Кирк Эшкрофт попытался подавить растущее раздражение и опять сосредоточиться на анализе собранных данных. Но сейчас, в шесть часов вечера, у него это очень плохо получалось. Идиотская ситуация. У них пять нападений и два похищения, огромное количество самых разных улик, включая обломки неизвестной боевой техники, и при этом нет ни малейшего представления, кто мог все это сделать, и где его искать.

Экспертиза найденных на месте гибели колонны обломков показала, что это высокопрочная композитная броня, по своим защитным и весовым характеристикам превосходящая все образцы, имевшиеся на вооружении армии США или их союзников. Это подтверждало казавшуюся изначально маловероятной версию Брауна о том, что это какой-то новый класс боевой техники. Вот только какой? И кто ее создал? Русские? Арабы? Китайцы? Или кто-то еще?

И чего они хотят добиться всеми этими убийствами. Если они надеются таким образом запугать Америку, они сильно ошибаются. Единственное, чего они добьются, так это того, что на них обрушится вся американская мощь. Осталось только выяснить, на кого ее именно обрушить.

Эшкрофт встал и достал из шкафа бутылку виски. Плеснув в стакан солидную порцию и разбавив ее содовой, он залпом все выпил. Так, теперь снова садимся и начинаем все анализировать с самого начала. Не может такого быть, что среди такого количества улик нет ключа. Они его где-то пропустили. Но раздавшийся стук в дверь нарушил его планы.

В проеме показался Браун. Эшкрофт не видел его последние два дня. Как сказал ЦРУ-шник, он занимался оперативной работой в городе. Оставалось надеяться, что эта работа даст хоть какие-то плоды.

– Привет, Крис. Нашел что-нибудь?

– Возможно. В этом деле ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным, но я надеюсь, эта информация окажется ценной.

– И что же это?

– Один из местных командиров, Хасид Беруджах, говорит, что у него есть информация, которая нас очень заинтересует.

– И он хочет получить за нее награду? – презрительно фыркнул Эшкрофт. – Тогда пусть встанет в очередь. Там много желающих.

Объявленная Сандерсом награда за информацию о нападавших дала результаты, весьма далекие от ожидаемых. Привлеченные деньгами, сотни крестьян, торговцев, и еще черт знает кто потянулись на базу, где рассказывали всякие истории и слухи, которые, как они уверяли, имеют непосредственное отношение к этим нападениям.

Ручьи разведывательной информации превратились в потоп, в котором практически невозможно отделить правду от вымысла. Сначала Эшкрофт и остальные честно пытались все как-то анализировать и систематизировать, но очень быстро плюнули на безнадежное дело. Так что если Беруджах еще один желающий получить деньги, то Браун лишь зря отнимает у Эшкрофта время.

– Во-первых, я полагаю, что над предложением этого человека стоит подумать. А во-вторых, он хочет отнюдь не деньги.

– А что?

– Он хочет, чтобы мы убрали его врага.

– Ты что, шутишь, Крис? – удивленно посмотрел на него Эшкрофт. – Нам еще только не хватает превратиться в наемных убийц, выполняющих заказы местных бандитов.

– Мы уже сотрудничали с этим Беруджахом раньше, и я могу сказать, что он достаточно серьезный человек, отвечающий за свои слова, – спокойно возразил Браун. – Так что если он говорит, что у него есть для нас важная информации, то, скорее всего, так оно и есть. Так я бы не стал вот так вот отбрасывать эту возможность.

Какое-то время Эшкрофт молча размышлял. С одной стороны, ликвидация одного местного бандита по заказу другого казалась ему грязной и в чем-то даже унизительной задачей. С другой стороны, у них практически нет никаких ниточек, ведущих к призрачным убийцам. Что им остается делать? Продолжать фильтровать горы информационного мусора в надежде, что там окажется крупица ценной информации. Или ждать, пока враг нанесет очередной удар, и наконец оставит следы, которые укажут, где того искать?

Последняя мысль практически склонила чашу весов на одну из сторон. Он пристально посмотрел в глаза Брауну.

– Ты полагаешь, мы должны согласиться на это предложение?

– Да, – коротко ответил тот, не отводя взор.

– Хорошо.

Эшкрофт взял коммуникатор и вызвал Джексона и Нейсора. Они понадобятся для подготовки к операции. Затем снова посмотрел на Брауна.

– И кого мы должны убить?

– Мустафу Роллаха, еще одного из местных полевых командиров. У них с Беруджахом кровная вражда, Роллах убил его брата.

Эшкрофта не особо интересовали подробности местных взаимоотношений. Куда больший интерес представляла информация о будущей жертве.

– Что у нас есть на этого Роллаха?

– Под его контролем не слишком большой район к востоку отсюда. В кишлаке, где он обычно проживает, около трех сотен бойцов. Я подниму все наши данные и активизирую на этом направлении часть нашей агентуры.

– Три сотни, – подумал про себя Эшкрофт. Им одним не взять в лоб такой отряд. Либо придется привлекать Сандерса, либо придумать план по точечной ликвидации этого Роллаха.

Его размышления прервало появление Джексона и Нейсора. Он коротко ввел их в курс дела. Как и ожидалось, Джексон воспротивился этой акции. Нейсору же, как обычно, все равно.

– А что мы будем делать, если информация этого Беруджаха ничем не отличается от сообщений остальных желающих получить награду? Что, если он просто пытается использовать нас в своих целях? – привел свой главный аргумент Джексон.

Эшкрофт уже думал над этим вопросом. И полагал, что нашел подходящий для себя ответ, который должен устроить и Питера, и всех остальных.

– В таком случае мы убьем и его, – он повернулся к Брауну. – Так и передай ему. Мы согласны, но если его информация не стоит наших усилий, мы вышибем ему мозги.

– Хорошо, – кивнул Браун. – Я так и скажу ему.

– А почему бы нам не сделать это сразу? – вдруг произнес не принимавший до сих пор участия в обсуждении Нейсор. Увидев, как трое офицеров удивленно уставились на него, он пояснил: Я имею в виду, нам же все равно, кого убивать, Роллаха или Беруджаха. Возьмем этого Беруджаха, и просто вытрясем из него всю нужную нам информацию.

– А этот негр иногда соображает, – с усмешкой подумал Эшкрофт. В самом деле, какая разница, против кого проводить операцию. Если Беруджах действительно обладает ценной информацией, они выжмут ее из него. Если нет, им не потребуется проводить вторую операцию. И судя по мрачной улыбке Джексона, ему тоже нравилась эта идея.

– Это слишком поспешное решение, – запротестовал Браун. – На данный момент Беруджах наш союзник. Возможно, мы и дальше сможем получать от него ценную информацию. И потом, если мы не будем играть честно, то потеряем не только этот, но и другие потенциальные источники информации.

– В гробу мы видели таких союзников. Можно подумать, что они играют честно, – презрительно фыркнул Джексон. – Эти ублюдки спят и видят, как бы обмануть нас. А если получиться, то и перерезать горло.

– Возможно, но это не повод крошить их всех направо и налево. Нужно использовать их, когда они нам полезны. Если же они перестанут быть таковыми, тогда мы избавимся от них, – спокойно возразил Браун.

Несколько секунд Эшкрофт колебался

– Ладно, пока играем честно, – наконец решил он. Предложение Нейсора заманчиво, но в словах ЦРУшника тоже есть смысл. – Крис, собери всю оперативную информацию об этом Роллахе. А вы оба прикиньте, как нам его лучше убрать, не ввязываясь при этом в драку со всей его сворой.

Когда они вышли, Эшкрофт глянул на часы. Уже поздно. На сегодня работу можно считать законченной. Он подошел к шкафу и снова достал бутылку виски.

***

Кузнецов отпил чаю из глиняной пиалы и еще раз окинул взглядом сидящих вокруг афганцев, удивляясь столь неожиданному повороту событий. Его взгляд остановился на Ринате Гулиеве, благодаря которому они и сидели сейчас здесь.

Глядя на него, он вспомнил, как утром они смотрели на склон сквозь прицелы, гадая, кто будет их следующим противником. Когда над склоном показались головы первых афганцев, он почувствовал даже что-то вроде облегчения. Во-первых, потому что стало ясно, с кем им предстояло воевать, а во-вторых, потому что если бы это оказались американцы, все стало бы намного хуже. Хотя и так их положение почти безнадежно. А бойцов за склоном становилось все больше.

Несколько минут они смотрели друг на друга. Афганцы почему-то не стреляли, он тоже не торопился открывать огонь. Каждая секунда задержки давала остальным его людям возможность уйти как можно дальше, прежде чем моджахеды прорвутся через их слабый заслон.

Внезапно один из афганцев поднялся во весь рост, помахал им рукой с автоматом, после чего медленно направился к ним. Когда он подошел так близко, что можно ясно разглядеть лицо, Кузнецов увидел уже немолодого мужчину, чье лицо не слишком походило на обычного афганца. Это и был Ринат Гулиев.

Отправленный в Афганистан в последний год нахождения здесь советских войск, он попал в плен, и не обменян при выводе войск, оставшись здесь, как оказалось, навсегда. Родившись в Татарской АССР и будучи мусульманином, он достаточно легко влился в местное племя, чьи бойцы захватили его. А со временем благодаря хорошему советскому образованию он стал главным техническим специалистом в селе, и весьма уважаемым человеком.

Когда один из пастухов их кишлака внезапно вернулся и сообщил, что видел неподалеку отряды Амира Хилада, с которым у них очень напряженные отношения, они собрали всех бойцов и отправились на перехват, подозревая, что он что-то замышляет против них.

Но оказалось, что Хилад ведет на их территории бой с кем-то другим. Они решили атаковать его с фланга. Сам Хилад погиб в бою, как и часть его людей, остальные отступили. А их отряд двинулся против неизвестных противников Хилада.

Именно Гулиев в свой бинокль смог разглядеть, что находившиеся на другой стороне не еще одни афганцы или американцы, а русские, и сумел убедить главу села Джамму Сирхана не вступать в бой. Советские войска давно ушли, и у них нет причин рисковать жизнью, сражаясь с русскими. К тому же он убедил Сирхана, что русский отряд находится здесь с какой-то целью, и знание ее может быть намного полезнее, чем перестрелка.

Кузнецову удалось договориться с Гулиевым о взаимно нейтралитете. Афганцы разрешали им устроить лагерь неподалеку от села и снабдили необходимыми им продуктами питания. Взамен Кузнецов отдавал им почти все оружие, захваченное в бою с первым отрядом, который также оказался одной из групп, посланных Хиладом.

Ближе к вечеру в их лагерь пришел посыльный мальчишка из кишлака и сообщил, что старейшины хотят встретиться с ними по очень важному делу. Взяв с собой Корнеева, Кузнецов пришел в село и сейчас сидел в большом доме, где собрались все самые авторитетные люди села.

– Через два дня из Ганкши выходит довольно крупная колонна, направляющаяся в Дербес, – начал Гулиев, водя пальцем по карте. – Мы хотим перехватить ее, и просим вас помочь в этом, – он вопросительно посмотрел на Кузнецова.

Тот несколько секунд думал.

– Зачем вы хотите привлечь нас?

– Подготовка ваших бойцов намного выше, чем у местных. А поскольку охрана будет довольно мощная, нам понадобится помощь, чтобы уничтожить ее. Взамен мы поможем в ваших поисках. Пошлем людей во все близлежащие деревни и расспросим о всех странных нападениях и убийствах последнего месяца.

Кузнецов рассказал им о цели поисков. К сожалению, жители кишлака вели достаточно замкнутый образ жизни, и почти не имели информации о происходящем вокруг. Он задумался над предложением Гулиева. С одной стороны, если они согласятся помочь с атакой на колонну, они как минимум на три дня отвлекутся от своей основной задачи.

С другой стороны, местные жители могли относительно спокойно прийти в другое село и получить информацию о недавних событиях. Вокруг несколько кишлаков и чтобы получить информацию из каждого, группе самого Кузнецова потребовалось бы как минимум по два дня. И это не считая риска быть случайно обнаруженными, как случилось вчера и сегодня.

Плюс они смогут за счет трофеев пополнить боезапас, а у Перова будет время немного подлечить раненых, чтобы они в дальнейшем не слишком задерживали отряд.

– Какова ориентировочная численность колонны?

– Один-два танка и пять – шесть БТРов и БМП. Около сотни человек пехоты.

Действительно, силы весьма серьезные. Афганцы могут выставить сотни полторы. Плюс два десятка его ребят. Так что, если все организовать правильно, они вполне могут справиться с конвоем.

– Что насчет прикрытия с воздуха?

– Вертолетов обычно нет.

Окинув взглядом сидящих вокруг афганцев, он еще раз взвесив все за и против, и принял решение.

– Мы согласны. Когда вы планируете выступать?

Его согласие вызвало явное оживление среди афганцев.

– Завтра, – ответил Гулиев. – Понадобится примерно день, чтобы выйти на дорогу, плюс время на подготовку засады.

– Хорошо. Нам нужен список тяжелого вооружения, которое вы планируете взять на это дело, чтобы грамотно все распределить по целям".

Согласовав остальные детали, они с Корнеевым вышли и отправились обратно в лагерь.

– Полагаешь, нам имеет смысл ввязываться в это? – спросил его по дороге Корнеев.

– Нам очень пригодятся информаторы и база среди местных. Как в этом деле, так и, возможно, в будущем, – ответил Кузнецов. Остаток пути до лагеря они прошли молча.

К дороге они вышли под вечер следующего дня. До темноты выбрали место для засады на повороте, где дорога изгибалась примерно на тридцать градусов, огибая небольшую гору. Подготовку же самого места засады решили отложить на следующий день.

Как только рассвело, бойцы Кузнецова занялись минированием дороги, а сам он вместе с Гулиевым и Сирханом стал планировать размещение сил. Из трех имевшихся у афганцев тяжелых пулеметов один решили расположить на внутреннем изгибе дороги, два других на внешнем по обеим сторонам. Так они могли простреливать конвой практически на всем его протяжении.

Гранатометчиков, как афганских, так и отряда Кузнецова, почти всех разместили на внутренней стороне изгиба. Бронетехнику следует вывести из строя как можно быстрее, и поскольку начинать атаку предстояло огнем с внутренней стороны, место гранатометчиков именно там.

А вот почти всех остальных бойцов, вооруженных легким стрелковым оружием, разместили на внешней стороне. При этом они решили разместить их в два яруса. Молодых и плохо стреляющих бойцов разместили достаточно близко к дороге, так, что они могли забросить вниз гранату, при этом в обратном направлении гранату до них добросить практически невозможно.

Более опытные афганцы и бойцы Кузнецова должны разместиться несколько выше, и накрыть охрану колонны огнем стрелкового оружия. Кроме того, решили выставить два отряда по десять человек примерно в километре по обе стороны от места засады, так, что они могли предупредить их о подкреплении и задержать его.

На самой дороге бойцы установили примерно с десяток мощных фугасов, которые могут вывести из строя практически любую бронетехнику, включая танки. Плюс на обочине поставили более пятидесяти противопехотных мин и растяжек, на которые должны попасть разбегавшиеся с дороги охранники конвоя.

Когда все приготовления закончили, они втроем прошли по дороге, пристально все осматривая. Потребовалось изменить и получше замаскировать несколько позиций. Пройдясь еще раз, они наконец остались довольны увиденным. Конвой заметит их лишь тогда, когда они откроют огонь. Но будет уже поздно. Теперь оставалось только дождаться его.

***

Ожидая появления конвоя, они обсуждали дальнейшие планы. Наконец, примерно в два часа дня, они получили сообщение, что колонна на подходе. Выставленные за пять километров от места засады наблюдатели сообщили, что в охране два танка, две БМП и три бронетранспортера. И полтора десятка машин с солдатами и грузами для гарнизона.

Бойцы быстро заняли свои позиции, предприняли необходимые меры маскировки. Все разговоры и обсуждения прекратились. Они напряженно следили за поворотом, откуда должны появиться машины.

Наконец да уха донесся постепенно приближающийся гул моторов. Вскоре из-за поворота появилась ведущая машина колонны. В свой бинокль Кузнецов разглядел, что это "Челленджер" устаревшей модели. Видимо, британцы передали его своим местным союзникам.

За танком шла БМП, за ними потянулись грузовики. Второй танк, Т-72, оставшийся здесь со времен СССР, шел в середине колонны. Три бронетранспортера разбросаны по длине колонны. Замыкала вторая БМП.

Ревя моторами и лязгая гусеницами, колонна приближалась к повороту.

– Ждать, ждать, не стрелять, – повторял про себя Кузнецов. Необходимо дождаться, пока колонна не втянется в поворот, поставляясь под огонь. Только бы никто не начал раньше времени. Если у кого-то сдадут нервы, весь план накроется медным тазом, и у них будут большие проблемы даже не с тем, чтобы уничтожить конвой, а с тем, чтобы вообще выбраться отсюда.

"Челленджер" прошел поворот и начал удаляться от точки, где сидел Кузнецов. Танку оставалось еще двести метров до того места, где они заложили на дороге мощный противотанковый фугас. Его подрыв и должен стать сигналом к началу атаки.

Затаив дыхание, Кузнецов следил, как стальная машина ползет к месту закладки. Лишь бы никто не начал раньше времени. Еще чуть-чуть, он уже дошел до места.

Хотя он напряженно ожидал этого, мощный взрыв заставил его вздрогнуть. Под днищем "Челленджера" полыхнула мощная вспышка. У них не было противотанковых мин, поэтому они использовали просто большой заряд взрывчатки. Взрыв произошел под левой стороной машины. Кузнецов увидел, как в сторону полетели два катка и куски гусеницы, вырванные ударной волной. Но основной удар пришелся в днище танка, пробив его и убив весь экипаж.

Сразу за взрывом по колонне ударили противотанковые гранатометы. Во второй танк полетели сразу четыре гранаты. Одна из них прошла в стороне, но три оставшихся одна за другой ударили в башню. Со своего места Кузнецов не видел, насколько велики повреждения, но надеялся, что их достаточно, чтобы вывести сорокатонного бронированного монстра из игры.

Обе БМП также получили минимум по одному попаданию. А вот из бронетранспортеров первым залпом поражен только один. Два других остались невредимыми, гранаты прошли мимо.

Вслед за противотанковыми гранатами на колонну обрушился огонь трех десятков автоматов и пулеметов, кроша машины и выбегавших из них солдат. Теперь предстоит еще одно испытание на выдержку. Необходимо дождаться, пока выскакивающие из машин афганцы не займут позиции с одной стороны колонны, подставившись под огонь основной части отряда. Кузнецов тревожно оглядел склоны. К счастью, афганцы хорошо поняли смысл инструкций, и тихо ждали команды, хотя бой на дороге разгорался все сильнее.

Один из БТРов попытался прорваться по обочине, чтобы проскочить место самой засады, и вступил в бой уже с более выгодной позиции. На управлявший подрывами зарядов на центральном участке Корнеев вовремя активировал один из них. Взрыв вырвал два колеса и опрокинул машину. Через минуту ее задняя дверь открылась, и оттуда начали выползать полуоглушенные бойцы. Второй же БТР лишь развернулся лбом в сторону нападавших, чтобы представлять из себя минимальную мишень, и открыл из тяжелого пулемета огонь по нападающим, поддерживая своих пехотинцев.

У передней БМП перебили гусеница, так что, немного повращавшись, она замерла на месте, ее пушка стала разворачиваться в сторону склона, откуда гремели выстрелы. Краем глаза Кузнецов заметил, что вторая, несмотря на попадание, вообще на ходу.

Но сейчас его основное внимание сосредоточено на афганских пехотинцах, занимающих позиции за машинами и камнями, и ведущих огонь по склону, где засела первая группа. Вторая должна вступить в бой по его сигналу, когда большая часть афганцев займет позиции спиной к ним. Еще немного. Пора.

Он выпустил в небо красную ракету, сигнал к основной атаке. Сотня автоматов и пулеметов ударила в спины охранникам конвоя. Сам Кузнецов короткой очередью подстрелил афганского пулеметчика.

Внезапно получив удар в спину, афганцы растерялись. Часть из них попыталась скрыться на другой стороне колонны, тем самым подставляя себя под огонь первой группы. Другие бросились к ближайшим камням, натыкаясь на установленные растяжки и противопехотные мины. В придачу к пулям сверху в них полетели ручные гранаты, сея смерть и хаос среди оборонявшихся.

Кузнецов взялся за рацию. Сейчас надо добить бронетехнику. Только она сейчас могла как-то повлиять на исход боя.

В первую БМП с началом второй волны атаки попали еще две гранаты, окончательно выведя ее из строя. У второй, похоже, попаданием повреждена пушка. Она начала отходить с поля боя, и Кузнецов приказал не стрелять по ней. Пусть отходит. У них осталось не так много противотанковых гранат. А вот последний БТР как будто заколдован. Одна выпущенная по нему граната прошла совсем рядом с бортом, лишь осыпав его осколками. Вторая поразила кормовое, уже пустое десантное отделение, что никак не сказалось на способности тяжелого пулемета стрелять. Кузнецов увидел, как он разнес в пыл камни и укрывавшегося за ними афганского пулеметчика, затем перенес огонь на новую цель. Его следовало нейтрализовать как можно скорее.

Он вызвал по рации Гулиева.

– Ринат, пусть КПВТ сконцентрируется на БТРе.

Не считая гранатометов, КПВТ калибра 14,5 мм самое мощное оружие в их арсенале. Его пули с такого расстояния должны легко пробит броню М113, но пока пулеметчик занимался менее значительными целями. И находившемуся рядом Гулиеву следует переориентировать его на более опасного противника. Затем он вызвал находившегося на той стороне дороги Шипунова, который должен руководить стрельбой из гранатометов.

– Андрей, это Палач, у тебя еще есть гранаты?

– Несколько штук осталось.

– Тогда заткните этот чертов БТР.

Через несколько секунд, оставляя дымный след, со склона в БТР устремилась реактивная граната. Она ударила прямо в башню, заставив наконец замолчать пулемет. Вторая БМП тем временем уже скрывалась за поворотом. За ней попытались уйти несколько задних грузовиков. А вот их ухода допускать не следовало.

– Ринат, сконцентрируйтесь на уходящих грузовиках, не выпускайте их.

Несмотря на плотный огонь, одному из грузовиков все же удалось выйти из зоны обстрела. Теперь оставалось только добить пехоту и танк. Башня Т-72 выведена тремя попаданиями из строя, его главное орудие молчало. Но сам корпус не поврежден, и танк мог ехать, что он, собственно, и делал. Используя его бронированный корпус как укрытие, оставшиеся афганские солдаты пытались выбраться из под обстрела. Время от времени кто-то из них даже пытался забраться на броню к установленному на башне крупнокалиберному пулемету, но каждая такая попытка быстро пресекалась кем-то из снайперов, и очередной смельчак мертвым скатывался на пыльную дорогу.

– Андрей, попробуйте зацепить эту машину по гусеницам, – скомандовал Кузнецов. Бить тяжелую машину в корпус не имело смысла. Без пушки танк не представлял серьезной угрозы, а на его полное уничтожение могло потребоваться несколько гранат.

Через несколько секунд со склона ударила граната, точно попав в ходовую часть и перебив гусеницу. Танк завертелся на одном места, заставляя укрывавшихся за его броней бойцов разбегаться, попадая по летевшие с двух сторон пули.

Лишившись последней техники, афганцы быстро сникли и начали сдаваться. Очень скоро последние из выживших бросили оружие. Бой закончился. Теперь осталось быстро собрать трофеи и уйти, пока сюда не прибыло подкрепление.

Отходили они, разделившись на несколько небольших отрядов. Так они могли обезопасить себя на случай обнаружения поисковыми отрядами афганских военных. Вместе с отрядом Кузнецова шло еще два десятка афганцев и несколько вьючных животных с трофеями.

С этой точки зрения их атака очень удачная. Им удалось захватить очень много стрелкового оружия, включая несколько тяжелых пулеметов, а также большое количество боеприпасов и взрывчатки.

Что же касается потерь, то они незначительны. В отряде Кузнецова лишь двое легкораненых. Афганцы потеряли несколько убитых и два десятка раненых. В целом нападение можно считать успешным.

Внезапно по рации раздался предупреждающий сигнал о приближении вертолетов. Местные военные пытались с воздуха обнаружить напавших на колонну, их вертолеты постоянно кружили над горами. Поэтому кто-то из афганцев постоянно находился на ближайшей возвышенности, наблюдая за воздухом. Потом его место занимал другой.

– Всем укрыться, – громко крикнул Кузнецов.

Они быстро рассеялись по склону поближе к камням и расщелинам, укрываясь накидками, по цвету сходными с местными скалами, к тому покрытыми пылью. Несколько афганцев укрыли такими же накидками животных. Разумеется, вблизи такая маскировка никого не могла обмануть, но вот с летящего вертолета обнаружить их достаточно трудно. Пару раз вертолеты уже пролетали неподалеку, и не заметили их.

Очень скоро послышался приближающийся гул винтов. Американский военно-транспортный вертолет. Кузнецов затаился, одной рукой придерживая накидку, чтобы ее не сдуло потоком воздуха от винтов, в другой держа автомат.

Вертолет прошел чуть в стороне, не заметив их. Когда шум винтов стих, все поднялись и пошли дальше. Кузнецова догнал Павлов.

– Что планируешь делать дальше?

– Сначала посмотрим, что смогут узнать наши союзники в окрестных кишлаках. Некоторые из них расположены рядом с предполагаемой линией отхода этих неизвестных. А там будем действовать по обстановке. Если не будет никакой новой информации, пойдем дальше примерно вдоль этой линии. Я уверен, что они где-то там.

– Раненых берем с собой? – через какое-то время спросил Павлов

– Да. Тяжелых среди них нет, а база вряд ли пошлет вертолеты ради нескольких человек. Мы должны дойти до конца, у нас нет иного выбора.