаммер", которые проверяли документы у нескольких афганцев. Пройдя еще несколько десятков метров, он свернул в боковой проулок, немного прошел по нему, затем свернул в безлюдный тупичок. Там он достал карту и отметил на ней американский пост. На карте уже несколько таких отметок, обозначающих американские и афганские посты.

После обнаружения трупа Мехсуда усиленный режим постов и проверок несколько ослабили, так что можно проникнуть в город, хотя это по-прежнему опасно.

Попав в город, Сагаев первым делом встретился с Ахмедом, чтобы узнать от него последние местные новости и слухи. В целом услышанное обнадеживало. Судя по всему, пока никто даже не подозревал об их присутствии здесь, и тем более о причастности к похищению. Основной официальной версией стало убийство Мехсуда талибами в отместку за недавнюю операцию против них, проведенную совместно с американцами. Также ходили слухи, что на самом деле Мехсуда убили сами американцы, поскольку подозревали его в связях с талибами.

В общем, ни для кого не о секрет, что в последнее время отношения между местными властями и американскими военными значительно ухудшились. Это давало надежду, что они будут больше увлечены противостоянием друг с другом и не слишком помещают их действиям.

Обсудив новости, они занялись подготовкой к следующей акции. А именно, похищению кого-то из американцев, хотя Сагаев и не сказал Ахмету, к чему именно они готовятся. Купив две карты города, они составляли план расположения постов. Сагаев занялся постами вдоль дороги от американской базы до здания местной администрации, а Ахмет постами на выездах из города.

Отметив очередной пост, Сагаев вышел на параллельную улочку, чтобы по ней обойти американцев и снова выйти на основную улицу. Но не успел он пройти по ней и ста метров, как из-за поворота показался патруль из трех афганских военных, один из которых окрикнул его.

На мгновение Сагаев замер. Его первой мыслью было метнуться в ближайший двор и попытаться оторваться от патруля. Но это означало конец заданию на сегодня, и могло опять переполошить всех тут. Ахмет достал для него документ, сделанный в какой-то глухой деревне. К счастью, в отдаленных районах страны фотография все еще редкость, так что большинство документов представляли собой лишь текстовые бумажки с какой-нибудь печатью.

Стараясь выглядеть, как несколько встревоженный проверкой крестьянин, Сагаев подошел к военным и протянул свою бумажку. Параллельно он прикидывал, как действовать, если она не прокатит.

Судя по виду патрульных, они остановили его для обычной проверки. Афганцы расслаблены, их автоматы висели за спинами. Двое их них переговаривались, не особо смотря на него, пока третий, старший из них, с нашивками сержанта, читал документ. А вот Сагаев, в отличии от солдат, был внутренне напряжен и готов действовать, если что-то пойдет не так.

Судя по сосредоточенному и напряженному лицу сержанта, чтение для него не самое привычное занятие. Особенно если приходилось читать составленные по разным правилам написанные от руки бумажки.

– Зачем вы приехали в город? – наконец оторвавшись от изучения документа, спросил он.

– Продать урожай и купить кое-то для дома, – ответил Сагаев.

– Знаем мы ваш урожай, – усмехнулся один из солдат. – Вы там ничего, кроме мака не выращиваете.

– Я привез кукурузу, – пытаясь казаться убедительным, произнес Сагаев.

– Ладно, иди, – сержант протянул ему документ.

Когда они пошли дальше, Сагаев позволил себе немного расслабиться. На этот раз пронесло. Хотя этот факт им тоже надо будет учесть при подготовке к операции. Если он еще мог сойти за местного, то остальные бойцы отряда сразу будут распознаны.

Он снова вышел на основную улицу и пошел дальше до следующего поста. Когда он отметил его, у него мелькнула мысль добыть какую-нибудь американскую форму. Впрочем, он быстро отказался от нее. Так они лишь будут еще больше привлекать внимание.

Дойдя почти до самой американской базы, он повернул обратно. Посты расположены так, что между ними есть мертвые, не просматриваемые зоны, в которых вполне можно будет перехватить едущую машину, не рискуя сразу поднять всех на ноги. И он даже представлял примерно, где это можно сделать.

Дойдя до места предполагаемого захвата, Сагаев прошел от него почти до окраины города, отмечая другие посты и возможные препятствия. Самое серьезное из них – пропускной пункт на выезде. Но если они смогут добраться до него, то уж через него-то они проедут, в крайнем случае, прорвутся.

После полудня он вернулся в лавку и забрал у Ахмета составленную им карту постов. Он не стал ему говорить, когда и где они осуществят свою акцию. Во-первых, он не думал, что Ахмету понадобится непосредственно в ней участвовать, так что и знать ему не следовало. А во-вторых, он еще и сам не знал, когда лучше ее осуществить. Есть сразу несколько проблем, которые следует хорошенько обдумать. Расплатившись с Ахметом за помощь и пообещав еще связаться, Сагаев отправился обратно в лагерь.

***

Кузнецов смотрел, как по пыльной дороге едет старая легковушка. Они сидели уже почти час в засаде возле дороги, дожидаясь, когда на ней появится какой-нибудь одинокий грузовик, но пока не дождались ничего подходящего.

Вдали показалась черная точка, и он поднял бинокль. Автобус. На мгновение у него мелькнула мысль захватить его. Он вполне годился для их целей. Но Кузнецов сразу же отбросил ее. Это и так должно стать их самой шумной и заметной операцией, и пассажиры автобуса как лишние свидетели совсем не нужны. А убивать такую кучу людей он не собирался.

По дороге одна за другой проезжали машины, но либо они сами им не подходили, либо одновременно с ними мимо проезжал кто-то еще. Наконец он увидел, как по дороге пылит одинокий грузовик. Кузнецов глянул на дорогу в другую сторону. Никого.

– Приготовились. Вот он, – скомандовал он.

Он вместе с Корнеевым одели маски и вышли на дорогу спиной к машине. Их автоматы спрятаны под одеждой, так что сзади они выглядели как два идущих крестьянина. Когда шум машины за спиной достаточно приблизился, они резко развернулись, наводя автоматы и знаками приказывая водителю остановиться.

Машина остановилась в десяти метрах от них, и Кузнецов бросился к ней, пока Корнеев держал на прицеле водителя. Открыв дверь, Кузнецов отодвинул от руля испуганного водителя, и сел сам. Корнеев залез с другой стороны, и машина снова поехала вперед. Через сотню метров Кузнецов свернул с дороги и вскоре остановился у небольшой скалы.

Ждавшие здесь бойцы быстро укрыли ее маскировочной сетью, так, что ее не видно с дороги. Водителя быстро связали, завязали глаза и отвели подальше от временной стоянки, чтобы он не слышал их речь.

В фургоне они обнаружили четырех баранов, которых водитель вез в город, видимо, на продажу. Их также отогнали в сторону. Теперь у них готова машина, и оставалось только ждать сигнала от Сагаева.

Передатчик в ухе Сагаева тихо пискнул. Сигнал от Ахмета. Значит, одна из трех американских машин, находившихся у здания администрации, поехала обратно на базу.

Сагаев ткнул хворостиной стоявшего рядом ишака, чтобы он двигался в сторону улицы, по которой должен проехать автомобиль. Животное он купил на рынке утром для маскировки, и большую часть дня кружил с ним по окрестным улочкам.

Затем он переключил находившийся под одеждой передатчик и отправил сигнал Кузнецову, что выходит на позицию. Тот в свою очередь должен вместе с остальными обеспечить его проезд через пропускной пункт на выезде из города.

Машину же ему предстоит захватить одному. На это раз операция проводилась днем, так что любой другой боец отряда неминуемо вызвал бы подозрения. Задача предстояла весьма сложная, но выполнимая.

Ильяс вышел на нужную улицу, и неторопливо погнал ишака в сторону американской базы, изредка оглядываясь. Через несколько минут он увидел позади едущий по улице "Хаммер". Вот и они.

Когда шум мотора сзади стал достаточно громким, он неторопливо погнал ишака через дорогу. Старый и весьма рискованный трюк, но Сагаев надеялся, что он сработает. Позади раздался визг шин, затем возмущенно загудел клаксон.

Сагаев замер посреди дороги, сжимая под плащом рукоять пистолета. Автомобиль еще раз посигналил, затем он услышал то, что и ожидал. Звук открываемой двери. Нетерпеливый американец решил лично потребовать от него убраться, тем самым лишившись броневой защиты "Хаммера". Роковая ошибка.

Сагаев медленно развернулся и поднял глаза. Он увидел высунувшегося из машины водителя, который кричал ему убираться и энергично махал рукой, полагая, что тот, возможно, не понимает его слов. Рядом с водителем на переднем сиденье никого нет, но Сагаев заметил в салоне еще один силуэт. Как раз тот, кого ему и предстоит похитить.

Он стремительно вскинул руку с пистолетом. Американец осекся, увидев перед собой дуло направленного на него пистолета, в его глазах промелькнул испуг. В следующее мгновение пуля ударила солдата меж глаз прямо под каской, бросив его на дорогу.

Не теряя времени, Сагаев сразу же метнулся к машине. Он запрыгнул на водительское сиденье и ткнул пистолет в испуганное лицо капитана, который пытался достать свое оружие.

– Штабная крыса, – с усмешкой подумал Сагаев, глядя, как тот в ужасе замер, будто загипнотизированный черным дулом пистолета, из которого еще сочился слабый дымок, и пахло сгоревшим порохом. Быстро перехватив пистолет за ствол, он рукоятью ударил американца в висок. Тот мешком свалился на пол.

Сагаев вытолкнул из машины ноги лежащего на дороге солдата, захлопнул дверь и нажал на педаль газа, выруливая на боковую улицу. Краем глаза он видел удивленные взоры афганцев, но не обращал на них внимания. Можно не сомневаться, что кто-то из них наверняка сообщит на базу, и на него устроят охоту. Так что следует вырваться из города, пока они не успели перекрыть все выходы. Руля по узким боковым улочкам, он послал по рации сигнал Кузнецову, что захват прошел успешно, и теперь им нужно обеспечить его выезд из города.

Получив сигнал от Сагаева, что он успешно выполнил первую часть операции и захватил "языка", Кузнецов улыбнулся. Ильяс действовал один, и теперь, когда он выполнил самую сложную часть их операции, можно рассчитывать, что все пройдет успешно.

– Ильяс взял его. Нам нужно быть на посту через три минуты, – сообщил он по рации Красновскому, который вел машину.

– Принято, – ответил Красновский.

Кузнецов почувствовал, что машина несколько ускорилась. Он оглядел двенадцать бойцов, находившихся в фургоне. Все начали в последний раз проверять оружие и амуницию. Кузнецов проверил автомат, затем через щель в тенте стал смотреть на дорогу.

Вдалеке он увидел пост, перед которым стояла пара машин. Уже скоро. Когда до поста оставалось двести метров, они надели маски. Следовало по возможности скрывать, что нападение дело рук вовсе не местных боевиков.

Три человека с гранатометами встали перед кабиной, наблюдая через предварительно проделанные щели за постом и готовые по сигналу уничтожить основные узлы защиты. Остальные с автоматами и гранатами собрались у заднего борта.

Наконец, после показавшихся очень долгими секунд машина остановилась.

– Пошли, – рявкнул Кузнецов, покидая машину. Сам он выпрыгнул первым, и бросив быстрый взгляд вокруг, точным броском отправил гранату в пулеметное гнездо на боковой стороне поста, одновременно стреляя из автомата с одной руки в двух американцев, которые изумленно глядели на выскакивавших из машины бойцов.

Три гранатомета ударили почти одновременно. Один разнес гнездо тяжелого пулемета, смотревшего на дорогу, второй поразил стоявшую на въезде БМП, третий уничтожил стоявший внутри поста "Хаммер". Остальные бойцы закинули во двор несколько гранат, и автоматными очередями скосили нескольких солдат.

Кузнецов, Шипунов, и еще два бойца стремительно вбежали на ограждение из бетонных блоков по периметру, доставая новые гранаты. Две из них залетели в двери самого крупного здания, еще две в боковые постройки. Они стремительно спрыгнули внутрь, направляя на проем автоматы.

Вовремя. Два солдата с автоматическими винтовками наперевес выскочили наружу, и тут же упали, сраженные пулями. В здании один за другим ухнули два взрыва, из окон повалил дым, раздались крики и стоны. Кузнецов и Шипунов метнулись к стене, проскакивая открытое пространство, и закинули две гранаты в окна, затем еще одну в дверь.

Внутри раздались возгласы, затем один за другим три взрыва. Раздавшиеся крики уже не предупреждающие, а крики боли. Они с автоматами заскочили внутрь, но увидели лишь четыре лежащих тела. Еще одна граната залетела в следующий проем, взрыв оборвал стоны раненого.

Вместе с еще парой бойцами они быстро закидали гранатами оставшиеся две комнаты, полностью очистив здание от американцев. Двое из них ранены и один оглушен, остальные убиты.

Тем временем стрельба снаружи усилилась. Находившиеся с другой стороны поста американцы развернулись и вступили в бой. Кузнецов выпустил очередь в одного из высунувшихся из-за укрытия пехотинцев, вынудив того спрятаться. Через пару секунд его голова появилась чуть левее. Быстро выпустив очередь, он снова скрылся.

– Пулемет! – раздался предупреждающий крик. Американцам удалось развернуть тяжелый пулемет на другой стороне, и сейчас он ударил по нападавшим.

– Пригнулись, – заорал Шипунов. Тяжелые пули легко прошили бетонные блоки на уровне груди человека, выбивая огромные куски. К счастью, все находившиеся в здании бойцы успели припасть к земле, так что пули прошли над ними.

Этот пулемет следовало заткнуть любой ценой. Забрав бывший у Шипунова РПГ-26, Кузнецов выглянул в окно и вскинул гранатомет. Быстро прицелившись, он отправил гранату в пулеметное гнездо, наполнив комнату газами отработавшего реактивного двигателя. Взрыв оборвал грохот выстрелов.

Лишившись поддержки пулемета, имея перед собой численно превосходящего их противника и не слишком выгодную позицию, несколько оставшихся американских пехотинцев решили отступить. Кузнецов заметил, как они перелезают через периметр.

Он не стал преследовать их, или даже стрелять вслед. Они прибыли сюда не за этим. Перебравшись на обращенную к городу сторону поста, он увидел пару разворачивающихся машин. Видя бой на посту, все предпочитали убраться отсюда подальше. Он вызвал по рации Сагаева. Тот доложил, что будет через минуту, и что у него на хвосте две машины.

– Юрьев, Гришевский, сюда с гранатометами, – скомандовал он. – У Ильяса эскорт, который нам не нужен. Стряхнете их. Остальным собрать оружие и боеприпасы и грузиться обратно. Уходим через одну-две минуты.

Им не следует здесь задерживаться. О нападении наверняка уже известно на базе, так что подкрепление будет здесь очень скоро.

Сагаев гнал "Хаммер" по кривым городским улочкам, стараясь по возможности избегать главных, на которых больше всего постов. Он заранее наметил и прошел пешком предполагаемый маршрут, так что сейчас у него не возникало вопросов, где куда свернуть.

Но полностью объехать все кордоны не удалось. На одном из перекрестков он увидел трех морских пехотинцев возле такого же, как у него, "Хаммера". Они знаками потребовали от него остановиться, а когда он пролетел мимо, сели в свою машину и устремились в погоню. Вскоре к ним присоединился джип с местными военнослужащими.

Сагаев вдавил в пол педаль газа. На поворотах он разгонял стоявших на улицах афганцев, сбит пару торговых палаток, и один раз даже зацепил угол здания. Сзади послышались выстрелы из машины с афганскими солдатами. Стреляли из автоматов. Несколько пуль ударили по бронированному корпусу и оставили отметины на стекле, но не пробили его. Он не особо обратил на это внимания.

Но очень скоро их обогнал джип американцев. В зеркало заднего вида Сагаев увидел, как один из них наводит установленный на "Хаммере" крупнокалиберный пулемет. А это уже серьезно. Такой легко пробьет машину насквозь.

Он свернул за очередной поворот. До поста совсем близко. Пискнул передатчик, и он услышал голос Кузнецова. Они захватили пост, так что он мог проехать.

– У меня на хвосте два джипа, – предупредил он.

– Понял, мы позаботимся о них, – ответил Кузнецов.

Сзади гулко ударили выстрелы. К счастью, они прошли мимо. Нелегко из одного несущегося джипа попасть в другой на неровной дороге. Новая очередь прошла справа от машины, выбивая из дороги куски утоптанной тысячами ног и колес земли. А вот и последний поворот перед постом. Не снижая скорости, Сагаев влетел в него, чуть не врезавшись в стену здания. Двое афганцев еле успели отскочит.

Пост в двухстах метрах впереди, и он погнал машину к нему. Вскоре за поворотом показался джип, но он не стал его преследовать, а затормозил посреди дороги. Видимо, американцев предупредили по рации, что пост захвачен противником.

А вот афганцы, похоже, этого не знали, так что их машина неслась за ним. Сагаев несколько обрадовался этому, поскольку они мешали американцам спокойно стрелять по нему. Пулемет за спиной снова ударил, но пули прошли мимо. До поста оставалось пятьдесят метров.

Одна за другой впереди вспыхнули две гранатометные вспышки. Первая граната ударила прямо в джип афганцев, превратив его в груду горящего металла. Вторая предназначалась американцам, но прошла мимо и ударила в стену дома за ними. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы они съехали с дороги искать укрытие.

Сагаев тем временем проскочил пост. Сбоку он увидел Кузнецова и еще трех человек, которые, махнув ему, побежали к фургону, за рулем которого сидел Красновский.

Обе машины устремились по дороге прочь от города, но через три километра свернули к скалам вдоль обочины. Они остановились у одной из них, и ожидавшие их бойцы накрыли их маскировочными сетями. Вовремя. Почти сразу после этого над дорогой пролетел американский вертолет.

Они вытащили из машины пленного и направились в лагерь.

– Будем надеяться, что он стоит тех усилий, которые мы приложили, чтобы достать его, – подумал про себя Сагаев.

***

– Похоже, эти ублюдки совсем страх потеряли. Решили, что им все сойдет с рук, – в голосе Нейсора явно чувствовалась бессильная злоба из-за невозможности достать тех, кто устроил это нападение. И Кирк Эшкрофт прекрасно понимал его чувства.

Они стояли посреди очередного разгромленного поста. И на этот раз пост находился на окраине Фейзабада, совсем рядом с базой. А если учесть, что нападение совершено буквально среди бела дня, оставалось только удивляться смелости и наглости их противника.

Он в очередной раз стал рассматривать разгромленный контрольно-пропускной пункт. Еще дымившаяся БМП, которая должна была, но не смогла защитить подъезд к городу, груда обгорелого металла, бывшего когда-то "Хаммером", развороченные взрывами пулеметные гнезда. И трупы американских пехотинцев, несших здесь службу.

Правда, на этот раз имелись несколько выживших, которые и рассказали, что произошло. По их словам, к посту подъехал старенький грузовик, в котором и скрывались нападавшие. Выстрелами из гранатометов они сразу уничтожили БМП и пулемет на въезде, затем вступили в бой с бойцами поста. Им удалось забросать гранатами караульное помещение до того, как оттуда успело выскочить большинство бойцов, остальные погибли в завязавшейся перестрелке. На первый взгляд все происходило в соответствии с их первоначальной гипотезой о способе нападения на предыдущие два поста. Но в то же время на этот раз куча деталей не вписывалась в общую картину.

– Вы полагаете, сержант, это те же люди, что напали на наши посты в прошлый раз? – спросил тем временем Нейсора Браун. Похоже, не только у самого Эшкрофта есть подозрения относительно связи всех трех нападений.

– Это же очевидно, – убежденно сказал Нейсор. – Они подъехали под видом местных жителей и внезапно атаковали пост. Это прекрасно укладывается в нашу гипотезу. И в те два раза наверняка все было точно также.

– Вот только есть целый ряд деталей, которые вы не учитываете, – спокойно возразил Браун.

– Каких еще деталей? – удивленно посмотрел на него Нейсор.

– Во-первых, само время и место нападения. Раньше они нападали только ночью и на удаленные посты.

– Я же говорю, они просто обнаглели, – перебил его Нейсор. – Решили, что им все можно. Что они и дальше смогут безнаказанно убивать наших парней.

– Это не все, – поднял руку Браун, прерывая поток слов. – В прошлые разы атаковавшие активно использовали тяжелые пулеметы, а сейчас, не считая нескольких гранатометов, у них исключительно легкое оружие. Ну и наконец, похоже, что на этот раз уничтожение поста вовсе не являлось для них главной целью.

– А что же тогда?

– Обеспечить выезд из города машины с похищенным Глейзером.

Это еще одна загадка последнего нападения. Капитан Кен Глейзер возвращался из здания местной администрации, где решал с местными бесчисленные бытовые вопросы, возникающие в процессе функционирования базы. По словам очевидцев, у них на пути встал крестьянин с ослом. Когда водитель Глейзера высунулся из машины и потребовал от него убраться, тот выстрелил ему в голову, сел в машину и уехал.

По пути его пытался перехватить один американский и один афганский джип, но тот проехал через захваченный пост, и его свободно пропустили, но при этом открыли огонь по преследователям. Очевидно, это две части одной хорошо продуманной и прекрасно исполненной операции.

Вот только для чего им понадобился несчастный Глейзер. Что он мог знать такого, что ради этого стоило организовать такую рискованную операцию совсем рядом с базой. В общем, отнюдь не очевидно, что атаки сегодня и тогда осуществлены одними и теми же людьми.

– Ты что думаешь, Питер? – спросил Эшкрофт молча разглядывавшего разрушенный пост Джексон.

– Я полагаю, капитан Браун прав в том, что основной целью этого удара было именно вывезти Глейзера. Зачем? Не знаю. И он прав в том, что нападавшие на этот пост, и атаковавшие раньше действовали несколько по-разному.

– Все равно это сделали одни и те же люди. По крайней мере, они действуют заодно, – когда Нейсор что-то вбивал себе в голову, переубедить его практически невозможно.

– Может да, а может нет, – пожал плечами Джексон. – Сейчас это не так важно, гораздо важнее найти их.

– Я бы не сказал, что это не важно, – возразил Браун. – Если окажется, что в этом районе действуют сразу две серьезные группы, это значительно осложнит поиски любой из них.

– Только второй группы нам еще не хватало, – подумал Эшкрофт. – Хрень какая-то. Несколько лет все было относительно тихо. Да, случались мелкие стычки, подрывы мин, но ничего серьезного. А тут удары сыплются один за другим. И абсолютно непонятно, от кого именно, и где ждать следующий". Над их головами пролетели два вертолета, направлявшиеся на юг. Это вернуло его от абстрактных размышлений к реальным действиям. Он направился к Сандерсу, который развернул здесь же локальный штаб по поиску нападавших. Сейчас в воздух подняты все вертолеты, чтобы найти "Хаммер" и грузовик.

Подойдя к офицерам, он услышал, как Сандерс кричит в рацию, требуя от кого-то немедленно грузиться в бронетранспортеры.

– Каковы результаты? – спросил Эшкрофт капитана Гилсона.

– Пока нулевые, – мрачно ответил тот. – Вертолеты прочесали всю дорогу до следующего поста. На ней нет машин, и через пост они не проезжали. Похоже, они куда-то свернули. Сейчас мы ищем по окрестностям. Полковник хочет развернуть наши и афганские части, и все прочесать.

– И какой район вы планируете прочесать? – снова спросил Эшкрофт.

– Примерно на десять километров по обе стороны дороги и десять километров от города.

Эшкрофт прикинул территорию и количество людей в распоряжении Сандерса, потом глянул сначала на часы, затем на садившееся солнце.

– Вы не успеете закончить их до темноты.

– Возможно, но мы в любом случае должны хотя бы начать. Если они где-то недалеко, мы найдем их. Если нет, продолжим поиски утром.

В чем-то они правы. Надо действовать.

– Нейсор, – позвал он своего сержанта. – Давай поднимай всех наших, и присоединяйтесь к поисковым мероприятиям. Джексон, Браун, нам с вами нужно еще раз все обдумать. Возможно, мы что-то упустили во всем этом.

***

Кузнецов глядел, как в темноте его люди быстро ликвидируют все следы лагеря. Оставаться в окрестностях Фейзабада сейчас не только бессмысленно, но и слишком опасно. Если похищение ими полковника Мехсуда еще можно как-то списать на происки местных моджахедов, то теперь, после похищения среди бела дня американского капитана и атаки на пост и американцы, и местные наверняка всерьез возьмутся за их поиски.

Собственно, они уже взялись. Наблюдавший за американской базой Варламов сообщил, что она напоминает разворошенный муравейник. Постоянно взлетают и садятся вертолеты, ездят "Хаммеры" и бронетранспортеры. С южной стороны доносился непрерывный стрекот лопастей круживших над горами машин. Их уже ищут, и если они не уйдут отсюда, найти их будет делом времени.

К счастью, их рискованная операция оказалась вполне оправданной. Похищенный американец, капитан Глейзер, знал не так много, но и того, что он знал, оказалось достаточно, чтобы определиться с направлением дальнейших поисков.

Глейзеру ничего неизвестно об уничтожении вертолетов, из чего можно сделать вывод, что американцы не имеют к этому никакого отношения. Вряд ли на базе стали бы скрывать такое, в этом нет никакого смысла.

Что же касалось остальных событий, то все внимание американцев сейчас занято поисками нападавших на их опорные пункты, о которых говорил Мехсуд. При этом американцам также не известно, чтобы кто-либо из талибов или других полевых командиров причастен к этим нападениям. Центральное командование столь обеспокоено этими нападениями, что прислало специальную группу, которой командовал некий полковник Эшкрофт, для выяснения того, кто стоит за этими нападениями. Но он пока не особо преуспел в своих поисках.

Но главное, что они узнали от Глейзера, было на первый взгляд незначительной деталью. На месте нападения на посты не обнаружено стреляных гильз от оружия нападавших. Это казалось странным, но американцы не считали это особо выдающимся фактом на фоне всех остальных.

Кузнецов же теперь твердо уверен, что вертолеты уничтожены теми же людьми, которые атаковали посты. И скорее всего, вертолеты действительно стали жертвой неудачного стечения обстоятельств, попав под удар возвращавшейся на свою базу группы.

А значит, теперь они примерно знают направление, в котором возвращались таинственные убийцы, и могут локализовать район их местонахождения. Там нет американских баз или постов, лишь пара афганских. В основном этот район контролировали местные полевые командиры, достаточно условно подчинявшиеся центральной власти, а зачастую вообще воевавшие с ней.

Теперь Кузнецову и его людям предстоит двигаться в туда, и попытаться выяснить что-либо у местных. Наверняка кто-либо из них знает нечто, что сами они не считают стоящим внимания, но непосредственно связанное с таинственными нападениями.

Вскоре сборы закончили, и Кузнецов дал команду выдвигаться. Колонну возглавил Корнеев, за ним Сагаев, за ними ушли все остальные бойцы отряда. Последний из них оглянулся на все еще стоявшего Кузнецова, но он лишь махнул рукой, приказывая идти.

Он догонит их чуть позже. А сейчас ему предстояло закончить последнее их фейзабадское дело. Капитан Глейзер не должен рассказать, что он здесь видел и слышал.