Эшкрофт сидел в выделенном ему кабинете, изучая данные разведки. И пока они его совсем не радовали. Согласно им, у боевиков "Талибана" не замечено никаких "Хаммеров". У контингента НАТО за последний год также не захвачено ни одной такой машины. Все четыре потерянных за это время джипа подорвались на минах. Разумеется, это вовсе не означало ошибочность их версии, вот только оптимизма у него поубавилось. Похоже, найти этих уродов будет не так просто, как им вначале показалось.

Его размышления прервал короткий стук в дверь, и в комнату вошел Сандерс.

– Добрый день, полковник. Как успехи? – кивнул он на груду бумаг на столе Эшкрофта.

– Пока никак, – несколько раздраженно ответил Эшкрофт, поднимаясь из-за стола. – Что привело вас ко мне?

– Хочу предложить вам поучаствовать в одной операции. Поступила информация, что Гасид Неранди, один из старших полевых командиров талибов в нашей провинции, сегодня прибыл в село Них-Фарья, и собирается остаться там на ночь. Мы планируем захватить или уничтожить его.

Эшкрофт задумался. С одной стороны, их сюда послали с вполне определенной целью, и охота за местными боевиками не входила в их обязанности. С другой, его бойцы сейчас болтались без дела, а ожидание плюс безделье двигало их на поиск иных развлечений. Если ожидание слишком затягивалось, в лучшем случае это выливалось в азартные игры и пьянки, в худшем в инциденты с местными, на подобии вчерашнего с Нейсором. К тому же, если этот Гасид действительно крупный командир, а за нападениями стоят талибы, он наверняка должен что-то знать про них. Если же не знает, то талибов можно будет практически вычеркивать из списка подозреваемых.

– Когда вы собираетесь провести операцию?

– Сегодня ночью, – ответил Сандерс. – Он вряд ли задержится там дольше, так что мы должны успеть воспользоваться моментом. Через пятнадцать минут у нас запланировано совещание по этой операции, так что если вы будете участвовать, подходите.

– Хорошо, мы с майором Джексоном сейчас будем.

Он вышел из комнаты вслед за Сандерсом, и толкнул соседнюю дверь, за которой сидел его заместитель.

– Отложи свои бумаги, Питер. Пришло время заняться более серьезными и интересными вещами.

– А именно? – несколько удивленно посмотрел на него Джексон. Похоже, его несколько озадачили как слова Эшкрофта, так и его радостный тон.

– Тут намечается небольшая драчка, и полковник Сандерс предложил нам в ней поучаствовать. Я думаю, нам стоит немного размяться, пока мы тут окончательно не превратились в бумажных крыс.

– Они что, выяснили, кто это сделал? – оживился Джексон, подразумевая нападение на посты.

– Нет, но Сандерс получил информацию о местонахождении одной талибской шишки, и хочет взять ее. И кто знает, может, этот талиб и нам что-нибудь ценное расскажет. Так что пошли, – Эшкрофт вышел наружу, кивком приглашая Джексона следовать за ним.

Они подняли на этаж выше и вошли в комнату оперативных совещаний. Помещение уже заполнили офицеры-пехотинцы и вертолетчики. Эшкрофт также заметил несколько военных в форме афганской армии, включая Мехсуда.

– Проходите, полковник, – Сандерс указал на два пустых стула в первом ряду. Когда они сели, Сандрес повернулся к капитану Митчеллу, командовавшему разведкой. – Можно начинать.

– Село Них-Фарья расположено в небольшой долине, образованной двумя сходящимися хребтами, – Митчелл указал две горные гряды на карте. – Соответственно, в долину можно войти и выйти двумя путями. Основные наши силы пойдут по широкому входу. По левому склону будет атаковать вторая рота капитана Гилсона, по правому подразделения полковника Мехсуда, – Митчелл кивнул на командующего афганскими войсками. – Второй, узкий выход должен перекрыть отряд полковника Эшкрофта. Вам предстоит остановить отступающих талибов, когда наши главные сила начнут выдавливать их из долины. На хребты справа и слева мы высадим по взводу из первой роты. Высадку основных сил предполагается осуществить в непосредственной близости от села, на расстоянии около полумили, а отряд полковника Эщкрофта примерно в два раза дальше. С воздуха поддержку окажут четыре вертолета АН-64 майора Денсона, – Митчелл закончил и оглядел присутствующих.

– У кого-нибудь есть вопросы? – спросил Сандерс.

– Какова ориентировочная численность противника? – спросил Гилсон.

– От двух до четырех сотен человек, – ответил Митчелл.

Эшкрофт молча обдумывал услышанное. План в принципе достаточно прост. Высадить четыре группы вокруг отрядов противника, не давая ему пространства для маневра, и при поддержке вертолетов медленно сжимать кольцо, пока они окончательно не раздавят их. Без всяких хитрых вывертов и маневров, которые так любят некоторые кабинетные стратеги. Эшкрофту нравились простые планы, они почти всегда срабатывали. В сложных комбинациях слишком высока вероятность того, что что-то сорвется, поэтому он не доверял им. Численность талибов и совместных американо-афганских сил примерно равны, но у США и их союзников превосходство в оснащении и выучке, плюс моджахеды не ждут атаки, так что преимущество будет на стороне нападающих.

Когда согласовали второстепенные вопросы относительно связи и корректировки ударов с воздуха, все офицеры, кроме Эшкрофта и Джексона, вышли.

– Что вы думаете? – спросил Сандерс, вопросительно глядя на них.

– Обычная операция, – пожал плечами Джексон. – Мы много раз участвовали в таких. Не думаю, что возникнут какие-то проблемы.

– Мне только не нравиться, что в ней участвуют местные, – мрачно произнес Эшкрофт. – По прошлой командировке сюда я могу сказать, что вояки они так себе, и особо рассчитывать на них не следует. Почему бы не задействовать вместо них еще одну нашу роту?

– Мы, конечно, можем так сделать, но тут есть политические и стратегические аспекты. Нам следует максимально активно использовать их, и переложить на афганцев как можно больше задач по борьбе талибам. Иначе мы на всю жизнь останемся в этой проклятой стране.

Эшкрофт признавал, что в словах Сандерса есть определенный смысл, но ему все равно это не нравилось.

– Ну, если вы в них уверены, – он пожал плечами. – Пошли, Питер, скажем ребятам, чтоб готовились.

Они вышли во двор.

– Нейсор, – крикнул Эшкрофт сидевшему к ним спиной негру. Тот не обернулся. – Нейсор, сержант, – еще громче крикнул Эшкрофт.

– Не слышит, – усмехнулся Джексон. – Опять, наверное, одел наушники и рэп свой слушает. Он достал гранату и, не выдергивая чеку, бросил ее в Нейсора. Тот обернулся, и увидев катящуюся гранату, буквально подскочил на месте. Они оба рассмеялись. Увидев их, Нейсор вздохнул с облегчением, затем снял наушники.

– Иди сюда, сержант, – скомандовал Эшкрофт.

– И гранату мою прихвати, – добавил Джексон.

– Предстоит небольшая драка, – коротко сказал Эшкрофт, когда Нейсор подошел. – Так что предупреди всех. Никаких пьянок и прогулок за территорию. Вылет в 23:15. Вопросы?

Нейсор отрицательно покачал головой.

– Вот это идеальный сержант американской армии, – усмехнулся про себя Эшкрофт. – Пока приказано ждать – ждет. А когда прикажут идти и убивать – идет и убивает. Никаких вопросов и рассуждений.

– Тогда все, – сказал он.

Нейсор направился к помещениям, где разместились их люди. Эшкрофт глянул на часы. До ужина еще почти час. Им как раз хватит времени, чтобы получше изучить карту местности предстоящей операции. А потом надо будет немного поспать. Этой ночью им точно спать не придется.

***

Гул лопастей проникал сквозь стенку вертолета и достигал ушей Эшкрофта. Он любил этот звук. Внутри, во время полета к месту операции, он наполнял его адреналином, возбуждал азарт охотника. А внизу, на земле, он означал, что они не одни, что есть кто-то, кто может прикрыть их огнем, или вытащить из неприятностей.

Он окинул взглядом два десятка своих бойцов, летящих с ним в машине. Ни на одном лице он не увидел страха или беспокойства. Каждый из них в душе охотник, и сейчас, как и он сам, предвкушал охоту. На самого опасного хищника на Земле. Человека.

Эшкрофт специально отбирал в отряд только таких людей. Гуманисты могут говорить что угодно, но для работы в спецназе нужны именно такие люди. Не просто готовые сражаться и выполнять долг, а любящие охотится и убивать. Только на них можно всегда положиться, и быть уверенным, что они никогда не сломаются под вражеским огнем.

В салоне зажглась оранжевая лампочка, сигнализирующая, что до расчетного места высадки пять минут.

– Готовимся, ребята, – скомандовал Эшкрофт. Он быстро проверил всю амуницию и оружие, затем протянул руку и выключил лампочку, освещавшую салон. Теперь можно опустить на глаза и включить прикрепленный к шлему прибор ночного видения. Он четко различил фигуры бойцов, проделывавших ту же операцию. Эшкрофт переключил рацию на общую частоту и глянул на часы. Еще минута.

Внезапно вертолет резко дернулся вправо.

– Это Кондор-1, по мне стреляют с земли, – услышал он в наушниках голос пилота.

– Какого черта, – подумал Эшкрофт. До его слуха донесся взрыв.

– Это Кондор-2, я подбит, – услышал он голос пилота другого вертолета, который вез вторую половину его отряда. – Постараюсь сесть.

Проклятье. Если второй вертолет не может улететь, им тоже придется садиться. Они не могут бросить оставшихся парней. Вертолет продолжал лететь зигзагом.

– Кондор-1, это Бизон, зависни и высади нас немедленно, – рявкнул он. Через пару секунд вертолет стал тормозить и вскоре завис.

– Пошли, – заорал Эшкрофт.

Его бойцы рывком открыли двери, впустив внутрь холодный ночной воздух и звуки выстрелов. Один за другим они прыгали во тьму, скользя на канатах к земле. Эшкрофт покинул вертолет последним. Скользя вниз, он быстро оценил обстановку.

Вторая машина уткнулась в землю в двухстах метрах от них. Судя по внешнему виду, пилоту удалось посадить ее. Выскакивающие из вертолета фигуры подтвердили, что с его людьми все в порядке. Выше по склонам справа и слева мелькали вспышки автоматов и двух тяжелых пулеметов.

В пятки Эшкрофта ударила земля, он отпустил канат и метнулся в сторону, под прикрытие скал.

– Кондор-1, это Бизон, мы на земле.

Вертолет с гулом начал набирать скорость, выходя из-под обстрела.

– Бакстер, Джилсон, займитесь пулеметами, – приказал он своим бойцам, вооруженным тяжелыми гранатометами. – Питчер, как вы? – вызвал он Джексона.

– В целом нормально. Один убит, еще двух человек ранило.

– Не так плохо, – подумал Эшкрофт. Могло быть гораздо хуже. Он вскинул автомат и точной очередью снял одного из талибов, ведущих по ним огонь. Краем глаза он заметил, как полыхнул гранатомет, и один из талибских пулеметов исчез во вспышке взрыва. Остальные его бойцы также открыли ответный огонь, рассыпавшись по склону. Теперь они покажут этим уродам, кто есть кто.

Он бросил взгляд в ту сторону, где должны высадиться морские пехотинцы. Многочисленные вспышки сказали ему, что там тоже идет бой.

– Молот, это Бизон, – вызвал он капитана Гилсона. – Нас обстреляли с земли, но мы сумели высадиться. Бизон-2 подбит. Что у вас?

– Похоже, нас ждали, – прокричал в ответ Гилсон. – Тут куча талибов. Два вертолета сбиты, есть потери.

Черт. Гилсон прав, они угодили в засаду.

Пули ударили в непосредственной близости он Эшкрофта, обрывая размышления и разбивая в крошку камни. Он стремительно метнулся вправо, выискивая взглядом стрелка. Вот он. Талиб высунулся по пояс из-за камней, пытаясь достать его. Эшкрофт вскинул свою винтовку XM-29 и выпустил очередь ему в грудь, отбросил на камни.

По правому склону прошла волна взрывов. Это "Кондор-1" вернулся, и прошелся по нему неуправляемыми ракетами. По левому склону один за другим легли шесть более слабых, но гораздо более точных взрывов. По меньшей мере три из них пришлись туда, где мелькали вспышки выстрелов. Похоже, это капрал Яницкий со своим шестиствольным гранатометом.

Хотя высадившиеся на землю "зеленые береты" ниже по склонам, чем противник, их автоматно-гранатометные комплексы ХМ-29 намного эффективнее автоматов афганцев. На стороне американцев также преимущество в выучке, плюс "Кондор-1" сверху. Точным огнем "зеленые береты" одного за другим уничтожали стрелявших моджахедов, уцелевших после ударов вертолета. Вскоре выжившие решили, что с них хватит, и отступили. Стрельба со склонов прекратилась.

– Нейсор, наши потери, – скомандовал Эшкрофт, одновременно прислушиваясь к переговорам других групп. Парням из первой роты удалось успешно высадиться на обоих хребтах, а вот вторая попала под плотный огонь, хотя сейчас с помощью "Апачей" им удалось несколько выправить положение. Афганские подразделения еще не прибыли.

– У нас двое убитых и пятеро раненых. Плюс тяжело ранен один из пилотов, – доложил тем временем Нейсор.

– Так, О'Коннор, возьми двух парней и займите левую гряду, Ригетти, бери еще двух и направо. На сегодня хватит сюрпризов. Бальсон, займись ранеными. Остальные за мной, вниз. Покажем этим ублюдкам, кто такие "зеленые береты".

Они рассеялись по склону и двинулись вниз, к темному безмолвному селу. Разглядывая его через свой ПНВ, Эшкрофт не заметил там никакого движения. Как будто его жителей вообще не волновал шедший рядом бой. Похоже, эти ублюдки всех эвакуировали, когда готовили засаду. На ходу он вызвал вертолетную поддержку, запросив пару осветительных ракет над деревней. Вскоре над кишлаком повисли две медленно опускавшиеся на парашютах осветительные ракеты.

Спецназовцы без сопротивления вышли на окраину села. Видимо, все талибы ожидали их в местах высадки, и в селе практически никого не осталось. Прикрывая друг друга, американцы перебежками двигались от одного здания к другому.

На подходе к центру села из окна одного дома ударил автомат, выбив кусок глины над головой Эшкрофта. Он метнулся через улицу к соседнему зданию. К первому автомату присоединились другие. Значит, в селе все же еще остались бойцы.

Завязалась ожесточенная перестрелка. Эшкрофт выпустил несколько двадцатимиллиметровых гранат в окно одного из домов, из которых велся огонь, заставив стрелка замолчать, затем подозвал стрелявшего рядом Адамса.

– Обойдем их с фланга.

Прячась за стенами и заборам, они двинулись в обход основного места боя. Завернув за угол, Эшкрофт внезапно увидел перед собой четверых талибов с автоматами. Он стремительно метнулся вправо, вскидывая оружие. Те замешкались, не ожидая встретить противника, и он успел длинной очередью свалить двоих. Не отвлекаясь на перезарядку, выдернул пистолет, выпуская обойму в третьего. Последнего, уже наведшего на него автомат, свалил Адамс.

Похоже, не только им пришла в голову идея флангового обхода. Эшкрофт сменил пустой магазин, и они еще быстрее двинулись на звуки выстрелов. Вскоре они оказались позади домов, из которых велся огонь. С автоматом на изготовку Эшкрофт ворвался в один из них, и очередью срубил стоящего к нему спиной талиба. Адамс уничтожил другого в соседней комнате.

Подкравшись к следующему дому, он услышал, как внутри кто-то громко и властно кричит.

– Похоже, местный командир, – подумал Эшкрофт. Его лучше взять живым. Левой рукой он вытащил пистолет.

– Ты берешь всех слева, а я главного и тех, кто справа.

Адамс кивнул. Он вдвоем шагнули внутрь. Эшкрофт выпустил магазин в человека, стоявшего с автоматом справа от седого высокого афганца, кричавшего что-то в рацию. Тот обернулся к ним, в его глазах Эшкрофт увидел удивление, смешанное со страхом. Старик явно не ожидал их увидеть. Эшкрофт выстрелил из пистолета ему по ногам, затем метнулся к упавшему телу и ударом ноги в голову вырубил талиба.

Отлично, этот афганец наверняка может много рассказать им. "Зеленые береты" двинулись дальше, одного за другим уничтожая защитников, и скоро центр села перешел под их контроль.

Эшкрофт снова вызвал Гилсона. Тот сообщил, что им удалось переломить ситуацию, и талибы начали отступать к кишлаку.

– Мы уже в центре села. Сейчас выйдем на окраину и встретим их, – ответил Эшкрофт.

Никого больше не встретив, они быстро вышли на окраину, как раз чтобы увидеть, что первые талибы всего в ста метрах от них. Американцы укрылись за стенами и открыли огонь. В первый момент талибы замешкались, когда со стороны кишлака на них обрушились пули и гранаты. Затем стали в беспорядке рассыпаться, прячась за камнями, и начали стрелять в ответ.

Внезапно Эшкрофт осознал, что над их головами все еще висят осветительные снаряды, делая их хорошей мишенью. Укрывшись за задней стеной одного из домов, он поднял автомат, и прищурившись, начал короткими очередями стрелять по одному из снарядов. От него начали отлетать куски, и вскоре весь он развалился и упал вниз. Через несколько секунд он разнес огнем и второй.

Теперь талибы не могли их видеть, и стреляли почти вслепую, а американцы могли полностью использовать преимущества своих приборов ночного видения. Барражирующие сверху "Апачи" обрушили на зажатых в двух сторон талибов шквал огня, и очень скоро безжалостно подавили последнее сопротивление.

Эшкрофт вошел в комнату для брифингов и окинул взглядом присутствующих. Здесь собрался весь командный состав базы от капитана и выше. Плюс четверо афганцев. И ему сразу же бросилось в глаза, что они абсолютно спокойны, по крайней мере внешне, в отличии от возбужденно обсуждавших прошедший бой американцев. Это еще более усилило его подозрения, что местные военные причастны к той засаде, в которую он и его парни угодили этой ночью.

В комнату вошел полковник Сандерс, за ним следовал Гилсон. Сандерс оглядел собравшихся.

– Господа, нам надо подвести итоги прошедшей операции, – начал он. – Следует признать, что она прошла не совсем так, как мы планировали. Нам не удалось застать противника врасплох, и они сумели подготовиться к нашей атаке.

– А точнее, мы попали в засаду, – резче, чем следовало, перебил его Эшкрофт. Он предполагал, почему Сандерс говорил так, будто не догадывается, что произошло. Но это не значило, что и он должен молчать. Будет лучше, если кто-то скажет правду. – Нас предали.

Все повернулись к нему.

– Это очень категоричное утверждение, – не совсем уверенно произнес Сандерс. – Нужны очень серьезные доказательства, чтобы заявлять это.

– Весь ход операции говорит об этом, – твердо произнес Эшкрофт. Он решил давить до конца, пока Сандерс не признает его правоту. – Талибы не просто подготовились к обороне. Они ждали нас именно там, где мы должны были высадиться. А о плане операции известно лишь тем, кто присутствовал на совещании. И предатель находится в этой комнате, – с этими словами он посмотрел на Мехсуда и остальных афганцев.

Несколько секунд он и Мехсуд смотрели друг другу в глаза.

– Вы обвиняете в предательстве меня? – спокойно спросил афганец.

Это сильный ход. Честно говоря, Эшкрофт не ожидал от него такого. Он полагал, что афганец будет приводить возможные варианты того, как талибы могли узнать их планы, и Эшкрофт сможет постепенно прижать его. Вместо этого тот вызвал весь огонь на себя, вынуждая его сразу открыть карты, и выступить с открытым обвинением, для доказательства которого у Эшкрофта нет никаких реальных улик, кроме предположений. И хотя он не сомневался в правильности своих выводов, ему еще только предстояло доказать их другим. Но в любом случае он не собирался отступать. Это еще более глупо.

– Да. Они узнали о нашем плане от вас или кого-то из ваших людей, – произнес Эшкрофт, все так же глядя на афганца. Он внутренне усмехнулся, увидев, как вытянулось у того лицо после его слов. Похоже, он тоже не ожидал, что Эшкрофт пойдет напролом.

– Ты хочешь рубиться в открытую. Хорошо, – подумал он и мрачно оскалился. Пусть у него и не самая выгодная позиция, он не станет отступать.

– Я начал сражаться с талибами, когда ни вас, ни других американцев вообще здесь не было, – постепенно повышая голос, начал говорить Мехсуд. – И я сражался весьма успешно, чему есть много свидетельств. И полковником я стал благодаря своим заслугам в борьбе с ними. Мой брат погиб в бою с талибами. А теперь появляетесь вы, всего на несколько дней, и обвиняете меня в том, что я предатель.

Хотя его эмоциональные слова не произвели на Эшкрофта никакого впечатления, следовало отметить, что Мехсуд очень хорошо держится. С ним будет не так легко справиться.

– Так расскажите нам, как вы сражались с ними этой ночью? – едко произнес стоявший слева Джексон.

– Мои пилоты просто потеряли ориентацию в ночном полете и высадились в другом месте. Я уже сообщил об этом полковнику Сандерсу, – глянул на того Мехсуд. – Наши пилоты не столь опытны, как ваши.

– Очень удобное и весьма правдоподобное объяснение, – стараясь придать своему голосу побольше сарказма, произнес Эшкрофт.

– Мы пока не услышали от вас ни единого аргумента, только ваши личные измышления, – вступил в разговор другой афганец. Насколько Эшкрофт помнил их знаки различия, он майор. – Вы просто хотите свалить на нас всю вину за эту неудачу.

– Я полагаю, мы ушли в сторону, и сейчас говорить об этом преждевременно, – вмешался в их перепалку Сандерс. – Я бы не стал заявлять столь категорично, что среди нас есть предатель, – он выразительно посмотрел на Эшкрофта. – Тем не менее, следует признать то, что талибы каким-то образом узнали о нашей операции, и этот факт требует проверки, – он посмотрел уже на Мехсуда. – Капитан Джеферсон из контрразведки займется выяснением всех фактов по этому делу. Это их работа, – Сандерс кивнул на среднего роста светловолосого офицера. – Выяснить, имело ли место предательство, в наших общих интересах, так что, я полагаю, все окажут ему всю необходимую поддержку, – он поочередно взглянул сначала на Мехсуда, затем на Эшкрофта.

Эшкрофт не стал больше возражать. Он сделал для себя определенные выводы, и ему, по большому счету, все равно, что там накопает Джеферсон. В конце концов, это проблемы Сандерса. Жалко только, что из-за этого гибнут хорошие парни. Не услышав ни от кого возражений, Сандерс продолжил дальше.

– Вернемся к итогам операции. Мы потеряли три транспортных вертолета, плюс сильно поврежден один "Апач". В роте капитана Гилсона двадцать два убитых и двадцать семь раненых. В отряде полковника Эшкрофта двое убитых и шесть раненых. Также погибли два пилота вертолетов.

– Более половины убитых у Гилсона пришлось на один разбившийся S-92, который потерял управление и врезался в скалу, – отметил про себя Эшкрофт. Другой сбитый вертолет Гилсона, СН-47 "Чинук", сумел сесть более мягко, как и второй S-92, который вез половину отряда Эшкрофта. Он в очередной раз за свою службу мысленно поблагодарил американских конструкторов. Если бы их вертолеты не были столь живучи, сегодня все закончилось бы еще более плачевно. В целом же, с учетом раненых, Гилсон потерял почти половину роты. Просто удивительно, что с такими потерями он смог не только отбить нападение, но и перейти в контратаку, заставив талибов отступить под пули бойцов Эшкрофта. Эти морские пехотинцы действительно крепкие ребята.

– Потери противника составили около двух с половиной сотен убитыми, и примерно полсотни раненых, – продолжил Сандерс. – Гасида Неранди среди них не оказалось, но полковнику Эшкрофту удалось захватить его правую руку Али Хершуллу. Я думаю, мы получим от него много ценной информации.

– Обязательно получим, – мрачно подумал про себя Эшкрофт. Ему глубоко наплевать на всякие там международные конвенции, ион не сомневался, что они вытащат из этого Хершуллы все, что тот знает.

– Что касается долгосрочных итогов операции, то тут нам нужно работать в двух направлениях, – продолжал тем временем говорить Сандерс. – Во-первых, мы должны выяснить, откуда талибы узнали о нашей операции. Этим займется капитан Джеферсон. А во-вторых, нам нужно повысить навык афганских вертолетчиков в ночном ориентировании. Майор Денсон, – обратился он к командиру вертолетчиков, – Я прошу вас разработать план подготовки пилотов к ночным полетам.

– Хорошо, – кивнул тот.

– Кто-нибудь хочет что-то добавить? – оглядел всех Сандерс. Он отдельно задержался на Эшкрофте и Мехсуде.

– Тогда все свободны.

Пока остальные офицеры выходили, Эшкрофт оставался сидеть на месте. Вскоре в комнате остались только он и Сандерс.

– Что-то еще, полковник? – посмотрел на него Сандерс.

– Какого черта, Роджер? – решительно перешел на ты Эшкрофт. – Ты ведь не хуже меня понимаешь, что операция провалилась из-за кого-то из наших союзников, – он особенно подчеркнул последнее слово.

– Возможно, ты и прав, Кирк, а дальше то что? – после недолгого молчания произнес Сандерс. – У нас все равно нет серьезных доказательств. Если мы сейчас возьмем Мехсуда, три четверти его полка просто дезертируют, со всем оружием и боевой техникой. Ты этого хочешь? – Сандерс в упор посмотрел на него.

– Нет. Но и оставлять это вот так нельзя.

– А мы и не будем ничего просто так оставлять. Потрясите этого Хершуллу, мы допросим других пленных. И если они укажут на Мехсуда или кого-то из его окружения, мы арестуем их. И разоружим остальных, если потребуется.

Несколько секунд Эшкрофт молча думал. Затем поднялся.

– Хорошо, так и сделаем.

Выходя из комнаты, он подумал о том, что надо несколько реорганизовать их взаимодействие с подразделениями контингента. Поскольку тем приходится столь тесно взаимодействовать с афганцами, не следует сообщать им о будущих операциях. Будет лучше, если отряд Эшкрофта станет действовать максимально автономно.