Остаток дня прошел вполне приятно. Конечно, мы со Свеньей не стали сразу закадычными друзьями, и, наверное, в будущем ее монологи по-прежнему будут иногда вызывать у меня раздражение. И все же взаимный смех и невольная искренность растопили лед и помогли сделать первый шаг к взаимопониманию.

Хотя ночью я поспала совсем мало, до самого вечера чувствовала себя довольно бодрой и твердо решила устроить, как и задумала, романтический ужин. Ян должен был приехать около 20:00, так что после работы я зашла в магазин, чтобы купить все необходимое для овощного ризотто и тирамису.

Дома я распаковала продукты и принялась мелко нарезать лук, чеснок, кабачки, морковь и грибы. При этом я продолжала раздумывать, что принес мне сегодняшний день. Инцидент с коллегой помог осознать, что окружающие были не причиной моих негативных эмоций, а лишь триггером, спусковым механизмом, если можно так выразиться. Пожалуй, это даже хорошо, когда кто-то нас раздражает, – помогает выявить какие-то болезненные для нас моменты и понять, почему мы так реагируем.

Этот случай показал также, какое облегчение испытываешь, избавляясь от груза чувств и мыслей, скрывающихся где-то в глубине души, – но чтобы расстаться с ними, надо выпустить их на свободу.

Я бы хотела научиться принимать себя такой, какая есть, относиться к себе с большей любовью. И в то же время хотела как-то изменить свою жизнь. Поэтому решила активно заняться карьерой и не ждать, пока кто-то оценит мои достижения, а самой добиваться признания и повышения зарплаты.

Если раньше сил и уверенности придавал гнев, отныне настоящей и прочной основой моих дальнейших шагов станет вера в себя. Довольная принятым решением, я разогрела в глубокой сковороде оливковое масло, обжарила мелко нарезанные чеснок и лук, пока они не стали прозрачными, и, наконец, добавила рис. Когда все рисинки пропитались маслом, подлила немножко белого вина. Восхитительный аромат наполнил кухню. Затем добавила овощной бульон и, пока готовилось ризотто, занялась тирамису. Я как раз убирала креманки с десертом в холодильник, когда услышала, как открылась входная дверь. Часы показывали 19:45. Мгновение спустя Ян уже стоял на пороге кухни и взирал на меня с восторгом.

– Анна, ты готовишь что-то вкусненькое? – спросил он.

– И вам здравствуйте, – засмеялась я. – Ну да, готовлю. Я задумала романтический ужин, но ты пришел раньше времени.

– Пахнет восхитительно, – одобрил Ян в предвкушении и поцеловал меня. – Не бойся, мешать не буду. Я быстренько в душ, а потом готов ответить за все свои злодеяния, – подмигнул он и исчез.

Добавив в ризотто мелко нарезанные овощи, тертый пармезан и еще немного бульона, я хорошенько все перемешала и оставила тушиться дальше, а сама тем временем вымыла руки и накрыла на стол. Несколько минут спустя мы с Яном уже сидели на нашем балконе. На столе мерцали свечи, из комнаты звучала музыка, напомнившая мне о нашем отпуске в Тоскане.

Ян сиял, глядя то на меня, то на свою тарелку. После того как мы выпили по бокалу вина и отдали дань гастрономическим радостям, он с любопытством спросил:

– Итак, чем я заслужил этот прекрасный вечер?

Я отложила вилку, задумчиво отпила из бокала и пробормотала:

– Как занятно ты это сформулировал. Будто все хорошее мы непременно должны сначала заслужить.

– Ну да, а разве обычно это не так? – ответил Ян. – В жизни ведь ничего не дается даром.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – продолжила я развивать мысль. – Но, к сожалению, часто мы в повседневной суете крутимся, как белка в колесе, просто чтобы достичь очередной поставленной цели, и совсем не замечаем ценности и красоты каждого отдельного момента. Думаю, этот дневник постепенно открывает мне глаза.

– Та малиновая книжечка из антикварного магазина? – спросил Ян, отправляя в рот очередную ложку ризотто. И в ответ на мой кивок самодовольно добавил: – Видишь, не зря я всегда говорил, что антикварные магазины – это классно!

– Да-да, говорил, – подтвердила я, театрально закатывая глаза, но на этот раз не с раздражением, а скорее в шутку. – Знаешь, та дама, которая вела этот дневник, – я называю ее Тильда, потому что она всегда подписывается одной буквой «Т.» – она, похоже, оказалась однажды в такой же ситуации, как я сейчас… Не прямо один в один, конечно, сто лет назад жизнь была все же немного иной… Однако все, что она пишет, можно отнести и ко мне. Это почти так, словно я читаю письмо от подруги или будто Тильда писала специально для меня.

Рассказывая, я, сама того не замечая, взяла руку Яна и нежно поглаживала ее.

– Что ты имеешь в виду под похожей ситуацией? В какой ситуации ты оказалась? – спросил Ян, вырывая меня из раздумий.

Этот неожиданный вопрос показал мне, что проблемы, над которыми я размышляла уже несколько месяцев, станут для моего парня большой новостью.

– Ну, как тебе сказать, – протянула я, чтобы выиграть время и разобраться в собственных мыслях, – видишь ли, в последнее время я не чувствовала себя по-настоящему счастливой. Работа меня раздражала, а наши отношения… Тебе не кажется, что пыл немного угас?

Ян убрал руку и удивленно поднял брови. В глазах у него читались удивление и страх.

– Ты хочешь расстаться? – спросил он.

– Что? Нет! – Я раскрыла ладони, чтобы снова взять его руку. – Я люблю тебя, Ян. Но в последние месяцы или, может, даже годы я разучилась любить себя. Я поняла, что так дальше нельзя и что я хочу изменить свой взгляд на себя и на свою жизнь. В то же время я хочу изменить что-то и в наших отношениях, придать им дополнительный импульс. Поэтому и ужин.

Ян неуверенно посмотрел на мою раскрытую ладонь, потом протянул руку и осторожно сжал ее.

– Значит, у тебя нет никого другого?

– Нет, только ты. И пусть так и останется. Но для этого мы оба должны немного постараться, – решительно ответила я.

Лицо Яна просветлело, и он облегченно вздохнул:

– Окей, понимаю… Должен сказать, последние недели я чувствовал то же самое. Но что же все-таки случилось, над чем ты сейчас раздумываешь?

Свободной рукой я откинула с лица прядь волос и взглянула на ночное небо за парапетом балкона.

– Как я уже сказала, это все дневник. Он что-то со мной делает. И мне хотелось бы знать, кем на самом деле была Тильда.

Ян задумчиво погладил мою руку. Затем поднес ее ко рту и нежно поцеловал каждый пальчик – давно так не делал. Прикосновение было теплым и успокаивающим.

– Тогда нам надо постараться побольше о ней узнать, – сказал он наконец.

Этого я не ожидала. Я-то думала, что, скорее всего, Ян в лучшем случае просто отмахнется от меня, а в худшем посмеется над моими «капризами».

– И как мы это сделаем? – спросила я в изумлении.

– Ты пробовала ее загуглить?

– Нет, – пожала я плечами. – Интересно, какой тут нужен запрос. «Дневник 1923 Гамбург Т.»? Вряд ли из этого что-то выйдет.

– Давай попробуем, – предложил Ян, поднимаясь, чтобы взять смартфон, но я удержала его за руку.

– Нет, подожди, оставим пока телефон в покое. А то вся романтика исчезнет. Знаю я нас, стоит только взять телефон, и уже не сможем оторваться.

Ян молча посмотрел на меня, кивнул и снова сел.

– Ты права. Погуглить можем и завтра.

– А в выходные можно наведаться в антикварный магазин. Вдруг владелец выяснил, откуда взялась эта книжечка.

С этими словами я одарила Яна улыбкой, и следующие полтора часа мы наслаждались летним вечером, тирамису и обществом друг дуга.

Я заметила, что моя жизнь хороша настолько, насколько я ее таковой считаю.