– Крысы хорошо выживают под землей, в грязи и в прочих отвратительных местах, – иносказательно ответила бабуля. Потом вздохнула и продолжила уже прямо: – Алиса, когда-то я сделала все, чтобы стереть этот орден с лица земли. Но, конечно, единицы из них могли затаиться… в отдаленных уголках вашей планеты и со временем вылезти на свет. Да, это возможно, но не очень вероятно. Мне хочется верить, что я хорошо поработала. А что? – Бабуля обвела нас заинтересованным взглядом. – Почему тебя это интересует? Мы не в том мире и достаточно хорошо защищены от подобных прохиндеев.

– Прохиндеев… – усмехнулся Эргон одной стороной рта – манера родственницы выражать свои мысли его умиляла.

Мы с ним переглянулись. Я пожала плечами, мол, бабуля явно собирается пустить корни в наших жизнях. И подозревать ее после всех «анализов» (Гришиного мозгокопания и кровяных тест-полосок) да искреннего рассказа о моем происхождении совершенно не хотелось. Да что там не хотелось! Теперь Клариасса последней из всех женщин ассоциировалась бы у меня со зловещей менталисткой.

Вот что она гордая драконица, хлебнувшая немало горя и потому ставшая более понимающей и человечной, – это правда.

– Эх… От внезапной родственницы ничего не скроешь.

– Конечно! Думаешь, я не понимаю, что у вас творится непорядок?! – Бабуля подняла палец назидательным жестом. – Вернувшись в наш мир, я прочитала мысли многих, примерно разобралась в ситуации. Я ведь пришла, не зная, что случилось в мое отсутствие. А случилось многое… Вот уж никогда не подумала бы, что Эребеарское герцогство взбунтуется и станет отдельным государством. Возмутительно! Впрочем… Не об этом сейчас речь. Из мыслей простых граждан я узнала о том, что у тебя, Эргон, появилась приемная дочь, об отборе женихов… А еще – что на отборе что-то нехорошо. Какие-то происшествия, и даже есть повод опасаться за жизнь принцессы. Только не смогла разобраться, что именно у вас происходит…

– Если мы не расскажем – нам не жить, – тихо шепнула я Эргону. – В смысле не жить спокойно, бабушки – они такие…

– Не сомневаюсь.

Разумеется, Клариасса прекрасно слышала обрывки наших фраз и с пониманием улыбнулась…

– …Вот я и подумала, что этот менталист – драконоборец из моего прошлого мира. Из тех, о ком ты рассказывала. Например, он мог выслеживать твоих потомков, искать. А когда в наш мир пришел Эргон, все стало очевидно, и он решил разделаться со мной уже на территории этого мира.

– Могло бы быть правдой, но как бы он попал в наш мир? Чтобы прокладывать порталы, нужно быть как минимум золотым драконом! – сказал папочка.

Клариасса опустила задумчивый взгляд. На протяжении всего рассказа она то сдержанно и внимательно слушала, лишь сверкая глазами, то вдруг экспрессивно вскрикивала – удивленно или возмущенно.

– А вот этого я не знаю. Просто идея – кто из мести может желать смерти (или еще какого вреда) именно мне, потомку Клариассы, уничтожившей орден драконоборцев. Ну, например… может, он как-то сделался невидимым и проскользнул за нами, когда ты открыл портал.

– Это невозможно! – одновременно воскликнули Эргон и Клариасса, и отец пояснил:

– Из теории ты уже должна знать, что портал пропускает тебя и того, с кем ты находишься в плотном физическом контакте. Не припомню, чтоб у меня на шее сидел еще кто-то, кроме маленькой перепуганной девочки…

– Я не была испугана!

– Ладно! – Примиряющий жест ладони. – Бабушка, она была храбра, как настоящая маленькая разъяренная принцесса.

– Прекрасно! – Клариасса с любовью поглядела на меня. – Иного я и не ожидала.

Какое счастье, что она не видела меня во времена, когда мною почти безраздельно правили мышиные комплексы! Пожалуй, за время отбора я достигла ступени антимышиного развития, когда могу произвести впечатление даже на такую интересную даму, как прабабушка Клариасса.

– Иными словами, это исключено! – добавил Эргон. – Возможно другое… Этот драконоборец – все же Гриша. И я сам привел его в наш мир.

– Отец! Ну надоело уже! – Я вскочила. – Сколько можно подозревать Гришу!

– Ладно, – повторил Эргон, – согласен, эта версия… как у вас говорят?..

– Высосанная из пальца.

– Да, именно так.

– Внуки мои, – Клариасса наконец подняла глаза. – Разумеется, я останусь и помогу вам разобраться. Мой долг – защитить мою внученьку, что выросла без драконьей опеки, без тепла бабушки… И, Алиса, раз твоя служанка уезжает в магическую школу, то… твоей камеристкой буду я. Буду защищать тебя. Уверена, в твоих покоях, – хитро улыбнулась она, – найдется соседняя просторная спальня для бабули…

– Бабушка! – Я одновременно восхитилась и испугалась. Как бы ни нравилась мне новообретенная бабуля, но терпеть ее присутствие большую часть суток… Как-то я не готова. – Но камеристки ведь подают платья, готовят ванну, делают прически… А ты королева!

– Думаешь, старая королева не умеет делать прически маленьким девочкам? – Клариасса ехидно прищурилась. – Или слишком горда, чтобы подать платье? Нет, Алиса, мне будет приятно. Хотя, уверена, с этого момента ты захочешь заботиться о себе сама, – ее глаза понимающе и лукаво сверкнули, – чтобы не нагружать старую женщину. И все же… С этого дня твоя камеристка – я. Ну и бабушка по совместительству.

– Мне нравится эта идея, – твердо сказал Эргон. – Если охранять тебя в твоих покоях будет еще и золотая драконица, хуже не будет.

Я вдохнула, собираясь устроить отповедь драконам… и тут же выдохнула. Отказаться – обидеть бабушку. А на это мы с мышью неспособны, мы почтительно относимся к пожилым людям, тем более… настолько пожилым.

Сиротой быть плохо, но и плотная опека родственников мешает жить. Нужно будет придумать способ, как ускользать из-под внимательного ока бабули. Какой-то безобидный хитрый способ…

– Благодарю, бабушка. – Я улыбнулась.

– Девочка моя… мудрая… – похвалила меня Клариасса.

Читать мои мысли она не могла, но явно разгадала все чувства и рассуждения.

– А теперь, Клариасса, – Эргон деловито отодвинул подальше тарелку с недоеденным шницелем, – скажи, какую новость ты принесла нам.

– Не вам, а лично тебе, внук, – с достоинством ответила бабушка, – но считаю возможным сообщить ее тебе лишь наедине.

Я опять возмущенно раздула ноздри, а Эргон пристально взглянул на меня.

– Алиса, будь любезна, выйди, – произнес вежливо, но твердо.

И не стыдно им?! Мое сердце просто зашлось от возмущения. Чтоб им гнорики хвосты потоптали!

Выходя, я хлопнула дверью. А оказавшись в коридоре, уткнулась прямо в Гришу. Он приложил палец к губам, взял меня за локоть и оттащил за угол.

– Подслушивать нехорошо, – прошептала ему. – И ментально подслушивать – тоже!

– Да не подслушивал я! Всего лишь обеспечивал вашу ментальную безопасность по просьбе Эргона, – сообщил Гриша. – А вон те два дракона, чьи плащи мелькнули справа, обеспечивают мою безопасность. Кто охраняет их, не знаю, может, уже и никто. Но у Эргона интересная «пищевая цепь» обеспечения безопасности… А сейчас он мысленно попросил меня удалиться – что-то очень личное ваша бабка будет вещать. И заодно попросил успокоить тебя…

– Не нужно меня успокаивать! Лучше подслушай ментально, что она ему сообщит! – горячо попросила.

В тот момент мне казалось, что унять немного детскую обиду на взрослых, которые выгнали меня «спать» после программы «Спокойно ночи, малыши», может лишь одно – не мытьем, так катаньем узнать, что там Клариасса принесла на хвосте.

На своем большом красивом золотом хвосте… С золотыми острыми шипиками.

– Это низко, Алиса! – искренне возмутился Гриша. – Ты сама только что говорила – подслушивать нехорошо!

«Это смотря кто и кого подслушивает!» – подумала я, но тотчас устыдилась своей моральной двуликости. Да, действительно нехорошо, и моя совесть это знает.

И все же так хотелось выведать, что там принесла на хвосте старая! Просто назло прогнавшему меня Эргону!

Я продышалась, борясь с собой.

– Ладно, пошли… Проводишь до покоев капризную принцессу, – нашла в себе силы сказать и взяла Гришу под локоть.

Он замялся, потом вдруг притормозил сам и остановил меня.

– Да, подслушивать нехорошо… – явно тоже борясь с собой, произнес он. – Но… Видишь ли, с тех пор, как во мне это проявилось… мысли даже этих могущественных драконов для меня, как открытая книга. В общем, Алиса! – Он выдохнул, решаясь. – Пока я ковырялся в ее голове на предмет злонамеренных умыслов, случайно прочитал и то, зачем она приперлась. И что там за новость… Короче, я не нарочно! Но я уже в курсе! И думаю, мне следует рассказать тебе. Я ведь знаю, что для тебя это важно…

– Что важно? – напряженно переспросила.

Мысль о том, что Гриша может читать меня легко и просто, прежде не приходила в голову. Теперь же я поежилась – Гриша мог так же случайно прочесть и мои тайные помыслы. Например, рассуждения о любви к Эргону и к Байдору… Или о том, что скоро менструация, и нужно принять драконий стабилизатор настроения, чтобы не прибить кого-нибудь случайно… Тоже не очень здорово!

– Понимаешь, – Гриша опять замялся, – я не хотел… Но вы все так громко думаете! Хоть уши затыкай! Странно, что в детстве нас не учат соблюдать ментальную тишину. Эргон, конечно, рассказывал, как отключать «слух», как слушать мысли избирательно, но я же неопытный! Я срываюсь, слышу, что не хотел… В общем, я знаю, что тебе не безразлично, что у Эргона с личной жизнью…

А иными словами, Гриша прекрасно знает, что я влюбилась в Эргона с самого начала. Знает, что я чувствую к разным драконам. И к нему, Грише, тоже.

Стыдобища. Страшный сон закомплексованных девушек – что кто-нибудь узнает их мысли о парнях.

– Вот и сейчас ты стыдишься и волнуешься очень громко, – поморщился Гриша, – а мне даже успокоить тебя нечем! Ладно, идем к тебе. Только по пути выпить захватим – чувствую, пора снять стресс. Я расскажу тебе про Клариассу и ее новость. Только, Алиса, немножко. А то свадьбу твою отмечать нечем будет!

– Если она будет, эта свадьба, а то не доживу такими темпами, – усмехнулась. – И я тебя не виню, понимаю, что ты не нарочно. Но если ты, друг, кому-нибудь откроешь секреты принцессы Эреамора, – мысленно постаралась прогнать смущение и сделала свой тон наигранно-грозным, – я тебя…

– Знаю, знаю. В пыль, порошок и в лягуш… в смысле, в гнорика превратишь! – рассмеялся Гриша. – Это у вас с папочкой семейное. Теперь ясно, что вы и верно родственники! Сейчас доведу тебя и сгоняю к себе, а ты пока переоденешься. Ночь на дворе. Поди, устала от этого пышного платья…

А мне подумалось, в том, что Эргон занят Клариассой, есть свои плюсы. Например, он не помешает нам с Гришей получить разрядку, которая уже пару дней нам просто необходима! Драконам этого не понять, они могут снимать стресс полетом и изрыганием пламени на огнеупорные камни.

…Только сердце мое протяжно и грустно заныло. «Личная жизнь Эргона»… Ничего хорошего от этой новости я уже не ждала. Ничего хорошего для своего давно разбитого сердечка.

«У нас еще табор драконов, не расстраивайся! – шепнула мышь и совершенно нехарактерным для нее жестом подняла большой пальчик вверх. – И некоторые из них вот такие!»

Да уж, улыбнулась я сквозь слезы, подкатывающие к глазам, я меняюсь – мышь меняется. Скоро будет меня подбадривать! Из беззащитной серой тварюшки она постепенно превращается в шебутного несдающегося Джерри из американского мультика.

Гриша оставил меня у двери в покои и побежал за напитком. А я нашла в своей гостиной зареванную Раю.

– Госпожа, прости меня! Я не знаю, что делать! – причитала она. – Я не оставлю тебя… Я должна…

Усмехнулась про себя: «Мне бы твои проблемы!»

– Я тебе скажу, что делать. – Обняла служанку-подружку за плечи и погладила по спине. – Ты еще сможешь вернутся ко мне – настоящей фрейлиной. А сейчас поедешь и будешь учиться, и счастье свое найдешь… А я порадуюсь за тебя. Будешь приезжать во дворец на каникулы. И пиши письма, мне будет приятно.

– А кто же будет помогать тебе? Кто наденет на тебя бальное платье, застегнет все крючки и пуговки? Кто приготовит твои любимые полотенца, не перепутав, что ты любишь голубое и ненавидишь желтое? Кто будет приносить тебе завтрак?.. – хлюпнув носом, как маленькая девочка, спросила Рая.

– О-о, скоро у меня такая камеристка будет, что всем мало не покажется!

Рассмеявшись, я кратко рассказала Рае про бабушку. По мере повествования девушка перестала плакать, ее глаза округлились от изумления.

– Настоящая золотая драконица из древности! – с восхищением сказала она. – Как бы я хотела ее увидеть!

– Увидишь когда-нибудь! – Наивная восторженность уже почти бывшей служанки позабавила. – А сейчас, Раечка, приготовь мне домашний пеньюар и иди к себе. Тебе завтра уезжать – нужно собраться в дорогу!

Прощались мы с ней, как подружки, обнялись, расцеловали друг друга в щеки.

И я думала, что завтра в моих покоях воцарится величественная и импозантная Клариасса вместо уютной и забавной Раи. Еще одна… небольшая, но потеря.