Почти невидимый в ночной темноте, Кузнецов стоял у стены небольшого дома, наблюдая, как Сагаев неторопливо идет по проулку к особняку Мехсуда. Когда Ильяс подошел совсем близко, над ограждавшей дом стеной показалась голова охранника, привлеченного его приближением. Он окрикнул находящегося слишком близко от охраняемого объекта человека, сообщая, что тому не следует здесь находиться. В следующую секунду пуля из бесшумной винтовки Павлова ударила его в голову.

– Пошли, – скомандовал Кузнецов. Вместе с еще семью бойцами он быстро, но стараясь не поднимать лишнего шума, подошел к стене, на которую Сагаев уже закинул две "кошки". Через пол минут они все забрались наверх. Стоя на задней стене, Кузнецов начал внимательно осматривать резиденцию полковника.

Полковник афганских вооруженных сил Мустафа Мехсуд жил со своей семьей в большом современном доме в наиболее престижном районе Фейзабада. На огороженном стеной участке помимо дома, где непосредственно жил полковник, находился еще десяток строений поменьше, где размещались прислуга, охрана, располагался гараж и вспомогательные помещения.

Наблюдая в течении дня за его домом, Сагаев и его новый помощник Ахмет выяснили, что охрану дома несет отделение афганских солдат, которых посменно привозили с базы. Их нейтрализация не должна составить никаких проблем.

Всего на операцию Кузнецов взял четырнадцать человек. В город они вошли уже в сумерках. Благодаря местной одежде, которую достал Ильяс, в темноте их можно отличить от местных жителей, только если знать, кого искать. Сейчас четыре человека во главе с Шипуновым находились перед воротами, следя за домом со стороны главной улицы. Павлов со своей снайперской винтовкой прикрывал их сзади, и еще восемь с ним на стене.

Кузнецов напряженно вслушивался, одновременно оглядывая двор. Он искал признаки возможной засады, если Ахмет все же решил сдать их. Но пока он не видел ничего подозрительного, и вокруг тихо. Либо афганец играет честно и работал только на них, либо засада ждет внутри. Выждав пару минут, они начали действовать. Два бойца отправились по стенам ликвидировать охранников на боковых сторонах ограды. Через минуту Кузнецов одно за другим получил по рации два подтверждения, что дело сделано. Все удалось осуществить тихо, лишь один из охранников негромко окликнул идущего к нему спецназовца, приняв его в темноте за своего коллегу. Но пуля из автомата с глушителем заставила его навсегда замолчать.

Теперь можно заняться охраной внутри, и основной задачей. Трех человек Кузнецов послал к небольшому строению, из окна которого пробивалась полоска света. Скорее всего, именно там сидят охранники, не находящиеся на постах. Изначально этих афганцев убивать не планировали, но если вдруг поднимется шум, убрать их придется.

Самому ему вместе с Сагаевым и еще двумя бойцами предстоит проникнуть в дом и захватить полковника Мехсуда. Они тихо подошли к задней двери дома. Кузнецов прислушался. За ней ничего не слышно, вокруг пока тоже все спокойно, никаких признаков тревоги.

Он осторожно приоткрыл дверь и быстро глянул внутрь, держа наготове автомат. Никого. Все четверо вошли внутрь, прикрыв за собой дверь, и прислушались. В другой половине дома послышались мерные шаги. На мгновение они замерли. Что это? Засада? Или просто один охранник внутри.

Кузнецов кивнул Сагаеву, и, стараясь ступать бесшумно, они двинулись навстречу приближавшимся шагам. Кто бы это ни был, он явно один, и не пытался скрыть свое присутствие. Подойдя к повороту коридора, они замерли. Кузнецов жестом показал Сагаеву быть наготове с оружием, а сам приготовился нейтрализовать идущего.

Из-за угла показался солдат. Он явно не ожидал никого здесь встретить, его винтовка М-16 висела на плече. Не давая ему опомниться и сообразить, что происходит, Кузнецов молниеносно ударил его в солнечное сплетение, выбивая дыхание. Второй удар, нанесенный в висок, надолго отключил его.

Теперь нужно на всякий случай убрать из коридора тело. Кузнецов осторожно приоткрыл одну из дверей. Какая-то подсобка, в которой никого нет. Он затащил туда охранника, забрав его винтовку. Она еще может им пригодиться. Судя по тому, как вел себя этот охранник, он никого не ожидал здесь встретить, а значит, в доме вряд ли есть засада. Хотя это еще не значит, что им можно расслабиться.

Теперь следует найти Мехсуда. Его спальня, скорее всего, находится на втором этаже, так что они тихо поднялись по лестнице и оглядели темный коридор.

Они с Сагаевым прошли по коридору, внимательно все рассматривая, и наконец остановились перед богато украшенными деревянными дверями. Самая красивая дверь должна быть у самого главного человека.

Кузнецов нажал ручку и тихонько толкнул дверь. Та предательски скрипнула. На минуту они замерли, прислушиваясь. Тихо. Кузнецов осторожно заглянул в комнату. На большой кровати в центре он увидел двух человек.

Кузнецов повернулся к Сагаеву и показал два пальца. Тот кивнул. Как они договорились перед началом операции, если Мехсуд будет спать не один, то Кузнецов берет на себя полковника, а Сагаев женщину.

Уже не обращая внимания на скрип, Кузнецов решительно распахнул дверь и быстро направился к кровати. От скрипа Мехсуд проснулся и повернул голову к двери. Его глаза широко раскрылись, когда он увидел Кузнецова, в следующее мгновение рука метнулась к тумбочке. Но Кузнецов уже оказался рядом.

Он ударил афганца в голову, не до конца оглушив, но сбив попытку достать пистолет. Краем глаза он заметил, как Сагаев оказался у кровати с другой стороны, его рука закрыла рот проснувшейся и уже собиравшейся закричать женщины.

Перехватив руку Мехсуда, Кузнецов ударил его в висок рукоятью пистолета, на этот раз надежно отключив. Затем перевел взгляд на женщину. Сагаев уже передавил пальцем сонную артерию, и через несколько секунд она потеряла сознание.

Не теряя времени, Кузнецов взвалил Мехсуда на плечо и вышел из комнаты. Если им и дальше будет сопутствовать удача, они смогут уйти отсюда без шума. Он кивнул двум бойцам, прикрывавшим коридор, и они двинулись обратно к задней двери дома.

Спускаясь по лестнице, он внезапно остановился. Внизу опять слышались чьи-то шаги.

– Какому идиоту не спится в такое время, – раздраженно подумал он, затем кивнул Сагаеву, указывая вниз. Тот быстро и тихо спустился. Через пару секунд послышалась приглушенная возня, затем в дверном проеме опять показался Сагаев, жестом показав, что можно идти.

Кузнецов прошел по коридору мимо лежавшего без сознания афганца, судя по виду, кого-то из прислуги, и вышел во двор. Никем не замеченные, они дошли до задней стены, никто в доме больше не проснулся.

Передав тело двум бойцам, Кузнецов включил рацию.

– Это Палач, объект у нас. Все отходим.

Державшие внутренний двор под прицелом бойцы один за другим подбежали к стене и перелезли наружу, пока Кузнецов и Сагаев прикрывали их. Затем они сами спрыгнули со стены, и по извилистым узким улочкам направились прочь из города.

Кузнецов был очень доволен этой ночью. Им удалась почти идеальная операция, такое случалось очень редко. Теперь предстояло выяснить, что этот полковник может рассказать им интересного.

***

Эшкрофт проснулся от настойчивого стука в дверь. Он глянул на часы. Полшестого. Что, черт возьми, такого случилось, что надо ломиться к нему в такую рань. Он встал и открыл дверь. Перед ним стоял капрал морской пехоты.

– Сэр, полковник Сандерс требует, чтобы вы немедленно подошли к нему, – четко доложил он.

– А что случилось? – мрачно спросил Эшкрофт. Что-то ему совсем не нравилось, как начинается этот день. Мало того, что его разбудили в такую рань, так еще и требуют, чтобы он подошел к Сандерсу. Срочно.

– Не знаю, но полковник сказал, что срочно.

– Ладно, сейчас буду, – Эшкрофт захлопнул дверь и начал собираться. Что, черт возьми, у них там стряслось. Это явно не боевая тревога, иначе бы тут выли сирены и все бегали, как ошпаренные. Может, он узнал что-то про нападавших. Эта мысль несколько подняла его настроение, хотя все равно непонятно, к чему такая срочность. Он вышел из комнаты, быстро пересек пространство до штаба, и поднялся на второй этаж, где сидел Сандерс. И по его мрачно-озабоченному лицу понял, что у того вряд ли хорошие новости.

– Еще одно нападение? – мелькнула у него страшная мысль.

– Доброе утро, полковник. Что у вас случилось?

– Это утро нихрена не доброе, – пробурчал вместо приветствия Сандерс. – Скажите честно, полковник, это ваших рук дело? – он испытующе посмотрел в глаза Эшкрофта.

– Что именно? – вопрос несказанно удивил Эшкрофта.

– Похищение Мехсуда.

– Мехсуд похищен? – эта новость сильно поразила Эшкрофта. Самые разные мысли завертелись в его голове. – Кому могло понадобиться его похищать? Что это, месть талибов? Тогда получается, что все его обвинения ложны, во всяком случае, относительно самого Мехсуда. Но тогда почему они похитили его, а не просто убили? И значит, Сандерс считает, что это мы стоим за этим делом. Черт бы все побрал. Какое-то дурацкое невезение. Сначала Нейсор, затем открытое обвинение Эшкрофтом афганцев в предательстве, теперь еще это долбаное похищение. Какой-то злой рок, стремящийся испортить их взаимодействие с местным гарнизоном.

– Полковник, я обвинил Мехсуда в предательстве, но я не собирался лично с ним разбираться и мстить ему. Это скорее ваши проблемы, у нас есть дела поважнее. Как это случилось?.

– Сегодня ночью кто-то проник в дом, где жил полковник Мехсуд, перебил охрану, и похитил его самого, – мрачно ответил Сандерс. Судя по его виду и тону, слова Эшкрофта не слишком убедили его. Впрочем, на месте Сандерса он сам думал бы точно так же. – Один из выживших охранников сказал, что нападавшие явно европейской внешности, – полковник выжидающе посмотрел на Эшкрофта.

А вот это уже интересно. Если охранник говорит правду, это значит, что похитители вовсе не местные талибы. Еще одна причина того, почему Сандерс подозревает именно Эшкрофта и его людей. Но они-то точно не делали этого. Тогда кто? Месть кого-то из морских пехотинцев, кто согласен с мнением Эшкрофта, решил проявить инициативу и отомстить за смерть товарищей? Или здесь замешан кто-то еще?

– Я и мои люди не имеем к этому никакого отношения, – твердо заявил Эшкрофт. – Да, у нас с Мехсудом были весьма серьезные столкновения, но мы не похищали его, у нас есть более важные задачи. Можете опросил своих часовых, они вам скажут, что никто из моих людей не покидал базу.

– Уже опросил, – все так же мрачно ответил Сандерс. – Это похищение серьезно осложнит и без того хреновую ситуацию. Для полного счастья нам теперь только не хватает, чтобы бойцы Мехсуда перешли на сторону противника.

– Может, имеет смысл разоружить их? – предложил Эшкрофт.

– Полагаю, сейчас это преждевременно. Ладно, идите, – махнул рукой Сандерс.

Эшкрофт вышел из штаба и посмотрел на часы. Полчаса до завтрака, а значит, спать ложиться смысла уже нет. Он задумался. Пожалуй, имеет смысл пойти в спортзал. А то он совсем забросил тренировки с этим заданием. А ему потребуется быть в хорошей форме, когда придет время действовать. В том, что оно придет, и очень скоро, он не сомневался.

После завтрака Эшкрофт вызвал в свой кабинет Джексона и Брауна. Нужно обменяться результатами, которые каждый получил после анализа кучи информации от разведки, а также выяснить, что удалось вытянуть из пленного.

– Он рассказал что-нибудь ценное? – спросил Эшкрофт Брауна, который занимался допросом.

– Если говорить о цели вашего основного задания, то можно уверенно сказать, что ни один из подконтрольных Неранди отрядов не причастен к этим нападениям. Если бы они в этом участвовали, Хершулла точно знал бы об этом. А они не знали даже о том, что эти посты уничтожены.

Говорят, что отрицательный результат тоже результат. Хотя Эшкрофт предпочел бы другой. А вот последний факт его несколько удивил.

– Они даже не знали об этом? – переспросил он.

– Я сам удивился, – кивнул Браун. – Обычно слухи о таких происшествиях быстро распространяются среди местных. И то, что они об этом не знали, очень сильно меня озадачило. Получается, что к этому не причастны ни сами талибы, ни другие местные командиры.

– А не может быть так, что это какой-нибудь специальный отряд, подчиняющийся центральному командованию талибов, который просто не информирует местных партизан о своих планах и действиях? – спросил Джексон.

– Спецназа в нашем понимании у них просто нет, – отрицательно покачал головой Браун. – Да и централизованное командование в этих местах понятие весьма условное. Но я спрашивал его об этом. Он не знает ни о каких новых отрядах, которые бы появлялись здесь за последний месяц.

– То есть они либо действуют в тайне даже от Неранди, либо вообще с талибами не связаны, – подытожил Эшкрофт.

– Именно. И я бы поставил на второй вариант. Первый слишком сложен в реализации и не вписывается в обычную схему их действий.

– Он сообщил еще что-нибудь ценное?

– Кем-то уничтожен небольшой гарнизон афганских войск в селе Урдой. Причем так же ночью, как и наши посты. И опять никто не знает, кто стоит за этим нападением. Жители села услышали интенсивную стрельбу, но когда самые смелые из них решились подойти, после того, как стрельба стихла, они обнаружили, что все солдаты гарнизона убиты. По словам Хершуллы, местные неплохо поживились оружием убитых.

Так, так, так. Это очень похоже на случаи с американскими опорными пунктами. Неизвестные убийцы, ночь, оставленное оружие.

– Когда это случилось?

– Примерно три недели назад.

– А что сказало по этому поводу местное командование, этот Мехсуд?

– Они ничего нам не докладывали. Видимо, решили, что это банальный налет талибов. Я сам узнал об этом происшествии только от Хершуллы.

– Надо будет расспросить про это дело местных вояк, и, возможно, самим слетать туда, – сказал Эшкрофт. – Кстати, ты не спросил его, откуда они получили информацию о нашей атаке?

– Хершулла сказал, что у них есть несколько своих людей в местном гарнизоне. Но он не знает, кто именно.

– А не врет? – недоверчиво произнес Джексон.

– Мы вкололи ему "сыворотку правды", так что я уверен в надежности информации. За связь с агентами у них отвечает другой человек.

– Ладно, пусть этим делом контрразведка занимается. Мы в любом случае будем действовать отдельно от них. Что еще?

– В ночь, когда произошло второе нападение, также уничтожили лабораторию по переработке опия-сырца, принадлежащую Амирхану Бастани, одному из местных полевых командиров.

Вот это тоже интересно. Что это, простое совпадение, или дело рук одних и тех же людей.

– Во сколько произошло нападение?

– Этого он точно не знает. Знает только, что там был бой между охраной и нападавшими. Судя по дошедшим до него слухам, это действовала какая-то спецгруппа.

– Кто-то из наших? – спросил Джексон.

– Полковник Сандерс точно никого туда не отправлял, – ответил Браун. – Я отправил запрос в центральный штаб, обещали к вечеру прислать ответ.

– А это могут быть какие-то местные разборки? – поинтересовался Эшкрофт.

– Возможно, – пожал плечами Браун. – В принципе, Бастани считается союзником афганских властей, так что я попробую задействовать другие каналы по поводу этого нападения, если хотите.

– Хорошо. Что еще?

– Пропала связь с одним из сочувствующих им полевых командиров, Гуляром Хариджаном. Он перестал отвечать на вызовы по рации, и от него в последнее время никто не приезжал с товаром. Героином, – пояснил Браун на недоуменные взгляды Эшкрофта и Джексона. – Почти все местные полевые командиры получают основной доход от производства наркотиков. Сейчас сбор урожая, и очень странно, что этот Гуляр ничего не присылает для дальнейшей переработки.

– И что они думают по этому поводу? – спросил Эшкрофт.

– Ничего. Они не особо задумывались над этим фактом. У них полно других забот.

Эшкрофт сделал себе еще одну зарубку на память.

– Что еще?

– Остальная информации в основном касается расположения местных талибских отрядов. Она будет полезна полковнику Сандерсу, но вряд ли имеет какую-то ценность для нашего дела.

– Ладно. Займитесь пока проверкой полученных сведений по нападению на этого Бастани. А ты, Питер, подготовь всех к вылету на уничтоженный гарнизон местных.

Когда они вышли, Эшкрофт задумчиво посмотрел на карту. Вот здесь уничтожен первый опорный пункт, а здесь второй. Тут уничтоженный гарнизон афганцев, тут нападение на нарколабораторию, а здесь не выходящий на связь полевой командир. Слишком много странных, и на первый взгляд почти не связанных друг с другом событий, произошедших в одном районе за такое короткое время. За всем этим явно скрывается что-то серьезное, и ему предстоит выяснить, что именно?

***

В полет к месту гибели местного гарнизона Эшкрофт взял почти всех своих людей. Он не знал, кто сейчас находится на месте уничтоженных афганцев, так что решил подстраховаться на случай, если им там будут не слишком рады. Он также взял оба выделенных ему вертолета "Апач". При этом не стал говорить Сандерсу, куда они летят.

До места они долетели очень быстро. Сверху Эшкрофт увидел несколько обгорелых полуразрушенных зданий. Они облетели строения несколько раз, но не обнаружили никаких признаков врага.

– Рэпер, начинайте высадку, – приказал он бойцам второй машины. В иллюминатор он видел, как вертолет завис над развалинами, и из него по канатам вниз посыпались бойцы. Оба "Апача" в это время кружили над зданиями, готовые в любую секунду уничтожить любую угрозу.

Высадившись, часть его бойцов рассыпалась по периметру, занимая круговую оборону, другие метнулись к зданиям.

– Пошли, – скомандовал Эшкрофт, и вскоре вместе с остальными бойцами также оказался внизу. Среди строений обнаружилось лишь четверо афганцев, которые устроили тут склад своего барахла. Эшкрофт решил потом допросить их. Сейчас его гораздо больше интересовали следы прошедшего здесь боя.

И увидено сказало ему, что они не зря сюда прилетели. Хотя с момента нападения прошло уже довольно много времени, и местные жители за это время растащили все, что могли, уничтожив тем самым большую часть следов, дыры в стенах, оставленные пулями из крупнокалиберных пулеметов, ни с чем спутать нельзя.

– Похоже, здесь явно побывали те, кого мы ищем, – произнес подошедший Джексон. Они обошли весь пост, но больше не нашли ничего стоящего их внимания. Ни одной целой вещи, лишь мелкие обломки. Разобраться в них могли лишь эксперты.

– Возьми несколько парней, и осмотрите все вокруг, – приказал заместителю Эшкрофт. – А я пока побеседую с пленными.

Они с Брауном подошли к афганцам, сжавшимся у стены под дулами двух бойцов. Увидев подошедших к ним офицеров, они уставились на них, в их глазах явственно читался страх.

– Спроси их, что произошло той ночью.

Браун коротко произнес что-то на афганском. В ответ все четверо быстро залопотали. Браун резко крикнул, оборвав их. Затем ткнул в одного, и снова спросил. Тот начал отвечать. Пока Браун разговаривал с ними, Эшкрофт отошел и начал рассматривать село, находившееся всего в трехстах метрах от гарнизона.

Сейчас, днем, его отлично видно. Сам Эшкрофт различал собравшихся на окраине крестьян, которые наблюдали за ними.

– А вот ночью на таком расстоянии черта с два что-то увидишь без приборов, – подумал он.

– Они говорят, что никто не видел, кто это сделал, – сказал подошедший Браун. – Услышали ночью стрельбу, но пошли сюда, лишь когда все закончилось. В живых никого не осталось. Все солдаты гарнизона погибли.

– Они сказали, сколько шел бой?

– Очень недолго. У них нет часов, но, судя по их описаниям, все кончилось за пять-десять минут.

Все сходилось. Ночная атака, быстрый безжалостный бой, или даже скорее бойня, в которой никто из защитников не выжил, применение тяжелого вооружения. Он готов поспорить на что угодно, что это те же люди. Вот только кто они. И чего добиваются этими нападениями на окраинные посты. Если они преследовали какую-то серьезную военную цель, то почему не атаковали стратегически более важные объекты. Ведь судя по тому, что они сделали, у них достаточно сил для этого.

– Питер, нашли что-нибудь? – спросил он по рации Джексона.

– Нет.

– Ладно, грузитесь в вертолеты. Возвращаемся на базу. Мне нужно кое о чем поговорить с полковником Сандерсом.

– Что будем делать с этими? – один из бойцов ткнул стволом винтовки в сторону афганцев.

– Отпустить, – махнул рукой Эшкрофт. Вреда от них никакого, а лишняя кровь вряд ли улучшит их и без того напряженные отношения с местными.

Войдя в кабинет Сандерса, Эшкрофт заметил, что тот явно чем-то недоволен.

– Как хорошо, что вы зашли, полковник Эшкрофт. Я так понимаю, вы решили не только действовать отдельно от нас, но даже не ставить нас в известность о своих операциях, – раздраженно произнес Сандерс.

– Я решили, это такая местная традиция, – парировал Эшкрофт.

– Как вас понимать? – несколько удивился его ответу Сандерс.

– Мехсуд ведь не сообщил вам, что один из его гарнизонов, возле селения Урдой, уничтожен. Мы только что оттуда. И это сделали те же люди, что убили наших парней, – резко сказал Эшкрофт. Судя по вытянувшемуся лицу Сандерса, он действительно не в курсе всего этого. Похоже, его афганские союзники не особо стремятся обо все его информировать.

– Черт бы побрал этих местных, – несколько растерянно произнес он. – Когда это случилось? Этой ночью?

– Нет, примерно три недели назад.

– Я вызову подполковника Харсани, который сейчас командует вместо Мехсуда, и расспрошу его об этом. Вы уверенны, что это сделали те же люди?

– Да, все оставшиеся следы указывают на это. И по рассказам местных жителей из расположенного рядом села картина получается примерно такая же. Я не сомневаюсь, что это дело рук тех же людей.

– И что вы думаете делать?

– Искать дальше. Кстати, что с похищением этого Мехсуда?

– Пока глухо. Никто не видел и не слышал ничего такого, что могло бы помочь в его поисках.

– Ясно. Сообщите мне, если что-нибудь еще выяснится.

Выйдя из кабинета Сандерса, Эшкрофт направился в свой кабинет. Дело становилось все запутаннее и запутаннее. Так что будет полезно все еще раз обдумать в спокойной обстановке.

***

Кузнецов обвел взглядом собравшихся вокруг командиров отряда. Присутствовали все, включая Сагаева. Утром тот попытался снова проникнуть в город, но похищение Мехсуда поставило там всех на уши. На всех дорогах армейские посты, велась тотальная проверка документов. Так что Сагаев решил не рисковать лишний раз, и вернулся в лагерь. Кузнецов согласился с этим решением. Они предполагали, что так и будет, и не планировали что-то еще в ближайшее время, так что Ильяс мог немного отдохнуть. Ахмет потом расскажет им, что слышно в городе. А сейчас надо обсудить полученную от Мехсуда информацию, а он рассказал довольно много.

Первым важным фактом было то, что подчинявшиеся ему части не причастны к уничтожению вертолетов. Никто из них не действовал в том районе, и не докладывал о сбитых вертолетах.

Мехсуд также не слышал, чтобы к этому имели отношение американцы, талибы или другие местные полевые командиры. Это тоже важная информация, хотя и требующая проверки. Вряд ли все остальные подробно информировали его о своих операциях.

Еще он рассказал, что за последние две недели произошло два нападения на опорные пункты американцев, причем в обоих случаях все находившиеся на постах убиты. Кузнецова особенно заинтересовало то, что второе нападение произошло в ту же ночь, что и гибель вертолетов. И никто не знал, кто атаковал эти посты. Ни один из местных полевых командиров не заявил, что это его рук дело. По словам Мехсуда, американцы так обеспокоены этими атаками, что даже прислали специальную команду для расследования всего этого.

Также выяснилось, что примерно три недели назад похожей атаке подвергся один из подчиненных ему гарнизонов, расположенных в отделенном районе. Все солдаты убиты, и никто не знал, кто стоит за этим. Изначально Мехсуд думал, что это талибы, но теперь уже не уверен в этом.

Наконец, он рассказал об операции против талибов, которую они совместно с американцами провели позапрошлой ночью. По словам Мехсуда, он слил информацию о ней через одного из своих людей, который, как он знал, работал на талибов. В результате, хотя американцы и смогли в итоге победить, они понесли очень серьезные потери. Впрочем, эта информация никак не связана с их поисками.

– Ну, и что вы думаете? – спросил сидящих вокруг Кузнецов, когда коротко подытожил полученные данные.

– Все это конечно очень интересно, но пока получается, что ни местные военные, ни американцы, ни моджахеды не причастны к этому нападению. Хотя мы и предполагали это еще по следам на месте гибели вертолета, это не дает нам никаких ключей относительно того, кто мог это сделать, – произнес Шипунов.

– Да, похоже, эти ублюдки воюют со всеми, кто здесь находится, – добавил Сагаев.

– Во-первых, еще не факт, что за всем этим стоит одна группировка, – возразил Павлов. – Это пока только предположение, у нас мало фактов. А во-вторых, если это так, то, возможно, у нас есть нить.

– А именно? – посмотрел на него Кузнецов.

– Смотри, все нападения на американские и афганские посты разделены по времени примерно на неделю, и расстояние между точками нападения более пятидесяти километров. А последнее нападение произошло одновременно с уничтожением наших вертолетов. И расстояние лишь чуть больше двадцати километров. Возможно, это не отдельная группа, а те, кто возвращался после атаки на американцев.

Кузнецов посмотрел на карту, где отмечены все четыре места нападения.

– Вообще-то там нет дорог.

– Не важно. Если этот кто-то конфликтует с местными властями, он вряд ли будет ездить по контролируемым ими дорогам. Мы тоже по ним не особо ходим.

– Возможно, – Кузнецов неторопливо провел на карте прямую линию через две точки. – Если мы предполагаем, что вертолеты уничтожила возвращающаяся с другого задания группа, и если они движутся по прямой, то тогда мы примерно знаем, где их искать.

– Вот именно что если, – произнес Шипунов. – Слишком много виртуальных умозаключений, и слишком мало фактов. Да и район поиска получается не такой и маленький.

– А никто и не говорит, что мы сейчас сорвемся и пойдем вдоль этой линии, – сказал Кузнецов. Но продумать этот вариант надо. Какие еще есть соображения?

– Андрей прав, фактов мало, так что нужно собирать информацию, – сказал Корнеев. – А там видно будет, подтвердится Женина версия или нет. Я так полагаю, что следующий на очереди кто-то из американцев.

– Да, – кивнул Кузнецов. – Завтра пока ждем, а послезавтра Ильяс опять пойдет в город, посмотрит, как нам его взять.

– А что с афганцем? – спросил Шипунов.

– Мы не можем его опустить, – холодно сказал Кузнецов. Если местным военным и американцам станет известно, что здесь находится их группа, на них устроят полноценную облаву. Так что это Мехсуд с самого начала обречен. – Если ничего больше нет, все пока свободны, – закончил совещание Кузнецов.

Кузнецов посмотрел на часы. Около двенадцати. Все, кроме часовых, спят. Значит, сейчас самое время. Он встал и кивнул также не спавшему Шипунову.

Затем подошел к Мехсуду, рывком поднял его на ноги, и качнул стволом автомата, приказывая идти. В темноте они прошли мимо позиции часовых и направились к дороге. В темноте Мехсуд несколько раз падал, и, поскольку руки у него связаны сзади, Кузнецову приходилось поднимать его.

Через полчаса они вышли на южную дорогу, ведущую в город. Вдали виднелись огни поста, контролировавшего въезд в Фейзабад с этой стороны.

Кузнецов вскинул автомат с навернутым глушителем. Не слишком приятная задача, но он должен это сделать. Три пули ушли в голову афганца, легко пробили ее и вышли с другой стороны, улетев во тьму.

Кузнецов спокойно повернулся спиной к упавшему телу и пошел обратно в лагерь. Он не сожалел о том, что сделал. Именно за эту хладнокровную решимость, которая требовалась в таких случаях, он и получил прозвище "Палач". Сначала оно было неофициальным, затем постепенно стало его позывным.

И он не стеснялся его. Он потомственный военный. Его дед погиб под Курском. Отец всю жизнь прослужил в армии, и сам Илья Кузнецов никогда не предполагал иного варианта, кроме военной службы. И он действительно палач. Для всех врагов своей страны.

***

Утро нового дня оказалось не слишком удачным. На южной дороге обнаружили труп полковника Мехсуда. Его убили выстрелом из автомата в голову там же, на дороге. Никаких значимых улик на месте обнаружения тела не найдено. Эшкрофт съездил на место убийства скорее для ознакомления, чем в расчета на какие-то новые улики. Поскольку он пока не видел никаких указаний на связь Мехсуда с неизвестными убийцами американцев, это дело его не особо волновало. Пусть этим занимаются Сандерс и местные военные.

Днем он отправил Джексона и Нейсора на двух вертолетах расспросить посты на юге о возможном проезде в последнее время нескольких джипов. Это пока по-прежнему их основная версия. Сам он вместе с лейтенантом Дэниэлсоном, капралом Ригетти и еще несколькими бойцами занялся изучением дежурных журналов блок-постов, в которых отмечались все перемещения крупных колонн машин. Возможно, где-нибудь среди них зафиксирован проезд нескольких машин, которые не привязаны к какой-либо базе.

Но за весь день они так ничего и не нашли. Ближе к вечеру стало известно о результатах вскрытия тела Мехсуда, которое Сандерс решил провести, несмотря на протесты родственником. Оно дало очень интересный результат. В крови Мехсуда обнаружили следы наркотических веществ, которые используются для допроса пленных. Аналогичные применили люди самого Эшкрофта, когда получали информацию от Хершуллы.

Выходило так, что Мехсуда похитили ради информации. Но кто? И что именно они хотели узнать, раз пошли на столь серьезную операцию? Наконец, откуда они взяли такие препараты? Насколько знала разведка, талибы таких не имели и не умели их правильно применять. Да и не нужно им это. У них наверняка имеются более простые способы получения информации. Например, свои люди в местном гарнизоне. Но тогда получалось, что здесь действовал кто-то еще, никак не связанный с афганцами. Эшкрофт решил на следующий день более подробно изучить обстоятельства дела Мехсуда. Возможно, он ошибся, и похитители могут быть связаны с убийцами.

Вечером вернулись Джексон и Нейсор. Они тоже не могли ничем похвастаться. Впрочем, Эшкрофт не слишком надеялся на успех в этом направлении, и послал их скорее на удачу. С учетом атаки на гарнизон афганцев, нападавшие должны были прибыть в провинцию как минимум месяц назад. За это время очень легко забыть несколько не слишком примечательных автомобилей.

Эшкрофт уже собирался идти на ужин, смирившись с мыслью, что сегодня они не получат никаких ценных результатов, когда к нему в кабинет ворвался Браун. По его лицу Эшкрофт понял, что у того очень важные следования.

– Возможно, мы узнали, кто напал на наши посты, – возбужденно произнес Браун. – Из допросов новых пленных в городе нам стало известно, что один из местных полевых командиров, мулла Саид Гержани заявил, что это сделали его люди.

Эшкрофт напрягся в своем кресле. Помимо поисков Мехсуда люди Сандерса занимались отловом талибских агентов в городе на основе информации, полученной от Хершуллы. Захваченных агентов свозили на американскую базу, где Браун и другие специалисты допрашивали их, собирая всю информацию о базах, отрядах и агентах всей сети талибов в провинции.

– Значит, это все же кто-то из местных, – подумал Эшкрофт. Хотя информация все равно требовала проверки.

– От кого именно поступила информация?

– Один из мелких руководителей, захваченных нами сегодня, сообщил, что вчера Гержани заявил, что это он уничтожил посты.

– Кто такой этот Гержани?

– Один из местных командиров. Воюет с нами и местными властями, но не является при этом союзником талибов. До сих пор за ним не числилось никаких громких успехов.

– А теперь значит, они пошли один за другим, – задумался Эшкрофт. Это странно, он бы даже сказал, подозрительно. Либо этот Гержани все это время, затаившись, готовился к серьезной войне, и тогда понятно, почему никто на постах не помнил джипов. Они могли быть пригнаны сюда и год, и два назад, причем по одиночке. Либо Гержани пытается приписать себе чужие заслуги.

Когда он высказал свои соображения Брауну, тот ненадолго задумался.

– Возможно, вы и правы. Гержани мог просто узнать от кого-то об этих нападениях, и взял на себя ответственность, чтобы поднять свой авторитет среди местных командиров. Но я полагаю, нам в любом случае надо проверить эту информацию.

– Проверим, – кивнул Эшкрофт. – И нанесем визит этому Гержани. Если он полагает, что нашел удобный способ поднять свой авторитет, очень скоро ему предстоит узнать, как глубоко он ошибается, – его губы расплылись в хищной ухмылке.

Вызвав Джексона и Нейсора, он рассказал им о полученной Брауном информации, и о своих соображениях в связи с ней. Джексон осторожно предположил, что там их может ждать очередная засада. Нейсор же, как обычно, обрадовался, что им предстоит очередное дело.

– Насчет засады я думал, – сказал Эшкрофт. – Но даже если это и попытка нас заманить, на этот раз у них ничего не выйдет. Мы отправимся не сегодня, а завтра ночью. А днем я свяжусь с центральным командованием, запрошу космические снимки этого сектора. Не хочу с ходу лезть на незнакомую местность.

– Сандерсу говорить будем? – спросил Джексон.

– Только ему. Остальным о наших планах знать не обязательно. Крис, если тебя кто спросит, всем говори, что мы не верим этой информации, – он повернулся к Брауну.

– Хорошо.

– Тогда пока все свободны. Детали обсудим завтра. А сейчас пора идти ужинать, пока там без нас все не съели.

***

Вылет с базы назначали на три часа ночи, так, чтобы на место прибыть часа в четыре утра. Если их там и будут ждать, то в первой половине ночи, а потом в любом случае расслабятся. Никто не может находиться в состоянии сильного напряжения слишком долго.

Под контролем Гержани находилась небольшая долина, в которой расположились четыре села. Эшкрофт решил нанести удар по самому крупному. Даже если там не окажется самого Гержани, в любом случае можно захватить кого-то из его людей, кто все расскажет. И если они действительно причастны к этим нападениям, то Эшкрофт устроит полноценную охоту на всех остальных. Если же это окажется дезинформацией, то нет смысла возиться с остальными.

Когда все бойцы загрузились в вертолеты, они первоначально направились на юг, чтобы ввести в заблуждение потенциальных наблюдателей моджахедов. И только пролетев два десятка километров, повернули к своей истинной цели.

Эшкрофт решил, что им нет смысла особо таиться. Когда они вышли в зону высадки, и его бойцы посыпались вниз, вертолеты огневой поддержки нанесли мощный ракетный удар по кишлаку. Спрыгнув на землю примерно в пятистах метрах от ближайших домов, Эшкрофт увидел серию мощных разрывов. Несколько домов буквально превратились в пыль, другие просто осели грудой обломков.

Он отметил про себя, что по вертолетам никто не стрелял. Или здесь нет никакой засады, или их ждали в другом месте.

Его бойцы перебежками двинулись в сторону села. Тем временем "Апачи" пошли на второй заход, сея смерть и разрушение. Освободившиеся от груза транспортные вертолеты добавили вниз огонь своих пулеметов и установленных на внешних подвесках неуправляемых реактивных снарядов.

Насколько мог видеть Эшкрофт, выбегавшие из домов моджахеды вели огонь по вертолетам. Похоже, они даже не подозревали о приближающихся к ним бойцах, так что он приказал не открывать огня, пока они не подойдут достаточно близко, и изначально использовать только оружие с глушителями.

Они открыли огонь, когда до ближайших домов оставалось примерно сто пятьдесят метров. Автоматическая винтовка Эшкрофта с тихим свистом выпустила очередь, сразившую одного из афганцев, палившего в воздух из автомата. Эшкрофт перевел ствол на другую жертву. Занятые бесполезной стрельбой в воздух, защитники села один за другим гибли от летевших из темноты пуль "зеленых беретов", даже не подозревая, откуда к ним приходит смерть.

Но разумеется, так не могло продолжаться бесконечно. Кто-то заметил в отсветах пожаров приближавшихся к деревне бойцов Эшкрофта, и афганцы перевели на них основной огонь. Впрочем, они все равно находились в гораздо менее выгодном положении. Им приходилось действовать на фоне горящих домов, в то время как американцы в большинстве своем скрыты во тьме. Кроме этого, теперь они могли задействовать не только винтовки с глушителями, но также пулеметы и гранатометы. И конечно, вертолеты сверху.

Эшкрофт как раз накрыл двух моджахедов несколькими выстрелами из расположенного над винтовкой гранатомета, когда в его наушниках раздался голос капитана Стетсона, командира вертолетчиков.

– Это "Орел-1", Мы обнаружили два отряда, приближающихся к селу с разных сторон.

– Ага, значит подмога, – подумал Эшкрофт. Эта мысль его не особо испугала, или даже обеспокоила. Его захватил азарт боя, и он готов встретиться с любым врагом.

– Принято, "Орел-1". Займитесь ими вместе с "Орлом-2", мы тут без вас справимся.

Укрывшись в темноте за камнями, его бойцы методично отстреливали подтягивающиеся из села подкрепления моджахедов. Те подходили к месту боя по одиночке и небольшими группами, лишь чтобы погибнуть под прицельным огнем. Они плохо понимали, откуда ведется огонь и как противостоять противнику.

Подстрелись очередного афганца, выбежавшего из-за угла, Эшкрофт поймал себя на мысли, что операция проходит слишком легко. Он все больше склонялся к мысли, что эти люди не могли осуществить те операции, на которые претендовал их командир.

Тем временем сопротивление противника стало слабеть.

– Первое и второе отделения вперед. Остальные прикрывают, – скомандовал Эшкрофт. Вместе с первыми бойцами он метнулся вперед и бросил гранату за полуразрушенную стену дома, откуда звучал автомат. Взрыв заставил его замолчать навсегда.

Остальные бойцы также вышли на дистанцию броска гранаты, и очень скоро подавили последние остатки сопротивления. Они ворвались на окраину села и начали зачистку. Суть ее заключалась в том, что они бросали гранаты или стреляли из гранатометов своих ХМ-29 внутрь всех домов и других потенциальных укрытий, где могли остаться выжившие моджахеды. Как правило, при этом гибли и мирные жители, оказавшиеся в зоне боевых действий, но это никого особо не заботило.

Эшкрофт огляделся вокруг, ища кого-нибудь из раненых, кто в сознании. Его взгляд выхватил иссеченного осколками молодого афганца, лежащего за колодцем. Он еще шевелился.

– Браун, – громко крикнул он.

Тот подбежал к нему.

– Спроси его о нападениях, – ткнул Эшкрофт в сторону раненого.

Браун подошел к нему, присел, и начал о чем-то спрашивать. Затем встал и покачал головой.

– Он говорит, что в последние три месяца они не совершали никаких налетов на наши посты.

Хотя внутренне Эшкрофт и предполагал, что они получат именно такой ответ, это сильно разозлило его. Получалось, что все их сегодняшние усилия напрасны. Он поднял винтовку и выпустил в раненого весь магазин, затем огляделся вокруг.

Бой здесь окончательно прекратился. Если среди моджахедов кто-то и выжил, они где-то на другой стороне села. Вдали с двух сторон слышались взрывы, грохот автоматических пушек, треск пулеметов и автоматов. Вертолеты разбирались с подмогой. У него мелькнула мысль перебить их всех, но он отбросил ее. Нет времени гонятся за каждым грязным вонючим горцем, живущим в этой стране, так что следует плюнуть на них и сконцентрироваться на основной задаче.

– Бизон всем, отходим. Зона посадки в двухстах метрах от села. "Орлы", возвращайтесь. Прикроете нас.

Погрузка в вертолеты прошла без происшествий. Быстрый анализ показал, что они не потеряли ни одного человека убитыми, лишь трое раненых. В других обстоятельствах это сильно порадовало бы Эшкрофта. Но сейчас его внимание занимал тот факт, что они никак не приблизились к выполнению свой основной задачи.