Поговорив с Софи, я выяснила, чем она занимается в приюте и почему ее работа так важна. Я с ужасом осознала, как много животных попадает в беду и как нужна им наша помощь. Софи рассказала о собаках и кошках, которых подарили кому-то на Рождество, а когда владельцы поняли, что животные требуют денег и времени, оставили их привязанными где-нибудь на стоянке у автомагистрали или в другом таком же опасном месте. Она сообщила о полуголодных кроликах, которые никогда не видели дневного света, пока их не спасли, о птицах, которые жили в слишком тесных клетках, о рептилиях, которых держали в террариумах, совершенно для них не подходящих. Приюты стали для этих животных надежным и безопасным пристанищем, где о них заботились, кормили их и лечили. И, конечно же, изо всех сил старались найти новый дом для каждого – что, к сожалению, нередко оказывалось весьма трудным.

После звонка я поговорила с Яном о том, что мне хотелось бы помогать в каком-нибудь приюте для животных. Мы почитали в интернете о разных приютах, о том, на что стоит обращать внимание волонтерам, нашли контактную информацию. В понедельник я позвонила в приют, который для себя выбрала, а в пятницу – не прошло еще и недели – отправилась туда попробовать поработать.

В приюте меня встретила Сабина, с которой я и говорила по телефону. Она была в темно-зеленой футболке и бежевых брюках, крепкого телосложения, с румянцем во всю щеку от постоянной физической работы. Ее длинные каштановые волосы были заплетены в тугую косу.

– Ты, видимо, Анна, верно? – спросила она своим громким, глубоким голосом, пожимая мне руку. Крепко, но сердечно, подумала я, принужденно улыбнувшись.

– Да, так и есть. Я тут на пробные работы.

– Чудесно, – кивнула Сабина. – Для начала покажу тебе все и расскажу, где нам нужна помощь, а потом сможем обсудить за чашечкой кофе, подходит ли это для тебя и подходишь ли ты нам.

С этими словами она развернулась на каблуках и зашагала вглубь помещения. Я следовала за ней по пятам, внимательно слушала, кивала и отвечала на вопросы.

– У нас кого только нет: собаки, кошки, мелкие животные, такие как кролики и хомяки, птицы, рептилии и даже копытные и хищники – на сегодня это всего лишь несколько карликовых свиней, – объяснила Сабина, пока мы быстро шагали по коридорам. – Боишься ли ты каких-то животных или, может, у тебя есть на кого-то аллергия?

– Нет, ни того, ни другого, – заверила я.

– Это хорошо… Что ж, нашему приюту можно помочь несколькими способами. Можно стать волонтером – ты как раз об этом спрашивала. Но если поймем, что тебе это не подходит, можешь помочь единовременным денежным пожертвованием или стать спонсором и оказывать постоянную финансовую поддержку какому-то животному.

– Я бы предпочла делать что-то сама, – ответила я и поймала скептический взгляд.

– Хорошо, посмотрим, – сказала Сабина.

Несмотря на суровость, она мне нравилась. Было в ней что-то материнское, надежное. После множества ужасных историй, которые мне рассказала Софи, и роликов из интернета, которые показал Ян, я прекрасно понимала, что работники приютов хотят подстраховаться и тщательно проверяют всех кандидатов, чтобы убедиться, что те настроены серьезно, а не просто поддались минутному увлечению.

Мы прошли по отделению, где содержались птицы. В больших клетках со всевозможными качелями и прочими принадлежностями, необходимыми для счастливой птичьей жизни, сидели бело-голубые и желто-зеленые волнистые попугайчики и даже несколько попугаев, чье яркое оперение блистало всеми цветами радуги. Посреди радостного щебетания раздался вдруг хриплый голос:

– Не верь всему, что думаешь. Не верь всему, что думаешь.

Я испуганно остановилась и взглянула на Сабину.

– Это Герберт, – объяснила она спокойно. – Его владелица была философом, но, к сожалению, несколько лет назад умерла от старости, а ее дети и внуки не захотели оставить его у себя. Считали, что он слишком много болтает.

Хотя меня расстроила печальная судьба Герберта, я невольно улыбнулась словам Сабины и ее манере выражаться – грубоватой и в то же время весьма точно передающей суть вещей. Чтобы скрыть улыбку, поспешно прикрыла рот рукой.

– Но ведь это очень впечатляюще, когда птица говорит, не правда ли? – спросила я с преувеличенной серьезностью, пытаясь сгладить оплошность. – Да к тому же целыми предложениями.

– В принципе да, но этот товарищ иногда выдает такие вещи, что невольно задумаешься.

Словно услышав, что объявили его выход на сцену, Герберт продолжил выступление:

– Помни о своей бренности. Жизнь пролетает, как мгновение.

Брови мои поползли вверх. «Ох, понимаю, что ты имеешь в виду. Пожалуй, я бы тоже не захотела, чтобы мне напоминали об этом каждый день», – согласилась я.

– О, думаю, нам всем не помешало бы вспоминать об этом почаще. Тогда мы не стали бы постоянно расстраиваться из-за пустяков или гоняться за вещами, которые не сделают нас счастливее, – возразила Сабина, открывая передо мной дверь в зал, застеленный зеленым ковролином. Там прыгали самые милые кролики, которых я когда-либо видела. При виде них странное чувство, которое оставили у меня слова Герберта и Сабины, почти сразу развеялось.

– Кстати, волонтерская работа у нас необязательно связана непосредственно с животными. Мытье посуды, работа в саду или в нашем кафе – все это тоже необходимо, но обычно на это находится меньше желающих. Тут всегда есть несколько открытых вакансий… – продолжала Сабина, но мое внимание целиком переключилось на маленьких пушистиков, которые радостно скакали вокруг, поводили длинными ушами и морщили свои милые носики, обнюхивая что-нибудь интересное.

Сабина помахала ладошкой у меня перед лицом:

– Анна! Прием! Прием! Ты меня слышишь?

– А? Ой, да. Прости, немного отвлеклась, – извинилась я, смущенно пожав плечами. – Итак, мытье посуды, работа в саду и… работа в кафе. И что там еще?

Сабина коротко кивнула – видимо, давая понять, что приняла мои извинения – и жестом пригласила покинуть зал и последовать за ней дальше.

– Уход за малышами, прогулки с собаками и чтение вслух кошкам пользуются гораздо большей популярностью. Эти должности в основном заполнены. Но тебе повезло: в данный момент тут тоже нужны добровольцы.

Глаза у меня вспыхнули: читать вслух кошкам? Это что такое?

Провожатая весело взглянула на меня. Очевидно, она так и предполагала, что это занятие вызовет у меня вопросы.

– Именно то, что я сказала. У нас много пугливых кошек, которым пришлось многое пережить, и они боятся людей. Чтобы мы смогли когда-нибудь потом найти им новый дом, надо, чтобы они снова привыкли доверять людям. Поэтому мы устроили для наших питомцев читальный зал: волонтеры читают им вслух или просто сидят и отдыхают с ними, ни к чему не принуждая и ничего от них не требуя, – пояснила Сабина.

– Это просто замечательно, – воодушевилась я. – Вот чем я хотела бы заниматься. Мне всегда нравились кошки, мы с ними неплохо ладим.

– Это действительно чудесно, – ответила Сабина, голос ее неожиданно потеплел. – К нам приходят еще несколько школьников поупражняться в чтении. Чем хорошо это занятие, так это тем, что кошки вас никак не оценивают, нет никаких сроков и нормативов. В итоге дети перестают бояться букв, и им становится легче воспринимать текст. Все оказываются в выигрыше.

Сабина остановилась перед серой стальной дверью. Оказывается, она специально привела меня к залу для кошек, хотя я только сейчас озвучила свои пожелания. Похоже, меня видно насквозь.

– Ну вот… – сказала Сабина прежним, более строгим тоном. – Вакансия тут еще не занята, давай посмотрим, правда ли вы так хорошо ладите друг с другом.

С этими словами она открыла дверь и впустила меня внутрь. С первого взгляда я смогла разглядеть около дюжины котов и кошек. Двое из них продолжали спокойно спать и никак не реагировали на мое появление. Еще одна выгнула спину и зашипела на нас. Остальные попрятались по углам и затаились среди мебели и разных кошачьих игрушек, которых немало было на полу.

– Это Молли, – объяснила Сабина, указывая на кошку, которая своей позой и шипением демонстрировала явную неприязнь. – Если ты расположишь ее к себе, я испеку для тебя торт.

Я осторожно сделала маленький шаг, чтобы приблизиться к Молли. Она была тигровой окраски и более пушистая, чем остальные обитатели зала. Кошка еще сильнее выгнула спину, хотя я думала, что это уже невозможно, и зашипела еще громче. Я снова отодвинулась, чтобы не пугать ее еще больше.

– Пари, – протянула я руку Сабине.

– Не так быстро, – ответила она, игнорируя мое предложение. – Сначала небольшое пробное чтение, а после этого нам надо будет уладить формальности за чашечкой кофе в нашем кафе и решить несколько важных вопросов…

Стоит почаще просто пробовать. А вдруг выйдет что-то хорошее.