После искреннего излияния чувств во дворе я была склонна думать, что Клариасса весьма сентиментальная и мягкая семейственная дама. Но изначальное чутье (мое и Гришино) не подвело: у бабули-драконицы «еще тот характер»!

Она была и экспрессивна, и сдержанна (в иные моменты), и весьма… требовательна.

Стоило нам войти в замок и отправиться по коридорам в батюшкину гостиную, как величественная дама, стерев с лица остатки слез счастья, принялась разглядывать новшества в замке и всячески их критиковать.

То ей не нравилось, что снесли колонны, которые во времена ее юности украшали парадный зал, а то вдруг возмущалась, что бойниц стало в разы больше, чем… опять же, во времена ее юности.

А ее юность, простите, это когда было?

Это было так давно, что с тех пор замок уже раза три перестраивали.

– Да, не все сохранилось таким, как во времена твоей молодости, – сквозь зубы прошипел Эргон – бабкина критика начала утомлять его с первых минут.

«Это у тебя еще тещи нет!» – со смешком подумала я.

– Да, вкус у архитекторов явно изменился в худшую сторону! – поджав губы, сказала Клариасса. – Жаль, что правители не проявили должной избирательности в этом вопросе.

Эргон шумно втянул носом воздух и фыркнул, как огнедышащий дракон (то есть как велит его естество).

– Бабушка, полегче, – шепнула я бабуле. Кстати, я была ей по плечо – драконицы, как и драконы, по большей части высокие. – Он звереет! Не привык к замечаниям.

– Сразу видно, что рос без женской руки! – проворчала Клариасса, но критиковать замок перестала.

А я подумала: «Может, и слава богу, что рос без женской руки, если рука такая цепкая, как у нашей бабули».

Наконец мы благополучно добрались до главной папочкиной гостиной. В просторном, но уютном зале в зависимости от количества гостей ставили длинный или маленький стол старинной работы. Стены были украшены гобеленами, посвященными древней истории Эреамора. На полу лежали пушистые ковры расслабляющих расцветок, комнату украшали вазы и статуэтки (без излишества, впрочем). Умиротворяюще потрескивали поленья в камине – пламя не могло согреть большое помещение, но создавало уютное обстановку.

– А здесь у тебя неплохо, – милостиво сказала бабуля, обведя взглядом гостиную.

– Рад хоть чем-то заслужить похвалу высокородной дамы, – съехидничал Эргон. Подставил Клариассе кресло, сам присел на краешек стола и сказал: – Прежде чем нам подадут ужин, и ты расскажешь свою историю, я прошу тебя… бабушка, поучаствовать в одном… хм, хм… эксперименте.

– В каком еще «хм, хм эксперименте»? – прищурив глаз, с подозрением спросила Клариасса.

– Сдай кровь, пожалуйста! – Эргон ловко разложил на столике перед ней три тестовые полоски.

Очень нагло в отношении бабушки. Но Эргону была необходима эта последняя проверка. Он должен воочию убедиться, что Клариасса – та, за кого себя выдает.

Ох, что сейчас будет, подумалось. Как бы бабуля не разнесла гостиную, как я совсем недавно – кабинет. Порча предметов интерьера в пылу гнева – тоже, видимо, семейное. Так что сам факт разноса может подтвердить ее личность не хуже теста.

Но, как ни странно, бабуля не обиделась.

– Цель эксперимента? – деловито поинтересовалась, а в глазах сверкнуло чуть ли не детское любопытство.

– Определить по крови, каким уровнем силы, ментальных способностей и прочего обладает тот или иной маг, – сообщил Эргон. – Обкатываем тест-систему. Проверяем ее действенность.

– Проверить, значит, хочешь, не скрывается ли враг за моей личиной, – усмехнулась Клариасса. – Что ж, разумно! Одобряю.

Достала откуда-то крошечную иголочку, махнула рукой для магического обезвреживания и изящно проткнула себе палец. Так же элегантно бабушка капала на полоски, а я подумала, что подобной непринужденной красоте движений в любой ситуации мне стоит у нее поучиться.

– Хм, интересно, – сказал Эргон.

– Да нет, не очень, – возразила я, разглядывая полоски. – Все как можно было ожидать у почтенной бабушки. Ничего особенного…

– А мне кто-нибудь объяснит, дети, что это значит?! Это чего такого особенного не хватает в моей старой крови?! – гневно спросила она.

В показаниях полосок действительно не было ничего неожиданного. Не знаю, что уж там было Эргону «хм, интересно». На мой взгляд, анализы бабули оказались немного «хуже», чем я ожидала, то есть Клариасса несколько слабее, чем думалось при взглядя на нее.

Серая полоска окрасилась хуже, чем у Эргона, показывая, что сила у старой драконицы меньше. Белая засверкала золотом полностью (подтверждая, что драконица золотая). А черная, показывающая ментальность, покрасилась едва наполовину, что было бы шикарным результатом для любого другого дракона, но не для члена правящей династии золотых.

– А что ты хочешь, внучек, старею, – серьезно сказала Клариасса, услышав его объяснения. – Ментальные способности увядают прежде магии рода, увы. Я и вернулась во многом, чтобы побыть со своим народом и помочь ему, пока не превратилась в плюющуюся углем старуху. С внуками побыть, хотя бы потомков своих увидеть…

– Так и где ты проживала, уйдя в другие миры? – спросил Эргон.

– Когда он погиб, твой дедушка, я передала власть своему сыну, твоему отцу. Возмужавший, он уже был способен управлять без моих советов. Пробыв подле него еще пару лет, я, будучи не в силах жить в мире, где больше не было твоего деда, покинула его. И в первую очередь оказалась в мире диком, необустроенном магически. Как я понимаю, ты, Алиса, родилась именно в нем… В те времена он был столь темен и безрадостен, что я начала забывать свою боль просто из-за дичайших, дискомфортных условий! Представьте себе, у них не было даже водопровода! Ни магического, ни технического – никакого! Драконице вроде меня только и оставалось, что жить в крылатой ипостаси, летать над лугами и полями, купаться в озерах… Природа-то там красивая! Хм… в общем, вести существование, не требующее благ цивилизации. Но постепенно мне захотелось выйти в люди. Возможно, как-то помочь этим несчастным дикарям. Должно быть, благодаря этому желанию я и встретила его, отца моего ребенка… – Клариасса печально опустила глаза, охваченная сложными воспоминаниями.

Противоречивыми, в которых и счастья много, и боли, и сожаления…

– Хм… А вот здесь подробнее! Ты родила сына в том мире? – без особого трепета в отношении чувств бабки спросил Эргон.

– Почему же обязательно сына? – Клариасса лукаво улыбнулась. – Отцом был человек, поэтому ничего удивительного, что родилась девочка. В общем, я стала ходить по городам и весям, изучать местных жителей. Хотела при помощи своей магии сделать их жизнь более комфортной. Конечно, у меня без труда получалось притворяться знатной дамой – если хотела. И однажды я познакомилась с одним сенатором. Его звали Сандро, он был молод, амбициозен, образован и очень красив. Моему изможденному потерей сердцу он стал очень мил. Его восхищение, страсть, а потом и любовь растопили мои чувства. И у нас родилась очаровательная девочка – Виттория. Но, увы, твой мир, Алиса, оказался весьма опасен для нас, драконов…

– Разве наша магия не оберегает от всего, что могут сделать люди? – удивилась я.

– К сожалению, нет. В этом мире издревле существовал орден «борцов с драконами» или «охотников на драконов». Видимо, когда-то наши предки неплохо повеселились там и внушили людям страх перед собой. Члены этого тайного ордена были убеждены, что время от времени из иного мира является великий демон – дракон, чтобы захватить весь мир. За столетия своих изысканий они умудрились разработать методы, как полностью обезвредить дракона. Особая сеть, лишающая способности творить магию и удерживающая в человеческой ипостаси, – таким было их главное оружие! Проклятье, у них очень хорошо получилась эта мерзость! – Бабулины глаза гневно сверкнули, тонкие, но сильные руки сжали подлокотники кресла. Но продолжила она спокойно: – И надо же такому случиться, что один из магистров этого ордена прибыл погостить в наше имение. Сандро, подобно мне, ничего не знал об этом ордене, как не знал и о моей истинной природе – я решила уберечь его от столь сложного для средневекового разума осознания. Он всего лишь вел с магистром светскую беседу. Меня в тот момент не было дома, поэтому я не могла прочитать мысли проклятого магистра. Да он бы ничего и не заметил, если бы поблизости не вышла прогуляться по саду нянька с новорожденной Витторией на руках. Не знаю уж, что за амулет для распознавания драконов был у этого подонка, но он безошибочно показал ему, что крошечная девочка несет в себе кровь драконов. А дальше не нужно было быть особенно догадливым, чтобы понять все. К тому же, оказывается, они давно следили за прекрасной герцогиней (за мной то есть), ведь она появилась из ниоткуда, и невозможно было отследить ее родословную…

– Они забрали твою дочь и шантажировали ею? – серьезно спросил Эргон.

– Не только дочь, но и мужа. Они взяли в заложники всю мою семью. И в обмен на их жизни требовали, чтобы я добровольно сдалась на их милость. Сколько же мерзких мыслей я читала у них в головах, когда приземлилась возле их проклятого замка! Кто-то из них фанатично верил, что я – исчадие их местечкового ада, пришедшее соблазнять души и уничтожать города. Но больше было тех, кто хотел получить дракона в свои руки, найти способ поработить его, заставить служить себе, возможно – отнять его силу. И благодаря этому править миром! То, в чем они обвиняли меня, было их заветной мечтой. Увы, но амулет, что носил глава этих гадов, отлично защищал его от ментального вмешательства. Я не могла внушить ему почтение к драконам…

– Тебе пришлось сдаться?

– Да, к сожалению. В обмен на жизни родных. Я не могла спалить драконоборцев ни магией, ни огнем, чтобы не пострадали мои близкие. Как потом я узнала, подлые магистры не сдержали обещание. Моего мужа казнили за пособничество «демонице». А что стало с дочерью, мне было неведомо до сегодняшнего дня, когда я собственными глазами увидела тебя, Алиса… В общем я приняла на себя их проклятую сеть, блокировавшую способности дракона. Но мне удалось схитрить. Они хотели набросить сеть на женщину – и сделать меня беззащитной. Но в момент, когда это оружие приблизилось ко мне, я начала обращаться. В итоге они получили плененную драконицу, сильную в своей второй ипостаси. А ставить эксперименты, пусть на связанном, пусть на лишенном магии, но драконе, намного сложнее, чем на хрупкой женщине. Они держали меня, скованную огромными цепями, и боялись даже подходить. Парень, который кидал мне куски мяса в качестве корма, тут же отбегал как можно дальше. А их великие магистры наблюдали за мной издалека, явно опасаясь, что золотая драконица их укусит. – Клариасса недобро усмехнулась. – Ни о каких экспериментах речь не шла. Настоящий дракон оказался намного страшнее, чем они думали!

– И как тебе удалось выбраться? – спросила я.

– Сверху меня накрывала сеть, блокировавшая магические способности. Но она не могла лишить меня способностей ментальных. Постепенно я внушила тому парню, что кормил меня, что на самом деле я вестник добра, и он должен меня освободить. Парень совершил настоящий подвиг, отыскивая ключи от замков, но сделал это. Оставалось избавиться от проклятой сети… А для этого были нужны их маги – те, кто сумел создать эту ужасную вещь. Тогда я взлетела и подпалила их замок – весьма эффектная мера, вы знаете! Разумеется, магистры высыпали на поле, кинулись на колени и умоляли не сжигать их. Обещали снять сеть и до конца жизни не посягать на меня и других драконов. Я сохранила им жизнь, казнив лишь тех двоих, в чьем разуме прочла, что они были инициаторами казни моего мужа и сами тащили его на костер. Что касается Виттории, моей милой доченьки, в разуме каждого из магистров я читала, что о ее судьбе знает лишь верховный, вероятно, он приказал слугам сбросить дьявольское отродье со стены… Но мне казалось, что этот старый хитрый лис вряд ли так поступил бы, скорее уж постарался бы вырастить девочку сам и использовать потом как своего цепного дракона… Вот его я была готова пытать! Я приблизилась к нему в своей человеческой ипостаси, магией скрутила его тело болью, приказывая снять амулет. Но, видимо, я не рассчитала силы. Он был уже очень стар… Его тело скорчилось от боли, он завалился на землю и мгновенно умер. Я так и не узнала, куда он дел мою девочку!

Клариасса опустила голову, по ее щеке скатилась одинокая слеза. Эргон вздохнул и протянул ей неизвестно откуда взявшийся белый кружевной платок.

– А что потом? – спросила я тихо.

– А потом я разогнала этот орден. Вылавливала всех их пособников и учила уму-разуму. Разорила каждое гнездо этих гадов, – жестко усмехнулась Клариасса. – Но найти свою дочь так и не смогла… Я понимала, что, не зная о своей драконьей магической природе, она может так никогда и не перевоплотиться, а значит – не обрести магическое долголетие. Поэтому спустя сто лет, еще не совсем потеряв надежду, я искала уже не ее, а ее потомков… то есть своих потомков! Своих правнуков и правнучек! Но так и не нашла. Отчаявшись, я ушла в другой мир. Лишь сегодня я узнала, что моя Виттория выжила, оставила потомство, и в итоге на свет родилась Алиса… А потом ее случайно нашел ты, Эргон!

Бабушка протянула руку и ласково погладила меня по плечу, потом приложила ладонь к моей щеке, и я не удержалась. Из глаз потекли слезы, и я обняла ее, спрятав лицо на груди.

Мышь виртуально достала из-за пазухи еще один платок и принялась вытирать слезы себе, мне и бабушке. «Добрый грызун!» – поощрительно шепнула я ей.

– Спасибо, что искала… нас, – шепнула Клариассе. – Бабушка… Я даже не представляю, что значит несколько веков искать своих потомков и… не находить.

– Должно быть, от этих поисков я и состарилась раньше времени, – улыбаясь сквозь слезы, выдохнула Клариасса и похлопала меня по спине.

– Я тоже очень сочувствую тебе, Клариасса, – сказал Эргон. – Жаль, мы вряд ли сумеем узнать, где воспитывалась Виттория и как генеалогическая линия пришла от нее к Алисе. Например, как предки Алисы попали в Россию…

И тут, как всегда внезапно, мне в голову пришла сумасшедшая идея.

– Бабушка, а не мог этот орден сумасшедших драконоборцев тайно просуществовать до наших дней?