Мы проделали чуть больше половины пути, когда «Венди» выказала признаки недомогания, завибрировала, стала ворчать, плеваться дымом и в конце концов остановилась на обочине. Мы выходим из автодома, Думбо следует за мной по пятам. Наш «сменный» водитель открывает капот и чешет затылок.

– Итак… – задумчиво произносит он, – у нас авария.

– Да вы что! Вас взяли на работу за дедуктивные способности?

Он в ответ смеется – держит фасон.

– Во всяком случае, не как компетентного механика, юная дама.

Крис сменяет Джона у мотора, к чему-то прикасается, обжигается, дует на пальцы и заявляет сердитым тоном:

– Я тоже ни на что не гожусь, придется вызывать техпомощь.

– Мотор в любом случае должен остыть, давайте пока что-нибудь выпьем в заведении напротив. – Я киваю на моргающие неоновые буквы. Крис кривится – ему явно не нравится забегаловка, он настроен скептически.

– Давай лучше сразу позвоним механику, Элли. Иначе не попадем в Амаргосу раньше завтрашнего дня…

– Доверьтесь мне. Утолим жажду в этом заведении. В кино в подобных местах всегда полно посетителей, наверняка найдется добрый человек, который придет на помощь водителям, попавшим в затруднительное положение.

– Жизнь – не кино…

– Перестань, обойдемся без банальностей. Я правда хочу пить.

Он сдается.

– Ладно, ладно, вперед! Знаешь, ты бываешь невыносимо настойчивой, и мне это не нравится.

Мы шутливо переругиваемся. Снаружи Дикий Запад соседствует с 50-ми годами. Старая эмалированная ванна, проржавевшие велосипеды, розовый «Понтиак» со спущенным шинами, древний топливный насос и даже сортир, где можно справить нужду, если не боишься заразиться дюжиной болезней и подцепить лобковых вшей. Мне не терпится познакомиться с интерьером. Надежда на типичный американский легкий ужин умирает при виде грязного пыльного зала и хозяина, чьи шмотки наверняка стоят самостоятельно, когда он их снимает. Мы заказываем кока-колу и сомневаемся, стоит ли разливать ее по стаканам, которые были чистыми в момент открытия, в 70-х. Бармен – про себя я назвала его «мрачняком» – просто пьян под завязку. Оглядев меня с головы до пят, он сообщает, что по соседней пустыне бродят инопланетяне, и в качестве подтверждения достает из-под липкой стойки банку, в которой, по его словам, в ночь полнолуния запер жителей Юпитера. Я наклоняюсь к сосуду, выпучив от изумления глаза, и тут Джон шепчет мне на ухо, что труп несчастной твари сделан из пластика. Мы прощаемся с хозяином и выходим, хохоча во все горло.

Пока мы общались с горьким пьяницей и его инопланетянином, мотор успел остыть. Я беру тряпку, деревянную лопаточку, разливную ложку и с вдохновенным видом стучу по трубе.

– Думаешь, сейчас самое время заняться готовкой? – спрашивает Крис с веселой ухмылкой, а Джон отходит в сторону, чтобы ответить на звонок.

– Включай зажигание, о маловерный! – приказываю я, демонстрируя мускулы, как Мистер Вселенная.

Он садится за руль и поворачивает ключ. Двигатель кашляет, потом «Венди» издает рев, как будто собирается выехать из гаража. Крис вылезает из автодома и смотрит на меня, совершенно ошеломленный.

– Объяснишь или собираешься все сильнее изумлять меня с каждым днем, пока я не влюблюсь в тебя окончательно и бесповоротно?

Мое сердце рвется наружу, как бегун-спринтер со старта.

– Выбираю второе.

Мы смотрим друг на друга сверкающими от полноты чувств глазами, и тут Джон нарушает волшебство момента.

– Я поговорил с Торресом, ребята. Они накрыли Линдси в мотеле, где она зарегистрировалась как Вероника Доу. Нам повезло, что у нее такое скудное воображение.

– Гениально! – Крис хлопает в ладоши. – И все опять благодаря тебе, Элли, – добавляет он, целуя меня.

– Ничего подобного, благодарить нужно всех нас за слаженную работу! Она призналась?

– Увы, нет, во всяком случае, пока. Сейчас дива в участке, изображает жертву. Утверждает, что ее похитили, а злоумышленниками называет француженку, слегка на нее похожую, и двух рокеров, говоривших с техасским акцентом. Они якобы сбежали. Но Торрес нашел кучу информации в телефоне Линдси. Все-таки молодые негодяи – жалкие любители: слали друг другу сообщения в WhatsApp и ничего не удаляли! Заметьте – я не жалуюсь.

– И что нам теперь делать?

– Продолжать миссию! Линдси не удастся вставлять нам палки в колеса. Мы получили некоторое преимущество, но по-прежнему не знаем, где наркотики. Если она не расколется, не будет ни доказательств, ни шансов организовать преследование. Не поможет счастливый случай, придется блефовать.

– Нужно было взять с собой Тельму, она бы раскинула карты и все нам рассказала, – вздыхаю я.

– Спроси у своего шара, – язвительно предлагает Крис.

– Я – механик группы и разорваться не могу!

– Кстати о механике: как ты нашла поломку?

– Механика подобна Рождеству. Если очень в него веришь, чудеса случаются! Ладно, ладно, скажу правду: мой брат Жиль чинит трактора с тех пор, как научился ходить. Разговаривает он только с моторами, с ними становится многословным и красноречивым. Я взяла у него несколько уроков!

– Ты действительно… – Он умолкает, прикусив губу.

– Действительно что? Красавица? Умница? Или обманщица?

Он молча целует меня в шею, и я этим довольствуюсь.

В середине ночи мы входим в нетипичный китчевый отель Стива Карпентера, где всего несколько дней назад состоялся обмен наркотиков на деньги.

Я обвожу изумленным взглядом огромный холл. Большая часть помещений занята игровыми автоматами.

– Мы в Лас-Вегасе?

– Нет, но точно в Неваде, – отвечает Крис. – Хотя… очень может быть, что Пер-Ноэль живет тут перед тем, как отправляться в рождественское турне. Ты так не думаешь?

– Принимая во внимание обилие декора, возможно все. Обрати внимание – он соседствует с инопланетянами.

В помещении и правда полно скульптурных изображений марсиан в колпаках с помпонами.

Крис заливается смехом.

– Хотел бы я знать, о чем думали архитекторы, чертившие планы.

– Напоминает гостиную моих родителей! – Я тоже смеюсь. – Каждый из нас внес что-то свое, когда ее обставляли и украшали десять лет назад. Результат получился примерно такой же – оригинальный и необычный.

Мы улыбаемся и идем к стойке администратора, где старая женщина с радостным видом, несмотря на поздний час, выдает нам ключ от последнего свободного номера. Мы платим пять долларов и вздыхаем с облегчением: было бы полным идиотизмом провалить дело только потому, что никто не догадался забронировать комнату! Табличка на стойке гласит: «Мы даем приют и животным, ведь ни одна собака ни разу не прожгла сигаретой ни одну простыню, не поругалась с соседом и не написала в номере. Если пес ручается за людей, их мы тоже принимаем!»

Я представляю Думбо администраторше, и она сразу становится нашей лучшей подругой.

Свой час славы наш номер пережил в 1960 году и с тех пор не менялся, но у кровати размер king-size, она удобная и – главное! – первая, которую я разделю с Крисом за стенами автодома. Или последняя – если Кровавые Братья завтра нас поубивают.

Мы решаем, что сегодня вечером будем считать стакан наполовину полным…