В пятницу – ровно через неделю после того, как я заболела, и почти через две недели после того, как обнаружила дневник Тильды – мне наконец-то стало лучше. Правда, горы свернуть я была еще не готова, зато температура последние пару дней была нормальной, голова болеть перестала, а мучительный кашель сменился легким покашливанием.

Я нашла в себе силы принять душ, вымыть голову и сделать эпиляцию. Потом переоделась во все чистое, нанесла легкий макияж и почувствовала себя почти заново родившейся. Обычно я пользуюсь тушью и прочей косметикой только на выход и чтобы мне не говорили, что выгляжу усталой, – такое случалось не раз. Но сейчас сделала макияж просто для себя, потому что захотелось.

Высушив волосы феном, я пошла на кухню, чтобы приготовить латте макиато. Молотые зерна распространяли чудесный аромат. Всю неделю я просидела на чае и овощном бульоне и только сейчас поняла, как сильно соскучилась по кофе и нормальной еде. Тогда я поставила разогреваться две зерновые булочки и круассан, приготовила фруктовый салат из яблока, банана и киви и достала любимый джем, заранее радуясь полноценному завтраку.

Уже собираясь сесть за стол, я вдруг подумала, что целую неделю не брала в руки дневник Тильды. Теперь, когда здоровье мое почти поправилось и силы начали возвращаться, снова захотелось его почитать. Я вышла в коридор, достала его из сумки, устроилась поудобнее за кухонным столом с кофе и открыла дневник на том месте, где оставила закладку.

И с удивлением прочла: «Гамбург, 30 июня 1923 года». Я была уверена, что остановилась на 22 или 23 июня, поскольку даты в дневнике каждый раз отличались от нынешних ровно на сто лет. Я посмотрела на предыдущую страницу – и действительно, там было написано: «Гамбург, 22 июня 1923 года». Я осторожно потерла большим и указательным пальцами нижний угол странички, полагая, что, вероятно, слиплось несколько листов. Но нет, не похоже, слой бумаги был совсем тонкий.

«Интересно», – подумала я и заглянула в смартфон. Сегодня было 30 июня 2023 года, то есть прошло ровно сто лет с тех пор, как была сделана эта запись – больше двух страниц ровным убористым почерком. Сверившись с календарем, я обнаружила, что в последний раз читала дневник Тильды 22 июня – и на ту же дату приходится предыдущая запись. Это не могло быть простым совпадением!

Я украдкой огляделась по сторонам в поисках скрытых камер и вспомнила фильм «Шоу Трумана» – там Джим Керри живет себе, ничего не подозревая, а его, оказывается, все время снимают скрытой камерой и показывают в реалити-шоу. Может, моя жизнь тоже транслируется в прямом эфире по телевидению? И тысячи или даже миллионы людей смотрят, как я сижу за завтраком и пытаюсь понять, почему записи в дневнике приходятся только на те даты, когда я его читаю?

«Да ладно, просто у тебя разыгралось воображение, – одернула я себя. – Вот что бывает, когда так долго не выходишь из дома…»

Но с другой стороны, это все очень странно. Какова вероятность, что я нашла этот дневник из 1920-х ровно через сто лет после того, как в нем была сделана первая запись, и остальные записи при этом приходились только на те даты, в которые я его читаю? Как я ни старалась, так и не смогла объяснить эту загадку. Еще раз обведя подозрительным взглядом комнату, я решила обратиться к дневнику Тильды, может, там найду подсказку?

Гамбург, 30 июня 1923 года

Дорогая Эмма,

с недавних пор мои благие начинания вдруг застопорились. Сперва все было так хорошо, меня переполняли эйфория и жажда деятельности. Но потом все пошло наперекосяк, и пришлось отложить планы. Так что я уже несколько дней ничего не писала – прошу меня извинить. За это время я не сделала для себя ничего хорошего, на это как-то не было сил. Снова, как и раньше, до того как я отправилась навстречу себе, мне все представлялось в черном свете, и я была собой недовольна.

Надо признаться, я думала, что изменить жизнь не так уж сложно. Наверное, ты сочтешь меня наивной, дорогая Эмма, ведь я считала, что счастье явится просто так, само собой, едва я двинусь в нужном направлении. Поэтому я была уверена: стоит понять, куда идти, – и я найду дорогу, все будет хорошо, снова научусь смеяться, и жизнь станет такой, какой и должна быть по моим представлениям, – радостной и свободной. Похоже, я полагала, что солнце, показавшись разок из-за туч, будет и дальше светить все дни напролет.

Ну что тут скажешь? Конечно, дорогу и правда увидишь, когда по ней пойдешь, но иногда оказывается, что на ней полно препятствий, так что дальше не пройти. Возможно, существует не один путь, а множество, целая сеть дорог, которые пересекаются и снова разбегаются в разные стороны. Как в лабиринте, где одна тропинка ведет в тупик, вторая – в обход, а третья – к какой-то другой цели, быть может, гораздо более прекрасной, чем та, к которой мы изначально стремились. Время от времени перед нами оказывается какой-нибудь хлипкий мостик, и, чтобы пройти по нему, нужно мужество. А иногда мы выходим на перекресток, и приходится решать, куда двигаться дальше. На прошлой неделе я выбрала привычную дорогу, ту, по которой шла много лет; правда, я не обрела на ней ни радости, ни смысла – но она хотя бы была знакома. Она давала ощущение безопасности в мире, который слишком часто оказывался таким изменчивым и непредсказуемым.

Однако эта дорога привела меня в места, где я уже бывала, и я поняла, что здесь мне больше делать нечего. Хочется что-то изменить, привнести в свою жизнь радость и приключения, азарт и любопытство, озорство и беззаботность. Итак, дорогая Эмма, за последние несколько дней я поняла, что путь к счастью не всегда легкий и чаще всего он совсем не тот, который нам знаком. Ну в самом деле – как старый путь может привести нас к новым целям? Как можно ожидать, что образ мыслей и поведение, которых мы придерживались годами, вдруг помогут нам все изменить?

Это же против всякой логики, посмотрим правде в глаза. Единственное, чего мы достигаем таким постоянством, – это иллюзия контроля. Если мы все время делаем одно и то же, думаем одно и то же, встречаемся с одними и теми же людьми, то и результаты у нас будут одними и теми же. Они, может, не очень нам нравятся, зато мы застрахованы от неожиданностей. Однако это лишь видимость, иллюзия, ведь нет в жизни ничего раз и навсегда определенного. Не лучше ли отказаться от идеи контроля, попробовать что-то новое, свернуть со знакомого пути, чтобы стали возможны настоящий рост и развитие.

Во всяком случае, я поняла, что иногда надо не побояться и выбрать незнакомую дорогу, довериться неопределенности, чтобы увидеть новые, удивительные места. Это долгий путь, он требует терпения и настойчивости и, главное, снисхождения к себе. Это совсем не так, что раз, нажал кнопку – и все стало другим, лучше. Нет, наша жизнь и работа – это постоянные взлеты и падения, мы непрерывно учимся и растем. И мы всегда свободны в своем выборе: можем бороться, а можем сдаться, лечь и лежать. Или можем плыть по волнам житейского моря, то ныряя, то отдаваясь на волю течения, в уверенности, что нет ничего неизменного и одну волну всегда сменяет другая. Это как раз то, что выбираю я.

Итак, дорогая Эмма, я вернулась, чтобы снова исправно писать тебе, а заодно и ободрять себя, если время от времени у меня не будет что-то получаться.

С любовью,

твоя Т.

Глубоко вздохнув, я положила дневник на стол и рассеянно взглянула на свой фруктовый салат. Не знаю, что меня поразило больше: то, что наши переживания – опять – оказались схожи, или то, насколько верны были эти строки.

Тильда считала, что рост и развитие необязательно непрерывны и на жизненном пути нас то и дело поджидают препятствия. Но мы не должны опускать руки, нужно продолжать делать все, что можем, и не корить себя за неудачи. И конечно, очень важно, чего мы ожидаем – от себя и от жизни. Тут реалистичные ожидания лучше, чем завышенные.

Я откусила круассан и окинула мысленным взором прошедшую неделю. Бо́льшую часть времени я спала, а когда просыпалась, начинала жалеть себя или злилась на то, что себя жалею. Ни о каком терпении и снисхождении и речи не было. И с Яном я была не особо ласкова, он явно это почувствовал. А ведь он так обо мне заботился. Что же со всем этим делать?

Температура, кашель, головная боль, ломота во всем теле – мне и правда было очень плохо, подумала я, зачем что-то приукрашивать. Да этого и не требовалось. Грусть и раздражение в таком состоянии вполне нормальны. Но зачем при этом сгущать краски и ссориться с любимым? Тем не менее эти дни прошли все же не впустую.

Я, например, поняла, что первые успехи были всего лишь небольшой передышкой на долгом и трудном пути. Так же, как и Тильда, я решила не останавливаться, а идти дальше, как было намечено до внезапной простуды.

После завтрака я обмотала шею платком и надела удобную обувь, чтобы прогуляться по парку. Целую неделю я не выходила из дома и теперь хотела подвигаться на свежем воздухе, чтобы проветрить голову. После долгой непогоды наконец-то выглянуло солнце, позолотив края облаков. Однако на траве и листьях еще блестели капли дождя, а скамейки были мокрые. Вытерев насухо одну из них носовым платком, я села и подставила лицо солнышку, наслаждаясь теплыми лучами и запахом влажной земли.

– Смотри, папа, жук! Ого, какой огромный! – воскликнул рядом какой-то малыш.

Я повернула голову и увидела мальчика, он сидел на корточках и указывал на что-то палочкой. Рядом с ним стоял высокий мужчина в отлично сшитом костюме. Он разговаривал по телефону, прижимая его плечом к уху, в одной руке у него был портфель, а другую он настойчиво протягивал сыну, чтобы тот ухватился за нее и они пошли дальше.

– Так сделайте это, черт возьми! – раздраженно прошипел мужчина в трубку, и лицо его покраснело.

– Папа, смотри, он ползет! – сказал мальчик и с радостным изумлением посмотрел на отца.

– Бен, у меня правда сейчас нет на это времени. Нам пора идти дальше. – Схватив сына за руку, мужчина потащил его прочь от предмета восторга. Я ожидала, что мальчик заплачет, но тот, просто опустив плечи, покорно засеменил рядом с отцом, продолжавшим что-то шипеть в трубку. Вскоре оба исчезли из вида.

Я вспомнила, как неделю назад по дороге на работу наблюдала похожую ситуацию. Тогда малыш прыгал по лужам и радовался дождю, а мать торопила его, чтобы скорее отвести в детский сад.

«Почему мы, взрослые, иногда так себя ведем? – задумалась я, размышляя над последней записью в дневнике Тильды. – Почему все время спешим? И почему нас не радуют больше чудеса повседневности?»

Я много раз видела, как дети искренне восхищаются вещами, которых взрослые в суете и заботах просто не замечают: лужей, куда так и тянет прыгнуть, блестящим жуком или облаком, похожим на какого-нибудь зверя. Неужто наши бесконечные дела и впрямь заслоняют от нас всю эту красоту? Или это просто отговорка, а на самом деле причина в нас самих, в нашем отношении к миру, и винить во всем обстоятельства гораздо проще, чем изменить что-то в себе?

Припомнилось множество случаев, когда я тоже не замечала этой повседневной красоты и волшебства, которое поджидает нас на каждом углу. Даже за прошедшую неделю случались моменты, которым я могла бы порадоваться, – например, как Ян помог мне переодеться, когда я в очередной раз взмокла, как мышь. Как напевал дождь, барабаня в окошко. Как поднимался пар от чашки с чаем, наполняя комнату приятным ароматом. Или каким уютным и мягким было мое пуховое одеяло.

В обычные дни я упускаю еще больше поводов для радости, поскольку не замечаю ничего вокруг. По дороге на работу в автобусе, вместо того чтобы любоваться пейзажами за окном, утыкаюсь в телефон, читаю посты в соцсетях или просматриваю почту и пишу письма. Дома, пока готовлю, вместо того чтобы наслаждаться видом и запахом еды, размышляю о прошлых ошибках или о том, что еще надо сделать. А потом, вместо того чтобы спокойно почитать или заняться каким-нибудь рукоделием, хватаюсь за пылесос или в сотый раз принимаюсь вытирать пыль, будто иначе мне достанется линейкой по пальцам от полиции порядка.

Ветерок пронесся по кронам деревьев, и на голову упало несколько холодных капель. Решив, что лучше не переохлаждаться, я поплотнее укутала шею платком и не спеша побрела домой. Там я приготовила себе чашку горячего шоколада, как в детстве. И пока готовила, не строила никаких планов и не возвращалась к своим размышлениям в парке, а просто наслаждалась процессом, задействовав все свои чувства. Это было так просто, и так сложно, и в то же время так прекрасно.

Иногда приходится выбирать между удобной дорогой и дорогой, которая приведет нас к счастью.