Зимой в хатке или норе сидеть – как в тюрьме. Выплываешь под лед, пускаешь пузыри. Таскаешь из веточной заготовки прокисшие осклизлые ветки. Выкапываешь из ила корневище кубышки, которое уже оскомину набило. Хочется чего-то новенького, свеженького. Весны хочется.

И вот весна лишает тебя зимнего дома, привычного и затхлого. В нору заплывают рыбы. Сидишь на куче свежих ивовых веток посреди разлива. Это ли не то, о чем всю зиму мечталось? Над головой пролетают новые весенние птицы: гуси, утки, журавли.

И еще какая-то птица странная летает, жужжит. Кружит подозрительно. Стоит ли на нее обращать внимание? Опасна ли она?

Тихий вечер на речном разливе. Бобры занимаются своими делами. А странная жужжащая птица за ними подсматривает. Эта птица – квадрокоптер, который мы запустили с берега, чтобы узнать, что там творится на разливе.

Квадрокоптер летает, передает сигнал на смартфон, и мы смотрим, что он там с неба снимает. Вода, вода, кусты, кусты… Стоп! Что это такое темное? Приближаем. Что-то мохнатое. Да это же бобры!

Четверо бобров сидят в гнезде, трое бурых и один рыжий. Так бывает, что бобры в одной семье разноцветные.

Квадрокоптера они не особенно испугались – в их жизни опасность обычно не приходит сверху. Один бобр сполз в воду, но не для того, чтобы укрыться от назойливой камеры, нет. Он подплыл к ближайшей иве, отгрыз ветку и потащил к гнезду: дома доем. Пристроившись на краю гнезда, стал обгрызать кору. Толстый растрепанный бобр, сидевший рядом, тоже схватил его ветку.

– Отдай! Что, тебе жалко?

Самому плыть за веткой, видимо, лень. Это же в воду спускаться, мокнуть, а потом долго выжимать и расчесывать шерсть.

С веткой покончено, кора съедена – осталась белая гладкая палочка. Бобр поплыл за добавкой, потом второй и третий потянулись в затопленные ивняки. Дольше всего в гнезде оставался толстый растрепанный бобр. Наконец, преодолев лень, он спустился в воду и поплыл по розовой от заката глади разлива.