Зимой я заходила на озеро Харламово по кабаньим следам. Тихо стояла бобровая хатка, лазы были занесены снегом. Но подо льдом бултыхнулось что-то, булькнуло. Судя по следам, бобров не беспокоили хищники – волки и рыси, только бродили туда-сюда лоси да кабаны бегали по тропе гуськом. Снега выпало много – тем теплее в хатке Куцему и Длиннохвостой отдыхать от осенних трудов.

Темно, тепло, уютно в гнездовой камере вдвоем на душистых стружках, которые сами же и нагрызли. Правда, нечего делать, кроме как спать, вычесывать друг друга и плавать за ветками из заготовки. Для разнообразия бобр может сплавать за корневищем кубышки. Это мероприятие поинтереснее, так как корневище надо выкопать из озерного дна. В человеческую руку толщиной, корневище это горькое, но питательное и сочное. Летом, когда листья и цветы кубышки покажутся над водой, будет заметна большая проплешина перед бобровой хаткой. Ну, ничего, еще зарастет.

После купания в ледяной воде в «прихожей» хатки бобры долго отжимают и расчесывают шерсть. Все равно нечего делать.

Зимой, под белым покрывалом снега и льда, у бобров происходит некое семейное таинство, исключительно важное для продолжения бобрового рода…