Три года спустя

Я беру бокал шампанского, пообещав себе, что он будет единственным. Дал слово – держись! Учитывая высоту моих каблуков, я рискую получить тройной вывих лодыжки, если выпью еще один. Я сегодня – почетный гость (один из… само собой), и было бы неэстетично эвакуироваться с фестиваля на носилках.

Сегодня 24 декабря, и я присутствую на премьерном показе фильма «Дорожное приключение и мелкие неприятности», снятого по моему первому роману. Мне страшно до жути. Роман прекрасно продавался, но я понимаю, что этой экранизацией обязана желанию Эдварда поработать семейным подрядом и почтить память покойной жены. Часть денег от проката картины достанется ассоциации, которая теперь носит имя Кэти Орсини.

Сценаристы проделали изумительную работу. Съемки проходили на студиях Лос-Анджелеса и на натуре в Йосемите, Сакраменто и Амаргосе. Картинка получилась потрясающая. Выбор актеров идеален. Тельма согласилась сыграть себя, чтобы, как она выразилась, «внести разнообразие в тусклые будни». Я, по примеру великого Альфреда Хичкока, мелькавшего в каждом своем фильме, сыграла официантку из Амаргоса-Вэлли. Шесть дней подряд я вставала в четыре утра, чтобы произнести одну реплику и пожевать в кадре резинку, и ужасно утомилась. Спасибо судьбе, которая заставила меня выбрать другую стезю! Я нисколько не жалею о преждевременной кончине моей несостоявшейся кинокарьеры. Уже три года каждый день моей жизни становится приключением. Мы с Крисом делим свое время между Лос-Анджелесом и семейной фермой. Он теперь может себе позволить делегировать свои обязанности в ассоциации другим сотрудникам благодаря щедрому финансированию благотворителей, но по-прежнему отвечает на некоторые звонки, потому что не может без этого обойтись. Я считаю такое отношение к делу фантастическим, как почти все, что он затевает или рассказывает. Я пишу третий роман.

– Вон там, случайно, не Райан Гослинг? – спрашивает Малу, дергая меня за рукав.

– Кажется, он.

– Боже, боже! Возможно, я все-таки перееду к вам.

– И оставишь Жиля одного на ферме дольше чем на неделю? Ты не выдержишь!

Это уже не сенсация, хотя в свое время я испытала ого-го какое напряжение. Через несколько месяцев после того, как мы с Крисом начали жить вместе в Америке, я набрала Мари-Лу по видеосвязи. Закончив, она по ошибке нажала на зум, и я заметила совершенно голого Жиля, лежавшего в кровати моей сестры. Заметив свой промах, она прикрыла камеру рукой и выкрикнула все ругательства, какие знала, но было поздно. Ей пришлось сознаться, что они с Жилем сошлись и стали парой, пока не официально, но с перспективой. Мари-Лу не знала, как я отреагирую, не признавалась, оттягивала момент и совсем запуталась. Я позволила себе поиздеваться, потом успокоила сестру, сказав: «Если вы счастливы, то я тоже рада!» И они счастливы. Крис делает мне знак, я возвращаю ему воздушный поцелуй. Он разговаривает с отцом – после примирения они делают это часами, редко соглашаются друг с другом, и каждый готов до конца отстаивать свое мнение. Я наблюдаю за Крисом несколько мгновений, и, как и каждый раз, мое сердце колотится как сумасшедшее. Мы выросли, изменились, утвердились и обрели внутреннее спокойствие. Мы по-прежнему часто спорим, а потом с наслаждением миримся!

Показ сейчас начнется, мы занимаем свои места и, как только гаснет свет, беремся за руки. Действие на большом экране возвращает меня на четыре года назад. Час сорок пять я смеюсь и плачу вместе с Леа. Я знаю, что она переживает, но мне известен и конец истории, ставший началом другой жизни.

Малу наклоняется ко мне и спрашивает:

– Они оставили сцену в аэропорту в финале?

– Я не стану спойлерить!

– Но мне надо знать!

– Ну так заткнись и смотри!

Внимание, спойлер: да. Пусть это до ужаса банально, но они ее оставили, и в моем сердце она будет жить вечно. Нужно записать эту фразу для будущего романа.

А может, и нет.

Когда зажигается свет, и я вместе с группой поднимаюсь на сцену, рука об руку с Крисом и глазами на мокром месте. Он получит чек для ассоциации после того, как выступит Эдвард и мы ответим на вопросы журналистов. В тот момент, когда я мысленно отшвыриваю прочь проклятые шпильки, мой возлюбленный берет микрофон и запускает пальцы в волосы. Он что, перебрал шампанского?

– Элли, – начинает он, лаская меня взглядом, – мы собрались здесь сегодня благодаря тебе. Ты написала чудесный роман, давший жизнь фильму, и он тоже получился совершенно замечательный. Ты пережила те же приключения, что Леа, вынесла мой неуживчивый характер, считала стакан наполовину полным, радовалась, несмотря на трудности, и сумела расколоть мою броню. Ты полжизни мечтала о свете софитов и, даже если сегодня изменила мнение, от горсти блесток точно не откажешься. Они пластиковые и нелепые, но я хотел вручить тебе подарок в присутствии родственников и журналистов.

Он протягивает мне коробочку, я открываю ее дрожащей рукой, обнаруживаю… снежный шар и заливаюсь смехом. Подношу подарок к глазам, чтобы рассмотреть заключенную внутри фигурку, и вижу самолет с баннером. Надпись на нем гласит: «Ты выйдешь за меня?»

Я молча лью слезы, не в силах вымолвить ни слова. Воистину, предложения руки и сердца совершенно меня обезоруживают, но сейчас все не так, как было четыре года назад, сейчас я ликую.

Мой любимый становится на одно колено, и я незаметно скрещиваю пальцы, чтобы ничего, не дай бог, не случилось.

– Элеонор Плюк, ты выйдешь за меня?

Я киваю, вдруг застеснявшись.

– Громче! – кричит какая-то журналистка. – Мы не услышали ответа!

Скорее всего, это была моя сестра.

Я делаю шаг, сумев не упасть, выхватываю микрофон у моего почти жениха и повторяю:

– ДА! – повторяю так громко, что у всех в зале закладывает уши. – Сверху на сцену струится искусственный снег, напоминая мне о путешествии «По следам рождественской магии». Звучит песня «I Wanna Be Loved by You», с десятиметровой высоты нас освещает прожектор.

Тельма, одетая, как Мэрилин Монро, сидит на качелях, подвешенных к потолку, и поет, вызывая у меня смех пополам со слезами. Крис встает, одаривает меня целомудренным поцелуем, я в ответ впиваюсь его в губы.

– Дадим прессе то, чего она жаждет, – шепчу я Крису на ухо. Со всех сторон звучат аплодисменты.

– На случай, если забеспокоишься о кольце, ты знаешь, откуда его достать! – отвечает он, защемив мне пальцами нос.

Он явно пообщался с моим братом Микаэлем.

Я оглядываюсь, ищу глазами Кэсси. Она выбежала на сцену, чтобы поздравить нас. Надеюсь, кольцо у нее, а не у Думбо, иначе мы его никогда не увидим. В мозгу вдруг зажигается лампочка, я отвинчиваю цоколь шара и нахожу внутри кольцо – совсем простое, с крошечным бриллиантом.

Крис надевает мне его на палец.

– Джон предложил провести церемонию в образе Элвиса, если мы захотим, – шепотом сообщает он. – Можно пожениться в Рождество, на твой день рождения…

Я смеюсь, на сердце у меня легко. Тельма заканчивает свой номер под овацию публики, мы кланяемся, посылаем воздушные поцелуи. Тяжелый бархатный занавес опускается на сцену, Крис обнимает меня, его глаза блестят. Наш фильм не закончен, и я всегда буду играть лучшую роль в моей жизни.