– То есть узнать, кто этот злодей, невозможно? – спросила разочарованно.

– Да, они не знают, – невесело усмехнулся папочка. – Видимо, все должно было выглядеть, будто это Сурал. Но, как мы уже выяснили, Сурал управлял только герцогом. В общем, женихи поехали на отбор. Им было обещано, что на них будет ментальная защита, только легкая, ведь заказчик не встретился с ними лично и, похоже, не мог на расстоянии сделать ее полной. Поэтому, когда они поняли, что мы просматриваем всех на церемонии представления, решили, что своя жизнь важнее, ведь я-то точно казню за мысли о покушении на принцессу и измену государству… Остальное вы знаете.

– А что с ними будет? – Мне стало жаль этих драконов.

Попробуй устоять, когда тебя шантажируют и убивают людей из твоего окружения.

– Ну что… – Эргон вздохнул. – Будь я кем-то вроде Сурала, ждал бы их эшафот. Но они не успели ничего сделать. И неизвестно, смогли ли бы. Мысли и планы – это все же не поступки. Поэтому пока приговорим их к паре сотен лет тюрьмы особого режима… с возможностью пересмотра дела. Если ты, Алиса, не настаиваешь на казни.

– Нет-нет, о справедливый правитель! – пробормотала торопливо.

Эргон усмехнулся, потом остро посмотрел на меня.

– Ну что, пробуй. Постарайся пустить в меня волну вроде той, что делал Эстор.

Что ж, сейчас выяснится, стану я «разноцветной» драконицей или нет… Самым крутым драконом на свете! Интересно, но как-то тревожно.

Мышь тихонько заворочалась в своей норке. «Разве для нас такая власть? – шепнула она. – Ты и со своей-то силой не суперздорово обращаешься!»

«Отставить мешать эксперименту!» – шикнула я на нее, но внутренне частично с ней согласилась. Ну какая из меня «всецветная» драконица? У меня и крыльев-то еще нет…

Встала, глядя на развалившегося в кресле папочку. Похихикала про себя, что сейчас буду поливать правителя. Жаль, лейки нет! Вдруг подрастет?

Выставила ладонь, скрутила из воздуха вихрь – после пробуждения силы в результате отцовских махинаций это далось легко – и попробовала вложить в него какую-то неведомую синюю энергию. Резко выбросила ладонь вперед, и волна ударила в Эргона.

Отец вздрогнул, когда обильные струи потекли по его шикарным волосам, лицу, плечам… Чихнул. И дернулся. Слишком сильно для дракона, которого просто облили водой.

Неужели получилось, изумилась я. Я такая крутая?!

– Тьфу, Алиса! Ну хоть немного подогреть воду нужно было! – рявкнул Эргон, отряхиваясь. Вода с шипением испарялась… – Еще бы льдом запустила! От особой любви.

Хм… точно, после преобразования воздуха в воду нужно вложить в нее частицу огня, чтобы она не была ледяной. А я забыла…

А как особые «иголочки»?

– Прости, отец, запамятовала, – покаялась. – А что с магией синих?

– Хм… – традиционно хмыкнул отец. – Я ничего не чувствую, кроме того, что ты в принципе стала сильнее. Магии синих, судя по всему, не было. Может, нужно больше времени для усвоения? Или… – Эргон задумчиво почесал подбородок, – воздействие должно быть экстремальным, максимально возможным. Смертельным. Тогда ты обретаешь несвойственную тебе магию.

– Но мы ведь не будем просить разных драконов в очередной раз прикончить Алису, чтобы проверить?! – испугался за меня Гриша.

– Нет. – Эргон продолжал задумчиво смотреть на меня. – Никакой, даже самый контролируемый эксперимент здесь не уместен. Всегда можно совершить ошибку и не суметь вернуть к жизни пострадавшего. Я не могу так рисковать своей дочерью. А еще в свете этого становится понятно, почему не могут убить Алису, нанеся ей ментальный удар на расстоянии.

– И почему же? – поинтересовалась, сама пока не нащупывая логики.

Все так запуталось, что я не знала, как воспринимать происходящее. А то, что сила синих во мне не прижилась, вызывало двойственное чувство. С одной стороны, облегчение, что я избегу лишней ответственности. Скоро силу вообще некуда девать будет, только толку от нее никакого! А с другой – разочарование. Где-то очень глубоко внутри я успела увидеть себя самым крутым «всецветным» драконом! Даже мышь не помешала…

– Видимо, если он нанесет тебе такой удар, а ты выживешь, то впитаешь ментальные способности, подобные его собственным. И станешь менталистом, равным ему. Этому подонку конкуренты не нужны, – усмехнулся Эргон. – Но вопрос, зачем он хочет убить тебя, остается открытым. Хоть теперь почти очевидно: это связано с твоей способностью усваивать силу при экстремальных воздействиях. И не думаю, что дело только в том, что кто-то не хочет появления в мире величайшей драконицы. Должно быть что-то еще… что я пока не понимаю.

– А еще может быть, что он хочет не убить Алису, – вдруг сказал Гриша, – а как раз сделать такой драконицей. Зачем-то. Или сначала сделать, а потом уже убить. Например, дать ей силу всех драконов, кроме своей ментальной. А потом убить, и этим достичь каких-то своих целей…

– Хм! А ведь ты можешь быть прав! – Папочка изумленно поглядел на Гришу. – Знаешь, Григорий, – лукаво прищурился он, – уволю-ка я тебя из казначеев…

– За что?! – воскликнул Гриша. – За то, что слишком умный? Несправедливо, правитель!

– Так точно, – кивнул Эргон, – уволю из казначеев и назначу на другой пост. Введем должность главного придворного аналитика. Пойдет? Вот им и будешь работать. Учи магию, студент! Чтобы не только теорию знать… А сейчас будешь на испытательном сроке. Пока я занимаюсь всем остальным. – Что такое «все остальное», я не знала, но, конечно, у правителя масса всяких дел. – Садитесь с Алисой изучать древние источники, может, найдете что-нибудь о всецветных драконах. С библиотекарем поговорите, вдруг что подскажет…

Когда старичок-библиотекарь пришел, неся в корзинке стопку древних фолиантов, охрана подвергла его настоящему досмотру. Не только ментальный контроль, но и обыск! Мы с Гришей чуть со смеху не померли, когда Эстор ощупывал изумленного Дайма. Старый дракон даже размахнулся и легонько ударил менталиста по руке.

– Дожили, в родном дворце не можем нормально ходить туда-сюда! – проворчал он. – Ты полегче, сынок, а то решу, что ты … кхм… неправильный мальчик, и будет тебе позор на весь Эреамор!

Да, мэтр Дайм был еще тот приколист, не хуже Эргона или Байдора.

Эстор не отреагировал, залез в корзинку и буквально обнюхал каждый фолиант.

– Осторожно! Они очень древние, могут рассыпаться! – опять шлепнул его – на этот раз по носу – старый Дайм. – Будешь тогда собирать их из пепла!

Это было преувеличением, даже самые древние рукописи в библиотеке были крепкими – Дайм поддерживал их особой магией сохранения. А еще старику, как самому древнему из ныне живущих драконов, было позволено многое, никто не обижался на его ворчание и забавные выходки. Так и Эстор спокойно пережил шлепки по рукам и по носу.

– Поставь, пожалуйста, корзинку тут, древний Дайм. – Синий кивнул на маленький столик у входа. – С принцессой тебе, к сожалению, придется разговаривать на расстоянии.

– Это еще почему? Мы с девочкой друзья! – возмутился Дайм. – Если кто и может обидеть принцессу, то точно не я! Мне она с первого взгляда приглянулась – такая смышленая…

– Распоряжение правителя. В его отсутствие все разговоры – через меня. – И Эстор встал между нами с Гришей и Даймом.

На самом деле мера, наверно, не лишняя. Конечно, Дайм уже много сотен лет хранит центральную библиотеку Эреамора, верой и правдой служит правящему роду. Но все же он – древний дракон. И пусть его ментальные способности почти угасли, да и никогда не были сильнее, чем у Эргона, но все же есть малюсенький шанс, буквально тысячная доля процента, что злоумышленник – он. Вот Эргон и перестраховывался.

Хоть в глубине души, как и я, совершенно не верил в эту «тысячную долю процента».

С этим свойством тоже интересно: менталистом может быть дракон любого цвета. Просто кто-то одарен ментальным даром больше, кто-то – меньше. А еще ментальные способности растут с возрастом. Держатся до старости, а потом медленно убывают.

Например, Эргон и Сурал находятся в начале возраста расцвета ментальности. К тому же у каждого в правящем роду ментальный дар выше среднего. А у Байдора он и вовсе очень сильный, и с годами будет расти.

– Признательна тебе за визит, дорогой хранитель библиотеки. И за похвалу моей сообразительности, – вежливо приветствовала я Дайма. Почему-то хотелось чмокнуть седого старичка в щеку, но нас разделяло не менее семи метров, и лицо Эстора красноречиво сообщало, что преодолеть их мне не удастся. – Это мой друг из прежнего мира, Гриша, – представила я его Дайму.

– Да мы прекрасно знакомы, – немного ворчливо пробурчал Дайм, все эти меры безопасности ему совершенно не нравились. – Твой друг, когда только появился здесь, днями пропадал в библиотеке. И сейчас нередко захаживает. Тоже смышленый парнишка. Честь вам, дети, и хвала! – Старичок вдруг поклонился, собираясь приступить к своим непосредственным обязанностям библиотекаря и просветителя. Выглядел он немного комично – такой серьезный, почтительный… гном. – Исторических и магических трудов по твоему запросу, принцесса, мне найти не удалось. Но есть старые сказки и легенды. Я принес все источники, в которых упоминаются всецветные драконы, – и все это легендарные сказания, написанные задолго до моего рождения, их и во времена моего детства давно уж забыли…

Дайм принялся один за другим доставать из корзинки манускрипты и оглашать их названия: «Сказания драконьих земель», «Древние легенды о драконах», «Сказания о цветах и видах драконов» (его Дайм, хитро улыбаясь, рекомендовал больше всего), еще штук семь драконьих сказок, три книжки с картинками – явно для самых маленьких…

Радовало одно: упоминания о всецветных драконах есть, пусть и сказочные. То есть это не какая-то неведомая зверушка, о которой драконы даже не слышали. А в сказке, как известно, ложь, да в ней…

Дайм обещал ответить на все вопросы, если понадобится, пожелал нам с Гришей успехов в изысканиях, и я позволила ему уйти. Работать бок о бок с ним мы все равно не сможем из-за мер безопасности.

Гриша подхватил корзинку.

– Пошли читать. Ручки, бумага есть? Конспект писать будем. Покажем потом Эргону. Должен же я отчитаться за свой испытательный срок, – усмехнулся он.

Мы устроились за столом в моем кабинете, разложили фолианты перед собой. Знали, что они крепкие, не рассыплются, но ощущали трепет, касаясь их, брали в руки аккуратно. Причем если с книгами было еще легко, ну томик и томик, то на скрученные трубочкой свитки было страшно дышать.

Потом мы увлеклись… В книги были вложены закладки – мэтр Дайм подсказывал нужные места. И мы нашли немало интересного.

Во-первых, «Сказания драконьих земель» содержали баллады и были о драконах, которые – если читать внимательно – обладали всеми возможными драконьими способностями независимо от цвета.

Так, легендарный драконий богатырь Маорис, что в драконьей ипостаси подпирал головой небо (явное преувеличение, свойственное сказкам всех миров и народов), а его пламя однажды за секунду сожгло полмира (на самом деле за секунду даже самый мощный дракон не натворит столько бед), сам по себе был коричневым драконом. Но в стычке с великаном (эти твари вроде бы водились здесь когда-то – иногда в горах находят огромные человеческие кости), разорявшим поселения людей, он вдруг использовал против врага водную волну, наделенную жалящей силой синих…

И таких примеров было много.

Мы читали и переглядывались. Потом Гриша выдохнул и подвел итог:

– Итак, если предположить, что все это не сказки, как считают драконы, а чистая правда, то… выходит, в глубокой древности все драконы были «всецветными». Или те из них, кто был «богатырем» и вошел в легенды…

– Ну да, – согласилась, – у них был их цвет – основные способности, но в той или иной степени он владели всеми возможностями драконьей магии. Смотри, этот Маорис по большей части использует коричневую магию земли, но иногда прибегает и к другим видам магии. То есть свое, «родное», и остальное – вспомогательное.

– Вопрос, почему сейчас не так…

Гриша решительно открыл следующий фолиант «Сказания о цветах и видах драконов» в том месте, где была закладка старого мэтра.

Мы впились глазами в текст, а потом изумленно переглянулись.

– Ну ни фига себе! – громко воскликнул друг.