Я привожу в порядок прическу, надеваю одно из платьев Линдси – Приотто попросил меня не брать с собой чемодан, чтобы не спалиться глупейшим образом перед папарацци, надев неправильный наряд! – и отправляюсь на первый этаж, как приговоренный к повешению. Агент считал, что мне «точно не придется упоминать про официальное поручение», но не прошло и тридцати минут после приезда, как я вляпалась. Вот такое у меня везение…

Придется быть очень убедительной, если не хочу оказаться на рейсе лоукостера, даже не успев привыкнуть к разнице часовых поясов.

Крис на кухне, он стоит спиной ко мне и разговаривает по телефону. Я слишком далеко и слов не разбираю, зато могу оценить его фигуру. Высокий, плечи широкие – наверное, проводит полжизни в фитнес-клубе. Качается и любуется собой в зеркалах, судя по самодовольному виду, с которым он появился на пороге. Нам что, придется стать соседями?! Надеюсь, нет, иначе возможен взрыв.

Его лицо выражает явное удивление. Он заканчивает телефонный разговор и заявляет:

– Ты здорово похожа на Линдси… Кастинг проходила?

Я с легкой опаской втискиваюсь в образ моего персонажа. Я – Элеонор, нянчусь с домашними питомцами, ворующими полотенца. По совместительству – эксгибиционистка. Я готова, три, два, один – начали!

Возвращаю ему свитер и предъявляю официальный договор.

– Вообще-то, меня наняли благодаря богатому опыту.

– Да ты что? Какого рода?

– Тебе анкету пересказать?

– У меня есть пара свободных минут, так что выкладывай, не стесняйся.

До чего несносный тип! Я наливаю стакан воды, прислоняюсь к кухонному шкафчику и напускаю на себя безмятежный вид.

– Ладно, если хочешь знать, я выгуливала собак, три лета работала в зоосаде в самом большом парке зверей Франции. А одновременно продолжала учиться на ветеринара.

Домовой присвистывает – он впечатлен. Мне явно пора остановить поток признаний, но стресс заставляет усиливать напор.

– Как бы нескромно это ни звучало, меня называют «той, кто шепчет на ухо пантерам». Еще я участвовала в гуманитарном проекте и спасала из плена дельфинов. И дрессировала собаку одной очень известной семьи, чье имя я – естественно! – не назову, хотя могу подтвердить, что Белый дом действительно… белый.

Я умолкаю, потрясенная собственной значимостью и талантами, и сгораю от желания откусить свой несносный болтливый язык.

– Да уж, опыт у тебя впечатляющий, – замечает он, явно не поверив ни одному слову.

Я его напугала. Или насмешила? Выпрямляю спину, вздергиваю подбородок и гордо заявляю:

– Да, я сама выбирала сражения.

– И как же этот… выбор довел тебя до встречи с чихуахуа, который ухитрился заголить тебя, вцепившись в полотенце маленькими зубками? – дерзким тоном спрашивает он.

Прямое попадание. Но корабль не потоплен.

Смахиваю с плеча воображаемую пылинку, пожалев, что не отрепетировала заранее буржуазный акцент, и пересказываю описание из моего блокнота с ценными указаниями:

– Кристиан из Долины Огайо Гамильтон – не чихуахуа, а кавалер-кинг-чарльз. Резвый, добродушный и игривый любитель вкусно поесть.

– Мне ли не знать! – с иронией бросает Крис.

– Кроме того, моя миссия – привить ему хорошие манеры. Да, наше первое свидание прошло, как ты сам заметил, негладко, но через неделю, благодаря моей системе, протестированной на многих строптивцах, пес станет нежным, как ягненок. Слово скаут.

– Жалко, что мы завтра отбываем, мне бы очень хотелось поприсутствовать при укрощении, – заявляет он; мое обещание его явно не убедило.

– Мы?

– Бабушка, Кэсси и я. Судя по всему, Линдси о нас даже не упомянула.

Он прав, их присутствие для меня – полная неожиданность. Кто все эти люди? Целая страница блокнота посвящена нравам и обычаям пса, но там нет ни слова о трех человеческих особях, живущих вместе с хозяйкой дома. У меня появляются серьезные сомнения насчет приоритетов миссис Гамильтон.

– Знаешь, когда возвращается Линдси? – ворчливо интересуется он.

– Ну… завтра?

Взгляд светлых глаз сканирует мою душу. Я судорожно сглатываю.

– Ты, случайно, не врешь?

– У тебя проблемы с доверием в принципе или только со мной?

– Ладно, слушай, мне, вообще-то, плевать, – выдыхает он. – Надеюсь, она не собирается выкинуть очередной мерзкий фортель: я больше не буду вытаскивать ее из полиции.

Я изумленно переспрашиваю:

– Из полиции?

Ответить он не успевает. Дверь дома распахивается, впуская двух фурий, за которыми гонится собака. Я инстинктивно прижимаю подол платья ладонями к коленям.

– Линдси? – выкрикивает пожилая дама-хиппушка. – Твой треклятый пес проглотил футбольную гетру. Забери его, иначе – клянусь! – я сделаю из него чучело!

Она выпрямляется, смотрит на меня и обращается к Крису:

– Готовимся к ночи двойников?

Белокурая девочка с ангельским личиком, голубыми, как у Криса, но смеющимися глазами, кружится вокруг себя и напевает: «Тре-кля-тый-пес, тре-кля-тый-пес!». Платье рождественского эльфа колышется в такт шагам.

Крис бросает на нее свирепый взгляд, и она сразу умолкает.

– Бабуля, Кэсси, познакомьтесь с Элеонор. Элеонор, это моя бабушка Тельма, которой придется бросить в копилку доллар за ругательство. А это Кассандра – ей запрещено придумывать песенки со словами «треклятый» или «гребаный». Элеонор – воспитательница Думбо или кто-то в этом роде. По ее словам.

Я протягиваю руку Тельме, она в ответ сердечно обнимает меня на американский манер.

– Зовите меня Элли, – говорю я, наклоняюсь и шепчу девочке: – Мне очень понравилась твоя песенка.

Получаю в ответ беззубую улыбку малышки и убийственный взгляд Криса. Единогласие – редкость в нашем мире…

– Извините, что ворвались вот так… Нахрапом, – говорит старая дама. – Сходство с Линдси потрясающее. Вы родственницы?

– Боже упаси!

– Ладно, я и так потерял массу времени, а мне еще вещи складывать, – сквозь зубы роняет Крис. – Останешься с бабулей, Кэсс, или поедешь со мной?

– Потом приду, а пока прочту будущее Венди в моем ясновидящем шаре! – восклицает девочка, доставая из кармана игрушку.

– Договорились.

Он выходит из комнаты, захлопнув дверь перед носом собаки. Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Тельмой.

– Мой внук умеет произвести впечатление на женщин – с горделивой интонацией констатирует она.

– Вовсе… нет, – шепчу я в ответ. – Я смотрела на собаку. Он такой толстый, что его можно использовать как придверный валик.

– Не пытайся обхитрить хитреца, детка! Мне семьдесят пять, но я не слабоумная и не слепая. Ситуация для тебя, прямо скажем, неудачная. Ну скажи, какой мужчина захочет каждое утро, только открыв глаза, видеть перед собой копию мачехи, тем более если речь идет о Линдси?

– Я…

– Впрочем, сходство не такое уж и сильное… – рассуждает она вслух сама с собой. – На расстоянии иллюзия работает, но… Носишь линзы? А цвет волос натуральный?

Сейчас не время спалиться!

– Кассандра – дочь Криса? – Я пытаюсь сменить тему.

– Великие боги, нет конечно! Ему всего двадцать пять! Кэсси – его сестра.

– Дочь Линдси?

– Да нет же! Кассандра – последний дар нашей дорогой Кэти, первой жены Эдварда… и до некоторой степени причина ее ухода…

Светлые глаза старой женщины заволакиваются печалью.

– Очень вам сочувствую…

– Странно, что карты не сообщили мне о твоем появлении. Ты давно его запланировала?

– О чем вы?

– Я гадаю на картах. Хочешь узнать свое будущее?

– Спасибо, но…

– Ты не веришь сообщениям, переданным через экстрасенсов? Зря, я наделена особыми способностями! Попробуй и убедишься.

– Э…

– Ладно, думаю тебе удастся укротить гадкую тварь. Мне пора отдохнуть, а потом погадаем, я принесу свою любимую колоду!

Она машет мне и оставляет наедине с псом, совершенно ошарашенную ходом событий.