Мы с Софи еще довольно долго говорили о таинственной незнакомке, о дневнике и о переменах, которые произошли с тех пор в моей жизни. Я рассказала, что Тильда считала, что счастье в наших руках. И хотя в принципе мысль эта не нова – кто же не знает пословицу «каждый сам кузнец своего счастья»? – мне очень нравился подход, с которым Тильда не только проповедовала эту идею, но и сама претворяла ее в жизнь. Вместо того чтобы уверять себя и других, что в жизни можно запросто все устроить, стоит лишь как следует взяться, она честно рассказывала о препятствиях, провалах и неудачах. И, конечно, о том, как преодолевала их. Ее идеи были вполне жизненны и практичны, и я сама легко смогла их применить. Я поведала Софи о своем списке «Радостей на каждый день» и о «бокальчике счастья», который помог мне преодолеть ощущение, будто жизнь катится под откос, и научиться привносить в нее светлые моменты и яркие воспоминания. Описала и «План спасения в трудные дни», который не раз меня выручал и не давал выплеснуть плохое настроение на окружающих, удерживая от напрасных ссор. Сообщила о разных наводящих вопросах и идеях, которые помогли взглянуть на свою жизнь по-новому и многие ситуации увидеть в другом свете. И о том, что именно слова Тильды не в последнюю очередь побудили меня записаться на танцы, перейти на работе в другой отдел и заняться волонтерством в приюте для животных.

После того как было покончено с рассказами и выпито несколько литров чая, мы отправились на прогулку. Отведали очень вкусного мороженого ручной работы, посетили маленькие книжные магазинчики и стильные секонд-хенды. По дороге Софи рассказала мне о себе, о последнем партнере и о том, как нравится ей теперь быть одной и чувствовать себя свободной и не связанной никакими обязательствами. Она жила в свое удовольствие: у нее был Джоши, а ее фэнтези-романы хорошо раскупались – далеко не каждый писатель может этим похвастаться. Она поддерживала связь с друзьями, много гуляла и, по крайней мере, раз в месяц устраивала спонтанные вылазки по окрестностям.

Единственное, что теперь ее тяготило, – что дедушка переехал в дом престарелых, поскольку в свои девяносто с лишним лет не мог больше сам себя обслуживать. Он с самого ее детства заботился о ней, и сознавать, что жизнь его подходит к концу, было для нее очень тяжело. Впрочем, в данный момент она предпочла не думать об этом слишком много, а вместо этого пойти со мной потанцевать. И вот спустя несколько часов и впервые за последние десять лет я снова оказалась в клубе…

Непрерывно менявшееся освещение и рев басов, отдающийся во всем теле, словно перенесли меня на годы назад, когда мне было двадцать. Теплые тела касались друг друга, и уже после нескольких песен я ощутила себя частью этой пульсирующей толпы, двигавшейся в такт музыке. Ритм гремел в ушах, изгоняя любую мысль. Все, что еще оставалось, – миг «здесь и сейчас». Мне словно заново открылась та часть меня, о которой я давно забыла: юношеская беззаботность и свобода просто быть собой.

Софи танцевала рядом со мной, глаза ее сияли от радости. Она была точно вихрь: волосы метались вокруг лица, она взмахивала руками, отдаваясь музыке. Софи была такой настоящей, такой подлинной, и я не могла не заразиться этой энергией.

Ночь продолжалась, часы шли, а музыка по-прежнему гремела, и энергия не кончалась. Я танцевала, смеялась и пела, пока не заболели ноги и не сел голос. Это была ночь, которую я никогда не забуду, она напомнила мне, кем я была когда-то и кем – если захочу – могла бы стать снова.

Мы покинули клуб на рассвете, хотя и уставшие, зато очень довольные, и пошли по пустым улицам Берлина. Город еще спал, но совсем скоро должен был проснуться. Идеальное завершение незабываемой ночи.

Обязательно придет день, когда жизнь станет по-настоящему прекрасной. И если мы захотим, этот день наступит сегодня.