В свое время Зинаида Викторовна работала директором школы. Уйдя на пенсию, она подрабатывала массовиком-затейником на торжествах. Как оказалось, бывших массовиков-затейников, как и бывших милиционеров, не бывает. Небольшого роста, по-прежнему стройная, голубоглазая, с аккуратными кудельками пепельного цвета, Зинаида Викторовна обладала громким директорским голосом, любила танцевать кадриль, пить водку, петь матерные частушки, сочинять стихотворения к разным датам. Она великолепно готовила и раз в неделю устраивала торжественный сбор трёх одиноких подруг.

Каждая из них мечтала встретить порядочного одинокого мужчину, но они тщательно скрывали это друг от друга и не предпринимали никаких шагов в этом направлении. Все – за исключением семидесятипятилетней Риммочки, которая занималась этим методично и всерьез. Женщиной она была обеспеченной, кое-что подправила в лице, срезала лишний жир на животе, что почему-то сделало грудь и плечи огромными, и фигура стала напоминать перевернутый равнобедренный треугольник. Уверенная в себе, Риммочка знакомилась с мужчинами на кладбище и в синагоге. У нее был специальный наряд для таких случаев: длинная черная юбка и в тон ей шелковая блуза с завязывающимся у шеи бантом. Бант она скрепляла старинной бриллиантовой брошью-пауком. Если было прохладно, набрасывала кашемировую накидку. В любое время года надевала чулки, придающие стройность ногам, и шляпку с вуалью, скрывающую ненужные морщины и добавляющую загадочность взгляду. Как она узнавала о покойниках, никто не знал. Не иначе у нее были связи в городском морге.

В синагоге Риммочка внимательно изучала мужской контингент с верхнего яруса, а на выходе, оказавшись рядом с жертвой, немедленно подворачивала ногу.

Дальше все происходило по плану. Она рассылала милые письма со своими фотографиями пятнадцатилетней давности всем вдовцам и потенциальным женихам, на которых была заведена специальная картотека. Как только кто-либо отвечал взаимностью (пока почтовой), она приглашала съездить в трехдневную туристическую поездку по Золотому кольцу, где и определяла существенные для нее преимущества претендента.

Жизнь Риммочки кипела, остальные подруги с плохо скрытой завистью выслушивали яркие страстные истории. Однажды, вернувшись из очередной поездки, она пригласила маму прогуляться. Не знаю, какие подробности Риммочка рассказывала маме, но несмотря на больные ноги, в тот день они прошли пять километров.

Мамины подруги переживали за меня и при встрече смотрели с плохо скрытой жалостью. Так продолжалось, пока я не встретила Андрея. Риммочке Андрей понравился с первого слова.

– Этому голосу я бы отдалась немедленно, – прошептала она мне на ухо сразу же после знакомства.

– Я так и сделала, – ответила я, и Риммочка довольно улыбнулась.

Жизнь шла привычным чередом. Я не противилась судьбе, пыталась заставить себя полюбить Андрея, а любимая Скарлетт советовала подумать обо всем завтра. И завтра однажды наступило.

В ту ночь я проснулась от головной боли. Было полнолуние. Большая, недоступно далекая луна внимательно за мной наблюдала. Время замерло, встретясь с лунным светом. Андрей дышал в щеку, как уставшая собака.

«Кто этот человек?» – вдруг подумала я, глядя на него. При свете луны Андрей был похож на инопланетянина. Лунный свет сыграл с ним злую шутку, придав коже зеленоватый оттенок. Длинные руки с тонкими пальцами, крупная лысеющая голова лишь усиливали впечатление.

«Может, меня украли инопланетяне, и я на другой планете?» – мелькнула идиотская мысль.

Сердце ухнуло, я в ужасе ущипнула себя за руку. Больно.

– Боль, милая, – признак жизни, – сказал мне однажды зубной врач, удаляя без анестезии зуб мудрости.

На сей раз боль от щипка вернула меня на землю.

«Что этот человек делает рядом со мной? Что я делаю рядом с ним? Неужели неудавшийся брак и обман Саши я пережила ради него и всю оставшуюся жизнь проведу вот так: скучно коротая вечера и слушая в который раз, как он хочет умереть на моих руках. А как же любовь, волнение, страсть, в конце концов!»

Слезы полились сами собой. Мысли налетели черной тучей, перехватив дыхание. Депрессия была рядом. Я помнила это чувство. Андрей продолжал похрапывать. Задыхаясь и обливаясь слезами, я с трудом выбралась на балкон. Бездонное небо было расшито сияющими звездными узорами. Глядя на звезды, я загадала встречу с Ним, тем, кого полюблю всем сердцем, кому смогу отдать нерастраченную нежность, с кем смогу быть по-настоящему счастливой.

Утром все перестало быть таким страшным, да и Андрей не был похож на инопланетянина, но когда, поблагодарив за завтрак, он в очередной раз сказал, что хочет умереть на моих руках, я поняла, что долго так не протяну.

Как только за Андреем закрылась дверь, я рванула к Зойке. Рыдая, рассказывала ей о ночных кошмарах, инопланетянах, звездах, надвигающейся депрессии, пятидесятилетии и о том, что все надоело, Андрей раздражает и хочется влюбиться.

Зойка перезвонила через два часа и сообщила, что ее подруга Светка – хозяйка большого туристического агентства – забронировала для нас неделю в самом модном спа-отеле в Испании.

Назавтра я проснулась отдохнувшей, в хорошем настроении и добавила к путешествию еще несколько дней на юге Франции, где Марго с мужем каждое лето снимали дом. Приглашали они нас с Зойкой много раз, но все как-то не складывалось. Зойка и сейчас не могла и предложила встретиться сразу в Испании.

Последующие несколько дней были до отказа забиты делами. Я совершенно успокоилась.

Жизнь продолжалась и была прекрасна, а судьба плела сложные узоры.