– Вот так домовые приходят в каждую семью уже первого декабря.

Дети и взрослые аплодируют, улыбаются до ушей, вытирают слезы умиления. Я отношусь к обеим категориям. Спектакль на лоне природы, у реки, над которой нависает утес Эль-Капитан, – зрелище необычное и чудесное. Два часа мы угощались горячим шоколадом и маршмеллоу, поджаренным на костре, и восхищались игрой артистов в костюмах, развлекавших нас современными версиями рождественских историй. Каждая начиналась в Йосемитском парке, тексты были очень смешные. Я сижу в шезлонге под пледом, и мне кажется, что на земле нет уголка лучше, чтобы на один вечер полюбить волшебные сказки.

Отпускники, пришедшие на представление, расходятся. Мы доедаем сласти, пока ждем Криса, уединившегося, чтобы ответить на звонок, и пропустившего половину действия.

– Еще чуть-чуть – и у меня будет передоз маршмеллоу, – вздыхает Тельма, поглаживая живот.

– Ничего не случится, – возражает Кассандра. – Маршмеллоу – это жизнь! Маленькие и нежные, вреда от них точно не будет. Ладно, давайте узнаем наше будущее.

Девочка достает из рюкзака снежный шар.

– Предсказываешь судьбу с помощью шара?

– Да. Магический кристалл вышел из моды! – выпаливает она.

Невероятное создание! Всего шесть лет, а такая хитрая и умная. Похожа на меня в этом возрасте, но более зрелая.

Она гладит по груди лежащего на спине Думбо, и тот поскуливает от удовольствия, лапы у него дергаются.

Кэсси пускается в объяснения.

– Шар волшебный, а дракон, заключенный внутри, попил водички, чтобы не плеваться огнем. А еще он поел зачарованного снега и теперь знает все о жизни всех людей на Земле.

Воображению детей нет предела. Я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть шар.

– Это дракон? А я думала – елка.

– Елка?! – возмущенно восклицает малышка, закатив глаза. – Что ты выдумываешь?! Закажи себе очки в подарок на Новый год!

Я хохочу, вглядываясь в существо, больше всего напоминающее помесь Гринча и инопланетянина, но не собираюсь огорчать Кэсси.

– Очень красивая штука, – говорю я, чтобы подольститься к сестре Криса. – Откуда он у тебя?

Она отвечает не сразу, и я могу только надеяться, что не совершила серьезного промаха, задав этот вопрос.

– Он принадлежал Линдси. Она их собирала, когда была маленькая. А теперь предпочитает сверкающие драгоценности. Когда вырастаешь, перестаешь верить в магию и становишься грустным, поэтому я не хочу взрослеть.

– Я тоже.

Кэсси вещает, и Тельма смотрит на внучку озабоченным взглядом. Девчушка явно дорожит подарком мачехи, и я спрашиваю себя, не был ли он единственной полученной от нее вещью. Очень может быть, ведь Тельма и Крис явно недолюбливают новую жену Эдварда. Я сгораю от любопытства, но не лезу не в свое дело. Интересуют меня и бесконечные телефонные переговоры красавчика: он весь день то и дело отходит в сторонку, чтобы поговорить. Стоит раздаться звонку, и вид у него делается серьезный, даже раздраженный.

– Ба, ты искупаешься в бассейне молодости и станешь феей, – обещает Кэсси Тельме.

– Гениально, детка, хорошо бы поскорее.

– Ты, Элли, будешь жить в большом доме в лесу с семью детьми, четырьмя кошками и тремя собаками и станешь чемпионкой по синхронному плаванию.

– Знаешь, нужно было нам повстречаться десять лет назад, я бы только плавала и не тратила попусту время на всякие глупости!

Кэсси делает большие глаза.

– Ладно тебе, Элли, десять лет назад меня и на свете не было! Ой, звезда полетела, видели?!

– Нет, – отвечает Тельма. – Уверена, что это был не самолет?

Кэсси уверена «железно» – «и пусть мой нос превратится в тыкву, если я ошиблась», – и мы поднимаем глаза к небу. Луна почти полная, золотистый свет отражается в реке, падает на громаду Эль-Капитана. Это напоминает сладкую передышку, и я наслаждаюсь моментом, помня, что родственники понятия не имеют, где я нахожусь, Приотто может немедленно меня уволить, если, не приведи Господи, узнает, что я взошла на борт автодома, Тельма не получила – как обычно! – ответа от Линдси на свое сообщение.

Если думать о плохом, наживешь язву…

– Кассандра клюет носом, ты тоже выглядишь усталой, – тихим голосом произносит Тельма. – День получился длинный! Как только вернется Крис, пойдем ложиться.

Я киваю и пользуюсь отсутствием красавчика, чтобы утолить любопытство.

– Вы часто так путешествуете?

Она поправляет плед, которым накрыта Кэсси, и поворачивается ко мне.

– Каждое Рождество, уже пять лет. Это наше обычное дорожное приключение, бегство от лос-анджелесской суеты. Так мы погружаемся в магию Рождества.

– Красивая идея. Как вы это придумали?

– Мама Криса и Кэсси умерла накануне Рождества шесть лет назад. Каждый из нас переживал горе как умел. Эдвард с головой погрузился в работу, я заботилась о Кассандре. Крис ненадолго поддался дурному влиянию приятелей, но в конце концов переехал, чтобы сбежать от Голливуда и папарацци… Я боялась, что мальчик замкнется, но он, на нашу удачу, однажды наткнулся на Венди, старый автодом. Крис подал мне идею совместного путешествия, чтобы порадовать Кэсси в конце года. Чтобы праздники не были навсегда омрачены смертью матери. Вот так это стало традицией.

– Печально, но и красиво тоже! Мне правда ужасно жалко, что я испортила семейное путешествие.

– Не глупи, Элли. Я, конечно, не одобряю поведение папарацци и безумных поклонников, вторгающихся в дом, но мне по душе, что ты заснула в автодоме. Твое присутствие… оно… Полезно и приятно всем нам. Особенно Крису.

– Не уверена, что он разделяет ваше мнение!

– Не принимай на свой счет перепады его настроения. Крис много страдал, ему трудно доверять людям. Но я уверена, он скоро перестанет брюзжать. Узнает тебя поближе – и перестанет. Все будет, как у вас с Думбо! – добавляет она, гладя пса по шее.

– С Думбо все получилось не сразу!

Мы радостно смеемся, вспомнив первую встречу.

– Чему радуетесь, если не секрет?

Возникший из ниоткуда Крис напугал меня – я не забыла жуткого байкера, угрожавшего мне у ворот виллы.

– Ничему особенному, – отвечает Тельма. – Говорим о приятных встречах!

Взгляд светлых глаз красавчика на несколько секунд останавливается на мне, потом он отворачивается и переводит его на гигантский утес. Слова Тельмы звучат у меня в мозгу. Мне тоже хорошо здесь.