– Однако, – сказал мистер Талльяферро, резво и опасливо заскочив в каюту и приняв стакан, – нам бы, может, сбавить обороты?

– Зачем? – спросил семит, а Фэрчайлд сказал:

– Да нет, нормально. Она этого от нас и ждет. Кто-то же должен быть народными массами. И, кроме того, мы ведь хотим, чтобы этот круиз навеки остался в анналах большой воды. Скажите, майор? А вот Талльяферро лучше бы сбросить темп.

– Да ладно, за Талльяферро мы приглядим, – сказал семит.

– Даже и не переживайте, – заверил его майор Эйерс. – Глотните еще, э?

Все глотнули еще. И кинулись обратно на палубу.

* * *

– Чем вы занимаетесь в Новом Орлеане, Пит? – с нажимом спросила мисс Джеймисон.

– Да тем и этим, – осторожно ответил он. И прибавил: – Дело веду с братом вместе.

– У вас, надо думать, полно друзей? Все девушки хотят с вами танцевать. Вы один из лучших танцоров, которых я видела, – вы почти профессионал. Люблю танцевать.

– Ну да, – согласился Пит. Он беспокойно ерзал. – Пожалуй…

– Может быть, мы с вами встретимся как-нибудь вечерком и потанцуем? Я редко хожу по ночным клубам, потому что все мои знакомые мужчины танцуют неважно. Но вот с вами я была бы рада.

– Пожалуй что, – ответил Пит. – Ну, я…

– Я оставлю вам свой телефонный номер и адрес, позвоните мне поскорее, хорошо? Можете прийти поужинать, а потом сходим потанцевать.

– Ладно, – смущенно ответил Пит.

Он снял шляпу и оглядел тулью. Затем снова набекрень нахлобучил на темноволосую беспутную голову. Мисс Джеймисон сказала:

– Вы когда-нибудь назначаете свидания загодя?

– Не, – быстро ответил он. – Чтоб за день или больше – никогда. Просто звоню, веду куда-нибудь и отвожу домой, чтоб с утра успеть на работу. До завтра ждать – это мне не надо.

– Вот и мне. Давайте так: один разок нарушим правило и уговоримся на первую ночь на берегу, что скажете? Поужинаем у меня, а потом сходим потанцевать. У меня есть машина.

– Я… Ну, понимаете…

– Так и поступим, – безжалостно продолжала мисс Джеймисон. – И не забудем – мы же пообещали, да?

Пит встал.

– Мы, наверно… я, наверно, лучше не буду обещать. Мало ли что бывает, и у меня… у нас тогда не получится. Наверно…

Она сидела молча и смотрела на него.

– Лучше нам, наверно, погодить и уговориться, когда вернемся. Вдруг я в тот день из города уеду? Может, лучше погодить и посмотреть, как все сложится.

Она так ничего и не сказала, а потом отвела терпеливые пасмурные глаза и воззрилась на темнеющую воду, и Пит стоял, неловко переминаясь, и что-то подталкивало его все говорить и говорить:

– Нам, может, лучше погодить и посмотреть, что будет, да?

Головы она не повернула, и он ненавязчиво улизнул. Остановился, оглянулся. Она так и смотрела на воду – смиренное, безвольное унижение во плоти, притихшее в затененном шезлонге.

* * *

Когда он обнял ее, Дженни сняла лихо заломленную шляпу с его беспутной головы и в новом приливе тихого изумления оглядела сломанную тулью; и со шляпой в руке текуче объяла его, словно бы и вовсе не шевельнувшись. Их лица слились, и в тот же миг Дженни бескостно обмякла, и все ее изобилие будто сгустилось в мягких губах, а затем она их раздвинула… спустя время Пит поднял голову, и лицо Дженни явилось ему безвольным дремотным пятном – сочным, неизъяснимо сочным – во тьме; и Пит достал несвежий платок и очень нежно отер ей рот.

– Все пережила и даже шрамов не осталось, да? – сказал он.

Будто лишившись воли, они нырнули в мир незримый и теплый, как вода, незримый, и изобильный, и прекрасный, странный, и приглушенный, и весомый под этой убывающей луной гниения и гибели…

– Киса, поцелуй своего старика…

* * *

Племянница вошла к тетке, не постучавшись. Миссис Морье вскинула изумленное вопящее лицо и, по женскому обыкновению, бесформенно натянула какую-то тряпку на только что освобожденную от корсета грудь. Отчасти придя в себя после такого потрясения, она грузно ринулась к двери и заперла ее на замок.

– Это просто я, – сказала племянница. – Слушайте, теть Пэт…

Ее тетка ахнула; ее грудь и подбородки привольно заколыхались.

– Ты почему не стучишься? Нельзя так входить. Неужели Генри никогда…

– А как же, – перебила ее племянница, – сплошь и рядом. Теть Пэт, слушайте, Пит считает, что вы должны уплатить ему за шляпу. За то, что на нее наступили.

Тетка вытаращилась:

– Что?

– Вы наступили на его шляпу. Они с Дженни считают, что вы должны уплатить. Или хотя бы предложить. Я думаю, если вы предложите, он откажется.

– Считает, что я должна у…

Голос миссис Морье угас в обескураженном, беззвучном изумлении.

– Да, они так считают. Я это говорю, потому что обещала им, что скажу. Вообще-то, вы не должны, если не хотите.

– Считает, что я должна у…

И снова голос изменил миссис Морье, а изумление затопило ее лицо интересным хаосом. Затем оно застыло в некой определенности – в холодном, решительном неудовольствии, и голос к миссис Морье вернулся.

– Я принимала у себя и кормила этих людей неделю, – хмуро сказала она. – Я не считаю, что на мне вдобавок лежит обязанность их одевать.

– Ну, я просто сказала, потому что обещала, – снова успокоила ее племянница.

* * *

Миссис Морье, Дженни и племянница, к неоднозначному облегчению мистера Талльяферро, испарились. Две, однако, остались. Танцевали с ними по очереди.

Майор Эйерс, Фэрчайлд и семит снова кинулись вниз. На сей раз мистер Талльяферро последовал за ними открыто и чуточку нестойко.

– Как подвигаются дела? – спросил Фэрчайлд, предъявляя бутылку.

Мистер Талльяферро влажно, укоризненно цокнул языком, покосившись на семита с майором. Те взирали на него с любезным интересом.

– Да вы не беспокойтесь, – утешил его Фэрчайлд. – Они не меньше моего желают вам успеха. – Он поставил бутылку поближе и от души глотнул из стакана. – Я вам скажу так: с женщинами помогает дерзость – согласитесь, майор?

– Так точно. Дерзость: налететь и взять приступом.

– А то. Вот что вам нужно. Выпейте еще. – И он наполнил стакан мистера Талльяферро.

– У меня именно такой план. Дерзость. Дерзость. Дерзость. – Мистер Талльяферро остекленело воззрился на остальных. Попытался подмигнуть. – Видали, как я с ней танцевал?

– Да, но это недостаточно дерзко. Я бы на вашем месте, если б хотел ее охмурить, довел дело до конца сегодня же. Знаешь, Джулиус, как бы я поступил? Я бы пошел прямиком к ней в каюту – просто взял бы и вошел. Он с ней танцевал, разговаривал – почва уже подготовлена, верно? Небось она сидит у себя и ждет его, надеется, что ему хватит дерзости. То-то он завтра сгорит со стыда, когда поймет, что упустил свой шанс. С женщиной, знаете, шанс всегда только один. Разочаруете ее – все, она на вас больше и не взглянет, а следующий мужчина возьмет ее с потрохами и без борьбы. Плод страсти, знаете, срывает не тот, к кому женщина питает склонность, а тот, кто приходит следом, когда уходит этот. Лично мне бы ужас как не хотелось трудиться, чтобы кто-то другой потом заполучил ее тепленькой. Согласитесь?

Мистер Талльяферро не сводил с него глаз. Дважды сглотнул.

– Но вдруг, ну вот вдруг она меня не ждет?

– Ну а то. Конечно, придется рискнуть. И вообще, только дерзкий человек войдет к ней, просто возьмет и войдет, не постучавшись, и направится прямиком к ее постели. Но многие ли женщины устоят? Я бы вот не устоял, будь я женщиной. А вы бы на ее месте устояли, Талльяферро? По моему опыту, – продолжал он, – дерзость берет практически все города, и особенно женщин. Но тут нужно быть дерзким… Вот, кстати, майор Эйерс наверняка бы сумел.

– Так точно. Я бы взял и вошел, ей-богу… И я, пожалуй, так и сделаю. Мы про которую? Не про старуху же?

– Ладно. Это если Талльяферро не хочет. Первый выстрел, знаете ли, за ним: всю артподготовку провел он. Но тут нужна дерзость.

– Да Талльяферро дерзости не занимать, – сказал семит.

– Но помилуйте, – снова сказал мистер Талльяферро, – а вдруг она меня не ждет? А вдруг она закричит… Нет-нет-нет.

– Мда, Талльяферро не хватит дерзости. Пускай, значит, идет майор Эйерс. Девушку-то огорчать не с руки.

– А кроме того, – поспешно прибавил мистер Талльяферро, – она в каюте живет не одна.

– Уже одна. У нее теперь своя каюта, в конце коридора.

– Там каюта миссис Морье, – сказал мистер Талльяферро, пристально на него глядя.

– Нет-нет, она переселилась. В той каюте сломалась комариная сетка, и она переселилась. Мы с Джулиусом днем помогали ей переехать. Да, Джулиус? Я потому и знаю, что теперь там Дженни.

– Но помилуйте… – Мистер Талльяферро опять сглотнул. – Вы уверены, что там ее каюта? Это, знаете ли, серьезный вопрос.

– Глотните-ка еще, – сказал Фэрчайлд.