Как только вскроется река, пройдет лед, надо скорее садиться в моторную лодку и гнать на разлив. На причале суета – лодки спускают на воду. Радостное возбуждение охватило сотрудников заповедника. Многие из них всю зиму томились в конторе, как бобры в норах, и теперь рвутся на свободу – на полевые. Полевыми в заповеднике называют работы на природе, в противовес камеральным работам – на компьютере или в лаборатории. На кордон собираются ихтиологи (специалисты по рыбам) и орнитологи (специалисты по птицам). А мы едем считать бобров.

Запах лодочного мотора мешается с запахом реки и обещает приключения. По борту лодки бегут блики. Брызги, сияние, простор. К работе на разливе невозможно привыкнуть. Мы мчимся к мосту, а если под мостом не пройти, надо оплывать по дороге. И мы въезжаем в дубовый лес на лодке, лавируем между деревьями, а потом через старицу возвращаемся в русло. По дороге струится вода, превращая ее на время в реку, собирая ее песок в складочки. Как-то раз, пытаясь пройти по той дороге в апреле, я утопила телефон. Так и не нашла потом – утянула его река и замыла песком. В темной, как крепкий чай, воде, меж дубов плавают рыбы.

Учет бобров мы проводим много лет и хорошо знаем все бобровые адреса. Чем дальше мы спускаемся вниз по течению, тем меньше река похожа на реку. Вода со всех сторон, и русло можно угадать только по ивнякам и группам дубов. Темная вода реки Пры смешивается с мутной, но светлой водой Оки. Разлив стоит озером, а то и небольшим морем – краев не видно. И этот разлив – бобровое царство. Под нашим наблюдением находится около двухсот бобровых семей, и большая их часть именно в пойме.

Как это представить? Вот живете вы в доме, и однажды к вам в дом пришла вода. Во время больших половодий вода подходит к заповедному кордону Липовая Гора. Так-то от реки до кордона около километра, а весной мы подъезжаем на лодке почти к самому крыльцу. Но были годы с такими высокими паводками, что вода заливала и сам кордон – лесник спасался на крыше.

Вот и у бобров, живущих в поймах рек, так – только каждый год. Поэтому некоторые бобровые семьи на весну имеют специальное жилье в более высоком месте – так называемую весеннюю хатку. Пришла вода – не беда. Просто пора переезжать. Благо с собой ничего брать не надо, все есть на месте. Подлатали крышу, нагрызли свежих стружек для подстилки.