Фэрчайлд проснулся и полежал на спине, блаженствуя. Через некоторое время перевернулся на бок, чтобы опять задремать, и, когда переворачивался, заметил на полу бумажный квадратик, как будто подсунутый под дверь. Фэрчайлд еще полежал, глядя на него, совсем проснулся, и встал, и прошел по каюте, и его подобрал.

Уважаемый мистер Фэрчайлд я сего дня ухожу у меня другая работа получше осталос еще 2 дня за них я жалованя не возму я ухожу еще до конца рейса передайте миссис Море у меня другая работа получше попросите она уплатит вам 5 долларов вы мне одолживали искренно ваш

Фэрчайлд перечел записку, угрюмо над ней поразмыслил, затем сложил, и сунул в карман пижамной куртки, и налил себе выпить. Семит на своей койке всхрапнул, простертый внушительно и беззащитно.

Фэрчайлд снова сел на койку, отставил стакан, не пригубив, и развернул записку, и вновь перечел с начала до конца, вспоминая юность, раздумывая о возрасте и обвисающей плоти – застарелой истончившейся печали, что в мире повсеместна.