Ильяс Сагаев неторопливо шагал в Фейзабад, примкнув к небольшой группе крестьян, направлявшихся на рынок. Благодаря своей внешности и бороде из всего отряда он один не сильно не отличался по виду от местных. Одетый в афганскую рубаху и поверх нее жилетку, найденные в захваченном грузовике, он почти не выделялся в толпе афганцев. А относительно неплохое знание двух местных диалектов, которые он освоил за пару лет работы против наркоторговцев, позволяло ему, не привлекая внимания попасть в город и получить необходимую информацию.

В город он решил зайти с южной стороны, на всякий случай, чтобы не привлекать лишнего внимания к месту их лагеря. Первым делом Сагаев решил отправиться к американской базе, которая находилась на другой стороне города.

Пройдя по одной из центральных улиц, он вышел на городской рынок. Как и почти во всех восточных городах, он главное место города. Здесь можно купить или продать почти все, что нужно. И сюда же стекаются все новости и слухи.

Сагаев проходил мимо рядов, где торговали чем угодно, от мелких безделушек до оружия и боеприпасов. Несколько раз торговцы обращались к нему, указывая на разложенные товары, но он лишь вежливо кивал и проходил мимо. Он еще зайдет сюда, но позже. Сначала следует заняться разведкой.

Он пересек город и вышел к северной окраине, где располагалась американская база. Встав в промежутке между двумя близко стоящими домами, чтобы не привлекать лишнего внимания, Сагаев начал изучать подходы к ней.

По всему периметру база окружена окопами, в которых мелькали каски часовых, и рядами колючей проволоки. Через каждые двести метров расположены пулеметные гнезда, обложенные мешками с песком. Перед въездом на базу дорогу преграждали выставленные в шахматном порядке бетонные блоки, а за серыми стенами поста виднелась башня БМП "Брэдли".

За триста метров от основного периметра шел еще один ряд колючей проволоки, на котором висели таблички на английском и на афганском "Осторожно, мины".

В целом, система охраны базы выглядела вполне стандартно. Нельзя сказать, что на нее невозможно проникнуть, в то же время для этого требовалось не только мастерство, но и значительная степень удачи.

Осмотрев американскую базу, он направился к афганской, которая располагалась на западной окраине города.

Как и следовало ожидать, в целом ее охрана организована аналогично американской, но качество намного ниже. Да и сама база проигрывала американской по всем статьям. Солдаты на посту на въезде расслаблены, и явно не слишком серьезно относились к своим обязанностям. На глазах Сагаева к посту подъехал грузовик, который солдаты пропустили без досмотра, лишь махнув водителю рукой. Это открывало возможность для незаметного проникновения на базу в случае необходимости.

Да и расположена она не очень хорошо. На восточном краю скалы подходили к периметру на расстояние двухсот метров. С такого расстояния хороший стрелок мог легко подстрелить часового из того же "Винтореза", не поднимая никакого шума. Минные поля установлены на расстоянии ста метрах от основного заграждения, и Сагаев не сомневался, что здесь они не столь густые, как у американцев.

Он начал прикидывать возможный сценарий действия. Одно пулеметное гнездо с прожектором, три человека. Плюс два часовых по периметру. Итого для ликвидации охраны на участке прорыва потребуются пять человек со снайперскими винтовками. До центрального здания, где расположен штаб, метров сто пятьдесят. По пути куча ящиков, несколько машин, за которыми можно укрыться. Часового у входа в здание тоже легко снять.

Его рассуждения прервал громкий окрик на афганском. К нему направлялись двое солдат.

– Проклятье, – беззвучно выругался Сагаев. Похоже, он слишком увлекся рассматриванием базы, и привлек к себе лишнее внимание. Еще бы бинокль достал или фотоаппарат, турист хренов. Впрочем, сейчас не время проклинать свою беспечность. Нужно уходить.

Он свернул за угол ближайшего здания и быстро пошел прочь. Сзади раздался окрик, затем послышался топот ног. Сагаев ускорил шаг, почти побежал. Свернув в ближайший узкий переулок, он оглянулся. Его преследователи как раз появились из-за угла. Увидев, что наблюдатель пытается скрыться, они устремились в погоню.

Бегать от солдат таким образом слишком опасно. В любой момент можно напороться на других военных или полицейских, чье внимание привлечет бегущий человек. Придется действовать более радикально.

Сагаев достал два пистолета с глушителями и приготовился. Топот приближался, и из-за угла показался первый солдат. Предполагая, что преследуемый будет от них убегать, он явно не ожидал столкнуться с ним лицом к лицу. Афганец попытался вскинуть автомат, но не успел. Сагаев трижды выстрелил ему в грудь из правого пистолета. Секундой позже пули из левого ушли во второго преследователя.

Сагаев бросил вокруг быстрый взгляд. Вроде его никто не видел. Хотя все равно надо уходить отсюда. И даже если его кто заметил, найти в толпе человека в простой крестьянской одежде будет весьма непросто.

Он направился к административному центру провинции, который располагался рядом с рынком. Пятиэтажное серое здание построили еще во времена Советского Союза. Перед зданием парковка, огороженная по периметру колючей проволокой. На въезде шлагбаум и четыре бойца, двое местных, и пара морских пехотинцев.

Что действительно порадовало Сагаева, так это два американских джипа на стоянке. Значит, американцы временами сюда приезжают, и вовсе не обязательно проникать на хорошо защищенную базу, чтобы поговорить с кем-нибудь из них. Вполне можно будет перехватить кого-то по дороге сюда или обратно.

Теперь, когда он выяснил ключевые детали расположения основных объектов и их охрану, можно заняться и второстепенными делами, а именно, закупить на рынке провизию и местную одежду. Но сначала он решил просто побродить по рынку, послушать, о чем говорят люди. Но очень скоро, к своему разочарованию, понял, что его знаний языка недостаточно, чтобы хорошо понимать быструю афганскую речь, и он сможет очень мало выяснить из не предназначенных непосредственно ему разговоров.

Он направился в сектор, где продавали животных, и, немного поторговавшись для приличия, купил не слишком молодого осла, которому предстояло перевозить покупки.

Затем он приобрел два десятка подержанных афганских одеяний, чтобы бойцы отряда хотя бы по одежде не слишком отличались от местных. Наконец, он купил десять килограмм вяленой баранины, и вдвое больше различных сухофруктов. Выданные им на операцию сухпайки подходили к концу, и их следовало беречь. Сагаев также взял керосиновый примус и канистру топлива к нему, чтобы им было на чем кипятить воду и греть пищу.

Из города он вышел также через южную сторону, и, пройдя пару километров по дороге, свернул на тропу к одному из сел. Через несколько минут, убедившись, что вокруг никого нет, он свернул с нее и по расщелинам двинулся к лагерю.

Когда он пришел в лагерь, его сразу окружили бойцы.

– Как там обстановка, Ильяс? – спросил его Кузнецов. – Как сходил, что разузнал?

– Обстановка обычная. Общее впечатление я получил, теперь надо решить, что конкретно мы будем делать.

Кузнецов приказал двум бойцам разгрузить осла, затем повернулся к Сагаеву, ожидая продолжения.

Тот достал из одного из навьюченных мешков горсть сухофруктов.

– Обе базы я видел, – начал рассказывать он. – Охраняются они по стандартной схеме – окопы, часовые, пулеметы, мины. Проникнуть туда в принципе можно, но сложно. И я думаю, что это нам вообще не понадобится.

– Почему? – перебил его Павлов.

– Я ходил к административному центру. Туда приезжают и местные военные, и американцы, так что, я думаю, если брать одного из них, то это надо сделать на пути туда или обратно.

– А какова общая обстановка в городе? – спросил его Корнеев. – О чем говорят на улицах?

– На улицах спокойно. А вот о чем там говорят, я не могу сказать. Я не настолько хорошо знаю местный язык, чтобы понять это.

– Что будем делать? – Павлов повернулся к Кузнецову.

– Пока будем работать по первоначальному плану. Попробуем взять кого-нибудь из местных военных. Так что завтра, Ильяс, сосредоточься на их базе.

– Сейчас это будет плохая идея, – покачал головой Сагаев. – Когда я рассматривал их базу сегодня, привлек ненужное внимание. Пришлось пристрелить двоих солдат.

– Черт. Это плохо. Теперь они усилят бдительность. Ладно, тогда попробуй понаблюдать за администрацией. Попробуем взять кого-нибудь там.

– Хорошо, – кивнул Сагаев. – Попробую. У вас как дела?

– У нас все нормально. Я отправил двоих наблюдать за американской базой, и еще двоих за дорогой в город. Глядишь, что и увидят. А ты, Ильяс, пока отдыхай.

***

Увидев впереди очередной армейский патруль, который остановил трех крестьян для проверки документов, Сагаев беззвучно выругался, сворачивая в боковой переулок. Похоже, убийство двух солдат серьезно их встревожило. Сегодня на улицах полно патрулей, проверявших документы у всех подряд.

Особенно много военных возле обеих баз, и рядом с комплексом зданий администрации. Ему только один раз удалось приблизиться к ним, и очень скоро опять уйти, чтобы не стать жертвой очередного патруля. Честно говоря, ему уже начала надоедать эта игра в прятки, которая конечном итоге не могла закончиться для него ничем хорошим. К тому же, из-за этого Сагаев практически не мог заниматься наблюдением, и ни на шаг не приблизился к своей основной цели.

Пройдя по узкой боковой улочке, он в который уже раз за этот день вышел на рынок. Быстро оглядевшись, и не увидев в непосредственной близости полицейских, он пошел вдоль торговых рядов, краем глаза рассматривая лежащие на лотках товары.

Внезапно его внимание привлекли русские буквы. Стараясь не слишком показывать свою заинтересованность, он остановился и стал разглядывать лоток. Среди разношерстного барахла он увидел несколько книг, одна из которых на русском языке. "Памятка строителю коммунизма". Похоже, она осталась тут со времен СССР, когда здесь еще пытались построить тот самый коммунизм.

Сагаев оглядел продавца. Невысокий худой старик ничем не примечательной внешности, если не считать того, что поверх обычной афганской рубахи на нем был пиджак европейского покроя, пусть и очень старый. Увидев, что Сагаев изучает его товар, он слегка оживился.

– Что-нибудь желаете?

– Возможно, – стараясь говорить как можно безразличнее, ответил Сагаев. Он одну за другой взял с прилавка две книги на персидском, и неторопливо полистал их. Затем взял "Памятку".

– Что это за книга?

– Она о том, как построить другой Афганистан, – несколько печально, как показалось Сагаеву, ответил старик.

– Вы знаете, что здесь написано. Откуда?

Теперь уже старик заинтересованно посмотрел на него. На какой-то миг Сагаев даже пожалел о том, что затеял этот разговор. Если старик задумает позвать полицию, его придется убить, а он очень не хотел этого делать. Но тот после непродолжительного молчания сказал:

– Я был членом партии "Парчам", когда здесь были русские. Я много с ними общался и знаю их язык. Это одна из тех книг, по которым мы учились.

Мысли быстро закрутились в голове Сагаева. Бывший член коммунистической партии Афганистана, знающий местный и русский язык, обстановку в городе, и он может свободно перемещаться, не привлекая особого внимания. Кто будет подозревать старого человека.

– Если бы удалось уговорить его помочь им, он мог бы быть очень полезен, – мелькнуло у него.

– Как идет торговля? – кивнул он на прилавок.

– Плохо, – честно ответил старик.

– А если я предложу вам на несколько дней более выгодную работу? – тихо спросил Сагаев по-русски.

Старик удивленно посмотрел на него. Несколько секунд они молча глядели друг на друга, затем старик повернулся и громко крикнул, подзывая кого-то. Из дома выбежал паренек лет двенадцати. Сказал ему глядеть за прилавком, старик кивком головы предложил Сагаеву войти в дом.

Они прошли по темному низкому коридору в одну из комнат и присели.

– Кто вы? – тихо по-русски спросил старик.

– Я из России. У меня тут есть одно дело, и мне бы очень пригодилась ваша помощь. Я смогу неплохо заплатить вам, – у них с собой есть определенное количество американских долларов, которые сейчас наиболее ценимая валюта в этой стране. Хотя их не так много, по местным меркам он мог предложить очень хорошую оплату.

– И что же это за дело?

– Не слишком законное, – он не мог с ходу сказать ему, что им нужно, но и совсем обманывать его он не хотел. – Нужно хорошо изучить несколько объектов, плюс просто послушать, о чем говорят на улицах.

Старик задумался.

– Со вторым проблем не будет, а вот в первом деле я вряд ли смогу помочь вам лично. Но возможно, мой сын согласится сделать это.

– Он тоже занимается торговлей?.

– Нет. Когда здесь были русские, и я работал в местной администрации, и смог отправить его учиться в вашу страну. Но когда вы ушли, мы стали никому не нужны. Никто не хочет брать его на нормальную работу из-за моего прошлого, хотя он знает больше очень многих в этом городе. Сейчас он работает в мастерской по ремонту автомобилей.

– Когда я смогу с ним поговорить?

– Он вернется примерно в восемь вечера.

– Хорошо, – кивнул Сагаев, поднимаясь. Они вышли из дома обратно на улицу. Старик вернулся обратно к прилавку, а Сагаев смешался с толпой бродивших по рынку людей.

Он размышлял над возможностью привлечь к их деятельности афганца. Это, безусловно, очень рискованный шаг. Ничто не могло помешать ему просто сдать Ильяса местной полиции, чтобы получить какую-нибудь награду. Но если убедить его помочь, пусть и за деньги, это может принести им неоценимую пользу, и существенно ускорит поиски.

Сагаев начал обдумывать детали сотрудничества. Он сразу решил, что не будет говорить об остальном отряде. Пусть пока думают, что он тут один. Надо будет придумать правдоподобную легенду, зачем им наблюдение за административными зданиями и дальнейшее похищение местного военного.

Около семи часов он, предварительно купив другую одежду, появился около дома старика, ища признаки возможной засады. Но за тот час, пока он наблюдал за лавкой и домом, он не увидел ничего подозрительного. Ближе к восьми он увидел, как в дом вошел афганец лет сорока. Выждав еще пять минут, он подошел к лавке, держа левую руку в кармане, на рукоятке пистолета.

– Ваш сын пришел? – спросил он старика.

Тот кивнул, и пригласил его внутрь.

Сагаев вышел оттуда через час. Афганец оказался даже более полезным, чем он рассчитывал. Если Ахмет прав, то уже на следующую ночь они смогут приступит к более активным действиям.

Вернувшись в лагерь, он рассказал Кузнецову о своем новом помощнике.

– Ты уверен, что ему можно доверять? Он вполне может решить, что продав нас, он получит гораздо больше от американцев.

– Я думал об этом. Поэтому я не стал рассказывать ему о вас и о нашей основной задаче. Ты сам понимаешь, что выполнить ее будет очень сложно. Так что нам в любом случае придется рисковать. К тому же та информация, которую он уже дал мне, может значительно облегчить нашу жизнь.

– И что же он сказал? – поинтересовался стоявший рядом Павлов.

– Что нам не обязательно устраивать налет на базу или административный комплекс, если мы хотим взять кого-то из местных военных. В отличие от американцев, они живут не на базе, у всех старших офицеров есть дома в городе.

– Действительно. Мы об этом как-то не подумали, – задумчиво произнес Кузнецов. – И он предлагает вытащить кого-то из них прямо из дома?

– Да. Там, скорее всего, есть какая-то охрана, но она в любом случае намного слабее, чем на базе. Нейтрализовать ее будем проще. Завтра мы с ним планируем разведать обстановку вокруг дома, где живет командир местного гарнизона полковник Мустафа Мехсуд. И я думаю, уже следующей ночью мы сможем взять его.

– А если он нас все-таки сдаст. Может, стоит взять его семью в заложники? – предложил Павлов.

– Ни в коем случае, – решительно возразил Сагаев. – Если он не предатель, то, сделав так, мы сильно обидим его, и тогда он точно сдаст нас. Если же он решит, что сотрудничество с местными властями более выгодно, то как я уже говорил, он не знает о вас. И если там будет засада, то они будут ждать одного человека. И появление целого отряда окажется для них очень неприятным сюрпризом.

– Ладно, рискнем, – подытожил Кузнецов. – Сейчас иди спать, а завтра приглядись к дому этого Мехсуда. И в любом случае будь осторожен. Они могут попытаться взять тебя в городе.

– Я всегда осторожен, – усмехнулся Сагаев.