Обед накрыли снаружи, на составленных вместе складных карточных столиках. На появившуюся миссис Морье гости воззрились весело и не без любопытства. Та, ничего не заметив, погнала их питаться.

– Садитесь, люди, куда хотите, – нараспев твердила она. – Девушки в нашей поездке нарасхват. Не забывайте, что прекрасная дама достается победителю. – Для ее ушей это прозвучало странновато, и она повторила: – Садитесь куда хотите, люди; джентльменам положено…

Она оглядела своих гостей, и ее голос угас. Общество состояло из миссис Уайзмен, мисс Джеймисон, ее самой, Дженни и Пита, горестно жавшихся за спиной племянницы, мистера Талльяферро и ее племянника, который уже уселся за стол.

– А где джентльмены? – вопросила она в воздух.

– Сиганули за борт, – сумрачно буркнул Пит, вцепившись в шляпу, но его никто не расслышал.

Остальные так и стояли, весело наблюдая за миссис Морье.

– Где джентльмены? – повторила она.

– Если б вы минутку помолчали, не пришлось бы спрашивать, – сообщил ей племянник.

Уже расположившись за столом, он сосредоточенно и споро вычерпывал ложкой грейпфрут.

– Теодор! – вскричала его тетка.

Снизу донеслась невнятная мешанина звуков, смутно намекающая на веселое застолье.

– Гуляют, – прибавил племянник, подняв глаза на тетку, на ее укоризненное лицо. – Тороплюсь, – пояснил он. – Надо побыстрее. Я их ждать не буду. – Тут он впервые заметил гостей своей сестры. – А кто твои друзья, Гусь? – без интереса спросил он.

И опять набросился на грейпфрут.

– Теодор! – снова вскричала его тетка.

Невнятные застольные шумы разрослись, разрешились смехом. Миссис Морье завращала изумленными глазами:

– Что они там делают?

Мистер Талльяферро почтительно, тактично шевельнулся:

– Если угодно?..

– Ой, мистер Талльяферро, будьте так добры, – с чувством согласилась миссис Морье.

– Да пускай стюард сходит, теть Пэт. Давайте поедим, – сказала племянница, выпихивая Дженни вперед. – Пит, садись. Давай шляпу. – И она протянула руку.

Шляпу он ей не уступил.

– Погодите, – вмешался племянник. – Я их оттуда вытащу.

Он взял толстую тарелку и, запустив пустую кожуру грейпфрута за борт, развернулся на стуле боком и тарелкой отбил по палубе резкое стаккато.

– Теодор! – в третий раз вскричала его тетка. – Мистер Талльяферро, вы не могли бы…

Мистер Талльяферро ринулся к трапу, исчез.

– Ай, да пускай стюард сходит, теть Пэт, – повторила племянница. – Садитесь уже. Джош, уймись, бога ради.

– Да, миссис Морье, не будем их ждать, – согласилась миссис Уайзмен и тоже села.

Остальные последовали ее примеру. Миссис Морье нервно повращала глазами.

– Что ж, – наконец высказалась она. И тут заметила Пита, который так и сжимал в руках свою шляпу. – Я возьму, – предложила она и протянула руку.

Пит мигом расстроил ее планы.

– Но-но, – сказал он. – Я сам.

Он обогнул Дженни, сел и убрал шляпу себе за спину. Тут на палубу, галдя, взошли джентльмены.

– Ах вы негодники, – начала хозяйка, с дряблым кокетством грозя им пальцем.

Первым шел Фэрчайлд, ражий, веселый, на ногах чуток нестойкий. Мистер Талльяферро замыкал ряды – от него тоже ненадолго повеяло духом свободы.

– Вы небось подумали, что мы бултыхнулись за борт, – покаянный и довольный, предположил Фэрчайлд. (Миссис Морье попыталась поймать бегающий взгляд мистера Талльяферро.) – Мы помогали майору Эйерсу найти зубы, – прибавил Фэрчайлд.

– Потерял их в этом кроличьем садке, – пояснил румяный человек. – Не сразу нашел. Нет зубов, понимаете, – нечем кушать. Вы позволите? – вежливо пробубнил он, устраиваясь подле миссис Уайзмен. – Ага, грейпфрут. – И снова возвысил голос: – О радость, не видел грейпфрутов с самого Нового Орлеана, а, Джулиус?

– Потерял зубы? – переспросила огорошенная миссис Морье.

Племянница и ее брат уставились на румяного человека с интересом.

– Изо рта выпали, – развил свою мысль Фэрчайлд, садясь рядом с мисс Джеймисон. – Джулиус что-то сказал, он засмеялся, они выпали у него изо рта, и кто-то пнул их под койку. А что ты такое сказал, Джулиус?

Мистер Талльяферро нацелился было на место подле румяного человека. Миссис Морье снова постаралась поймать его взгляд, подавила его волю и бодрой своей властью одолела. Он встал, пересел к ней, а она наклонилась и принюхалась.

– Ах, мистер Талльяферро, – с игривой неумолимостью прошептала она, – какой вы озорник.

– Один глоточек – они довольно-таки настаивали, – извинился тот.

– Мужчины, мужчины, все вы озорники. Я, впрочем, на этот раз прощаю, – отвечала она. – Позвоните, пожалуйста.

Во главе стола председательствовали дряблое лицо и темные сочувственные глаза семита. Когда все расселись, Гордон еще постоял, затем с бесцеремонной надменностью сел между миссис Морье и ее племянницей. Последняя глянула на него мельком:

– Привет, Черная Борода[17].

Миссис Морье машинально ему улыбнулась. И сказала:

– Так, люди. Мистер Талльяферро сейчас сделает объявление. Касательно своевременности, – прибавила она для мистера Талльяферро, возложив ладонь ему на рукав.

– Ах да. Значит, друзья, вы чуть не пропустили обед. Мы вас ждать не собирались. Впредь обед в половине первого, и чтоб все были как штык. Морская, знаете ли, дисциплина. Так, коммодор?

Хозяйка подтвердила его мысль.

– Ведите себя прилично, дети, – с игривым облегчением прибавила она, оглядывая стол. И снова беспокойно скривилась. – Но одно место не занято. Кого не хватает? – В растущей панике она завращала глазами. – Кого-то не хватает, – повторила она.

На миг ее посетило страшное виденье: яхта возвращается, недосчитавшись одного гостя, дознание, репортеры, газетные заголовки, а в некой одинокой заводи болтаются неживые ягодицы, что позднее будут выброшены на берег с немой, непристойной неумолимостью, присущей всем утопленникам. Гости уставились друг на друга, затем на пустой стул, затем снова друг на друга. Миссис Морье в уме перебирала список пассажиров, обводя взглядом всех по очереди. Тут мисс Джеймисон сказала:

– Так Марка же не хватает.

И в самом деле – Марка. Про него забыли. Миссис Морье отправила стюарда на поиски, и тот обнаружил, что Марк так и лежит на верхней палубе. Призрачный поэт в своей отглаженной сарже явился к столу, мимоходом омыв присутствующих бледным взором.

– Вы нас прямо напугали, старина, – упрекнул его мистер Талльяферро, взяв на себя хозяйские обязанности.

– Я гадал, сколько придется ждать, прежде чем кто-нибудь сочтет уместным сообщить мне, что обед подан, – с холодным достоинством ответствовал поэт и сел за стол.

Наблюдавший за ним Фэрчайлд внезапно сказал:

– Кстати, Джулиус, вот кто нужен майору Эйерсу, ась? Марк. Кстати, майор, вот кто возьмет у вас первый флакон. Изложите ему свой план.

Румяный благодушно обозрел поэта:

– Ах да. Видите ли, у меня соли. Кладешь ложку в…

– Что у вас? – переспросил поэт, замерев с ложкой в руке и глядя на румяного человека.

Все тоже замерли со своими приборами и поглядели на румяного.

– Да соли, – пояснил тот. – Как, знаете, дома у нас соли…

– Соли?.. – переспросила миссис Морье.

У мистера Талльяферро глаза слегка вылезли на лоб.

– Все американцы страдают запором, – беспечно продолжал румяный. – Пьют соли, растворяют в стакане воды по утрам. А у меня план такой…

– Мистер Талльяферро! – взмолилась миссис Морье.

Мистер Талльяферро вновь препоясал чресла.

– Дражайший сэр, – начал он.

– …кладем соли в хитрый флакон – такой, чтоб хорошо смотрелся на тумбочке у кровати, какого-нибудь шикарного вида. Американцы купят все как один. У вас населения, я так прикидываю, несколько миллионов; а если учесть, что все американцы страдают за…

– Дражайший сэр, – повторил мистер Талльяферро громче.

– Э? – сказал румяный, обратив взгляд на него.

– И какой для них нужен флакон? – спросил племянник, чей мозг занялся огнем.

– Какой-нибудь хитрый такой, чтобы все американцы купили..

– Американский флаг и пара голубков с долларовыми банкнотами в клювах, и такая ручка – вытаскиваешь ее, а там штопор, – предложил Фэрчайлд.

Румяный расчетливо и с интересом пробуравил его взглядом.

– Или, – предложил семит, – с одной стороны такая табличка для подсчета банковских процентов, а с другой – удачный рецепт пива.

Румяный с интересом пробуравил его взглядом.

– Это только для мужчин, – сказала миссис Уайзмен. – А женщинам что будете продавать?

– Да им, я думаю, хватит зеркальца, нет? – предположил румяный. – А вокруг разноцветные узорчики.

Миссис Уайзмен попыталась убить его взглядом, а поэт прибавил:

– И рецепт для предотвращения зачатия, и тайное отделение для шпилек.

– Мистер Талльяферро! – простонала хозяйка.

Миссис Уайзмен в гневе ответила:

– У меня идея получше, для обоих полов: ваша фотография на одной стороне и золотое правило на другой.[18]

Румяный с интересом пробуравил ее взглядом. Снова вмешался племянник:

– А вы уже изобрели флакон – придумали, как доставать из него соли?

– Ну конечно. Изобрел. Просто ложечкой.

– Но вы им расскажите, откуда знаете, что все американцы страдают запором, – посоветовал Фэрчайлд.

Миссис Морье яростно и продолжительно позвонила в колокольчик. Явился стюард; когда он убирал тарелки и ставил вместо них другие, румяный человек наклонился к миссис Уайзмен.

– А этот малый кто таков? – кивнул он на мистера Талльяферро.

– Кто таков? – переспросила она. – Ну… по-моему, он чем-то торгует в центре. Да, Джулиус? – обратилась она к брату.

– Я в том смысле, что… э… расы-то он какой будет?

– А. Вы, значит, заметили его акцент?

– Да. Я заметил, что он говорит не как американцы. Я подумал, может, он из ваших местных.

– Наших… – вытаращилась она.

– Ну так индейцев ваших краснокожих, – пояснил румяный.

Миссис Морье снова позвонила в колокольчик, как бы эдак щебеча себе под нос.