Это потому что они творческие натуры, в беспомощном унынии сказала себе миссис Морье. Миссис Уайзмен, мисс Джеймисон, Марк и мистер Талльяферро играли в бридж. Ей самой играть не хотелось: эта поездка слишком мотала ей нервы.

– Прямо не знаешь, что они выкинут, – в досаде своей высказалась она; перед глазами вновь возникли исчезающая за бортом неуклюжая туша майора Эйерса и склонившийся над поручнем Фэрчайлд, который по-бычьи ревет ему вслед, точно друидский жрец над жертвоприношением.

– Да, – согласилась миссис Уайзмен, – прямо как на экскурсии, да? Все перепились, бродят и топочут, – прибавила она, пытаясь импасировать. – Черт бы вас побрал, Марк.

– Тут хуже, – возразила племянница, следя за шелестящим падением карт. – Как на скотовозе – все бродят и топочут.

Миссис Морье вздохнула:

– Как бы то ни было…

Фраза ее умерла, не родившись. Племянница отдрейфовала прочь, к ней из теней приблизился высокий силуэт, и оба удалились по палубе долой с глаз миссис Морье. Этот чудной пообносившийся мистер Гордон – и тут миссис Морье глубоко кольнула совесть: она ведь не исполнила свой хозяйский долг. С той минуты, как все погрузились на борт, с мистером Гордоном она едва ли обменялась хоть словом. Во всем виноват этот ужасный мистер Фэрчайлд, сказала она себе. Но кто мог заподозрить, что немолодой человек, вдобавок успешный романист, может или будет вести себя так?

Луна поднималась, серебряным блеском растекаясь по воде. «Навсикая» тихонько покачивалась на якорных канатах – подобно всем судам всех мировых морей, не двигаясь, но и не застывая, засыпая, но не умирая; убаюканная на волнах, точно спящая серебристая чайка… ее яхта. Ее собрание, люди, которых она пригласила для их взаимного удовольствия… Может, они считают, что мне надо напиваться вместе с ними, подумала она.

Она встрепенулась, завела беседу. Игроки тасовали и сдавали бесконечно, на ее замечания отвечали «Мммм», невпопад и рассеянно, или отвлекались от игры и с терпеливым почтением говорили что-нибудь разумное. Миссис Морье резво вскочила.

– Хватит, люди, я же знаю, что карты вам наскучили. Давайте включим музыку и потанцуем.

– С Марком я лучше сыграю в карты, чем станцую, – отозвалась миссис Уайзмен. – …Это чья была взятка?

– Как заиграет музыка, мужчины сразу сбегутся, – сказала миссис Морье.

– Мммм, – ответила миссис Уайзмен. – …Чтобы завлечь на этот праздник жизни мужчин, одной виктролы маловато… Вам тут понадобится приказ об экстрадиции… Три без и три туза. Это сколько, Эрнест?

– Не хотите потанцевать, мистер Талльяферро? – не отступила миссис Морье.

– Как вам будет угодно, моя дорогая леди, – с любезной рассеянностью откликнулся мистер Талльяферро, деловито черкая карандашом. – Это получается… – Он подсчитал на опрятных пальцах, затем поднял голову. – Прошу извинить – вы что-то сказали?

– Да не важно, – ответила миссис Морье. – Поставлю пластинку сама; наверняка все соберутся, как только услышат. – Она завела портативную виктролу и поставила пластинку. – Доигрывайте свой роббер, а я схожу посмотрю, кто найдется, – прибавила она.

Мммм, сказали на это они.

Виктрола исторгала дразнящие ритмы саксофонов и ударных, а миссис Морье шныряла по палубе, вглядываясь в тени. Первым она отыскала стюарда, которого снарядила к джентльменам с приказом, изложенным в форме приглашения. Дальше она обнаружила Гордона и племянницу, которая сидела на поручне, обвив ногами леерную стойку.

– Пожалуйста, осторожнее, – сказала миссис Морье, – упадешь. Мы сейчас немножко потанцуем, – в восторге прибавила она.

– Я – нет, – поспешно ответила ее племянница. – Ну, не сегодня. В этом мире плясок хватает и на суше.

– Но ты же не станешь препятствовать мистеру Гордону. Пойдемте танцевать, мистер Гордон, нам без вас не обойтись.

– Не танцую, – коротко ответил Гордон.

– Не танцуете? – переспросила миссис Морье. – Правда не танцуете, вообще?

– Идите-идите, теть Пэт, – ответила за него племянница. – Мы тут беседуем об искусстве.

Миссис Морье вздохнула.

– А где Теодор? – спросила она. – Может, он нас выручит.

– В постели. Ушел спать сразу после ужина. Но можете спуститься и спросить, не хочет ли он встать и потанцевать.

Миссис Морье беспомощно воззрилась на Гордона. Затем отвернулась. Ее отыскал стюард: джентльмены очень сожалеют, но все уже улеглись. День выдался бурный, они устали. Она снова вздохнула и направилась дальше к сходному трапу. Похоже, она больше ничего не может для них сделать. Я очень старалась, сказала она себе, черпая в этом хилое удовольствие, и опять остановилась: на темном трапе нечто бесформенное разъединилось, стало двумя; после паузы Пит пояснил из сумрака:

– Это мы тут с Дженни.

Дженни испустила тихонький бессмысленный звук, и миссис Морье подалась вперед, полная подозрений. Ей припомнилось замечание миссис Уайзмен насчет экскурсионных судов.

– Любуетесь луной, я так понимаю? – отметила она.

– Дамэм, – сказала Дженни. – Мы тут просто сидим.

– А не хотите потанцевать, дети? Там уже включили виктролу, – сказала миссис Морье в новом приливе оптимизма.

– Дамэм, – помолчав, снова сказала Дженни.

Но они не шевельнулись, и миссис Морье хлюпнула носом. Весьма благовоспитанно, после чего ледяным тоном промолвила:

– Прошу меня извинить.

Они пропустили ее, и она сошла, не оглядываясь, и отыскала свою дверь. Гневно щелкнула выключателем. И снова вздохнула.

Это потому что они творческие натуры, беспомощно повторила она про себя.

* * *

– Черт, черт и черт, – сказала миссис Уайзмен, хлопая картами об стол.

Виктрола доиграла до конца, до бесконечного, монотонного шороха.

– Марк, ради бога всемогущего, выключите. Я и так проигралась, лишней порчи мне не надо.

Призрачный поэт послушно воздвигся на ноги, и миссис Уайзмен одним взмахом ладони раскидала карты по столу.

– Я больше не стану тратить жизнь, складывая по порядку бумажные прямоугольнички ради трех скучных людей – во всяком случае, не сегодня. Дайте мне кто-нибудь сигарету.

Миссис Уайзмен вместе со стулом оттолкнулась от стола, а мистер Талльяферро протянул ей открытый портсигар. Она взяла сигарету, закинула ногу на ногу, оттопырив колено, и чиркнула спичкой о подошву туфли.

– Давайте лучше поболтаем.

– Это где ты раздобыла такие подвязки? – полюбопытствовала мисс Джеймисон.

– Эти-то? – Миссис Уайзмен одернула юбку. – А что? Не нравятся?

– На тебе они немножечко не к месту.

– А какие ты мне порекомендуешь? Разноцветную бечевку?

– Вам нужны черные, с застежками в виде красных роз в натуральную величину, – сказал ей Марк Фрост. – На вас ожидаются такие.

– Неспррраведливо, мой дорогой друг! – театрально вскричала миссис Уайзмен. – Ах, как вы ко мне несправедливы… Интересно, что сталось с миссис Морье.

– Должно быть, кого-то заловила. Гордона этого, например, – сказала мисс Джеймисон. – Я его некоторое время назад видела вон там у поручня.

– Ах, мистер Талльяферро! – воскликнула миссис Уайзмен. – Будьте бдительны. То вдовицы, то художники. Вы же видите, как впечатлительна я. Вам на жизненном пути не встречалась гадалка, что предостерегала вас от высокой рыжей незнакомки?

– Вы вдова только по названию, – возразил поэт, – как фрейлины в романах шестнадцатого века.

– Как и некоторые художники, мальчик мой, – отвечала миссис Уайзмен. – Но все мужчины на борту – даже не художники. Что такое, Эрнест?

Мистер Талльяферро самодовольно напыжился в дыму своей сигареты. Миссис Уайзмен употребила свою безотрывными глубокими затяжками и щелчком отправила окурок в сторону борта – мигнул алый уголек.

– Я же сказала «поболтаем», – напомнила она, – а не обменяемся скучными крохами бессвязных сплетен. – И встала. – Пойдем спать, Дороти.

Мисс Джеймисон не шевельнулась – воплощенная пасмурная инерция:

– И оставить эту луну?

Миссис Уайзмен зевнула и потянулась. Луна неустанно растопыривала серебристые пальцы на темной воде. Миссис Уайзмен обернулась, эффектно раскинув руки, силуэтом против лунного света.

– Ах, бедная, усталая Луна… «Клянусь этой черной луною», – закавычила она.[25]

– Еще бы не усталая, – глухо промолвил поэт. – Вообразите, сколько разврата ей приходится созерцать.

– Или сколько вины за него брать на себя, – прибавила миссис Уайзмен. И уронила руки. – Жалко, что я не влюблена, – сказала она. – Вот если б вы с Эрнестом были более… более… Пойдем, Дороти, спать.

– Мне для этого надо шевелиться? – сказала мисс Джеймисон. Однако встала.

Мужчины тоже встали, обе дамы отбыли. Когда они удалились, мистер Талльяферро собрал карты, раскиданные миссис Уайзмен. Некоторые упали на палубу.