Субботу мы провели неторопливо: проспали до полудня – чего со мной не случалось уже лет десять, – позавтракали в модном ресторанчике и погрелись на солнышке у Софи на террасе. Весь день прошел в разговорах за матча-латте, мы просто расслабились и отдыхали. Вечером устроили ужин по-эфиопски: заказали инджеру[7], широ[8] и гомен[9]. Хотя в прошлом я много путешествовала, да и у нас в Гамбурге представлена богатая кулинарная палитра, эфиопская кухня оказалась для меня совершенно новой, и каждое блюдо было настоящим событием.

– Знаешь, что удивительно? – спросила я Софи, отрывая кусочек инджеры. Это была кисловатая лепешка, немного напоминавшая блины и невероятно вкусная.

– Нет, но ты же мне сейчас расскажешь? – подмигнула Софи и отправила в рот солидную порцию гомена.

– У меня впечатление, что я здесь по-настоящему заряжаюсь дружбой. Хотя и в Гамбурге я встречаюсь с подругами – в последнее время чаще всего с Леной и Керстин, – мне все же не хватало дружеского общения, я только сейчас по-настоящему понимаю это, когда восполняю этот дефицит.

– А почему, как ты думаешь? – спросила Софи, отпивая глоток медового вина, которое эфиопы называют тедж.

– Почему не хватало или почему я только сейчас это поняла?

– И то, и то.

– Думаю, дефицит у меня был, потому что в общении с новыми друзьями нет еще такой глубины, как с теми, кого знаешь давным-давно. Вот мы, например, сто лет не общались, а теперь кажется, что потанцевать всю ночь и поужинать назавтра в эфиопском ресторане – для нас обычное дело.

Софи кивнула и рассмеялась.

– И хотя я люблю побыть в одиночестве и мне хорошо с Яном, но проводить время с друзьями для меня очень важно, – продолжала я. – Мне не нужна большая компания. Я от нее быстро устаю, и начинает мучить совесть, что не могу каждому уделить внимание. А вот провести время с одним-двумя близкими друзьями прямо как бальзам на душу.

Софи снова кивнула и задумалась. Мне было приятно, что она не спешит высказывать свои мысли и комментарии и не примеряет мои слова на себя – что, как ни странно, делают многие, и я в том числе. Потом, как правило, следуют фразы типа: «Да, мне тоже это знакомо. Со мной такое тоже бывало…» – и дальше собеседник переключается на себя, нередко при этом сравнивая яблоки с грушами. Софи же действительно интересовалась моими мыслями, а не стремилась непременно поделиться собственным жизненным опытом. У нее была редкая способность по-настоящему слушать, а не просто ждать возможности высказаться самой. Во всяком случае, чаще всего было именно так.

– А почему ты только сейчас заметила, как недостает тебе друзей? – наконец спросила Софи, накладывая себе на тарелку еще порцию карри, состоящего в основном из картофеля, моркови и капусты. Блюда были расставлены на столе в маленьких глиняных горшочках и мисочках, чтобы каждый мог положить себе всего, что захочет. Мне понравилась такая форма подачи, в ней было что-то объединяющее.

– Думаю, в последние месяцы я больше думала о своих потребностях, – начала я. – Представляла, будто у меня внутри несколько отдельных сосудов: один – для любви, другой – для работы, третий – для досуга, четвертый – для дружбы и так далее. В последнее время я пыталась эти сосуды наполнить и старалась делать все, что шло мне на пользу. Стала больше двигаться, больше читать, проводить больше времени с Яном. Все это хорошо, но мне казалось, что чего-то недостает – правда, я не слишком задумывалась, поскольку это ощущение было совсем смутным.

Я сделала глоток теджа и продолжила:

– Думаю, все дело в том, что в повседневной жизни иногда трудно уследить за всеми этими сосудами. Большинство из нас так озабочены тем, чтобы все было в порядке, что забывают о своих потребностях. Наверное, со мной тоже это случилось. Сосуд для дружбы я время от времени пополняла – встречаясь с Леной и Керстин, но, как я уже сказала, хотя обе они чудесные женщины, у нас много общего и мы можем вместе от души посмеяться, все же нашим отношениям не хватает глубины.

Софи понимающе кивнула, накладывая на кусочек инджеры широ – густой пряный соус из нута.

– Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала она. – Это немного напоминает работу над новым романом. У каждого персонажа своя роль, и, когда одного из них нет, сразу понимаешь, что что-то не так. Но иногда трудно сказать, какой именно фигуры не хватает, ведь все они вместе составляют такое гармоничное целое.

– Отличное сравнение, – улыбнулась я. – А еще бывает, что один персонаж доминирует, так что затмевает остальных. Или зацикливаешься на каком-то конкретном персонаже и пренебрегаешь другими.

– Правда, – подтвердила Софи, – иногда совершенно забываешь о других, потому что сосредоточился на ком-то одном.

Она отпила из бокала и задумчиво посмотрела на меня.

– Но самое важное все же – понять, что какой-то фигуры недостает или что наша история может зайти куда-то не туда, и постараться дополнить и исправить роман нашей жизни, верно?

Я снова согласилась с Софи и почувствовала огромную благодарность за нашу вновь возродившуюся дружбу.

– Я так рада, что мы снова встретились и что снова играем в истории друг друга каждый свою роль.

Мы торжественно выпили за это. Остаток вечера прошел чудесно: мы смеялись, вели глубокомысленные беседы и наслаждались эфиопской кухней. Это был великолепный день, и мне хотелось, чтобы в будущем таких было больше.

Укладываясь в тот вечер в постель, я чувствовала себя довольной и счастливой. Я знала, что стою на правильном пути, что моя история пойдет в нужную сторону, и я с нетерпением ожидала следующих глав.

Некоторые за одно мгновение проживают больше, чем другие за целый год.