Бамар взял пирожки, потом резко перехватил мою руку и поцеловал.

Было приятно. Мышка ощутила слабое смущение, хотя почти не стеснялась Бамара.

– Мне и в голову не приходило, что ты можешь прийти ко мне! – искренне сказал Бамар, восхищенно глядя на меня, и, кажется, забыв о присутствии принца. – Благодарю, Алиса.

– Меня тоже можешь поблагодарить, коричневый, – усмехнулся Байдор, – не так просто было доставить к тебе нашу мать милосердия.

– Благодарю, – серьезно посмотрел на него Бамар. – Благодарю и тебя, принц.

– Не стоит благодарности, – небрежно пожал тот плечами, – я старался не ради тебя.

Нет, ты уж определись, благодарить тебя или «не стоит благодарности», подумала я. Что с тобой вообще такое? Всю дорогу сюда был почти нормальным, подтрунивал, конечно, надо мной, но вполне дружески, как Гриша. А теперь-то что случилось?!

– Ну что, как ты? – спросила Бамара, чтобы разрядить обстановку.

– Как… Скучаю по небесам и свободе. – Он улыбнулся широкой открытой улыбкой, немного нелепо смотревшейся на высокомерном лице Байдора. – По нашему вечеру в саду. В остальном… В этом мрачном подземелье вполне можно отдохнуть. Пока никто не проявил ко мне особого интереса, покушений на мою венценосную особу не было. Так что немного скучно.

– Жаль, что не было, – вдруг бросил мрачно молчавший Байдор и осекся. – Хотелось бы, чтоб негодяи уже как-то проявили себя, – поправился, ведь фразу можно было понять так, будто он хотел, чтобы Бамар пострадал.

Да не ревнует ли он? Как иначе понять его поведение! Неужели…

Мышь высунулась и пискнула: «Можешь не рассчитывать. Не ври себе. Он просто устал и зол, что пришлось переться сюда посреди ночи». Я внутренне широко улыбнулась, взяла в руки виртуальную сковороду и сделала вид, что хочу прибить мышь. Она снова пискнула, жалобно и тонко, и убежала.

Не выйдет у тебя, серая бестия, убедить меня, что он не ревнует! Слишком это приятно. Ревность принца растеклась по моей душе сладким нектаром.

Вот как… Значит, за этот вечер я признана «доброй, умной и авантюристкой» драконом, который сначала вовсе не удостаивал меня взглядом, потом смотрел оценивающе и высокомерно, без всякого восхищения, не проявлял внимания, как к девушке…

Злорадство. Сладкое, славное. И не менее сладкое чувство признания – когда кто-то, кто не ценил тебя, вдруг признал твои достоинства. Мне захотелось приподнять руками юбку и кружиться от радости, как маленькая девочка.

Я невольно расплылась в широкой улыбке. При этом смотрела на Бамара, и Байдор, видимо, сочтя, что моя восторженная радость связана с коричневым, стал еще мрачнее.

Мы с Бамаром говорили по-дружески, ведь проявить какое-то особое внимание ко мне в присутствии принца он не осмеливался. А мне все казалось, что это Байдор так непринужденно и благодарно разговаривает со мной. Что это он стал «нормальным», ведь единственное, что выдавало в стоящем за решеткой мужчине коричневого дракона, были глаза – добрее и мягче, чем у принца.

На глаза морок не распространялся, ведь никто не заметит такую малость.

Только я.

Все это время Байдор стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. Проявить к Бамару какие-то дружеские чувства он не удосужился, лишь поблагодарил его за то, что коричневый отсиживается в тюрьме вместо него. Официально так поблагодарил…

Бамар кидал на него удивленные взгляды и подмигивал мне, но, так или иначе, не слишком добродушный настрой принца создавал напряжение. Разрядил его лишь мой рассказ о том, как мы сюда проникли. Бамар хохотал от души, и Байдор наконец искренне улыбнулся и добродушно сказал:

– Признаюсь, только женщине может прийти в голову пробраться в тюрьму, чтобы передать пирожки. Это вызывает определенное… восхищение. Надеюсь, ты в полной мере оценил наши усилия, коричневый.

– Разумеется. – Отсмеявшись, Бамар вдруг стал серьезным. – Только как вы незамеченными выберетесь обратно?

Мы с Байдором переглянулись. Вот черт! Как пробраться, сообразили и даже преуспели в этом, а пути отступления не продумали. И что делать?

Странно, но мужчины выжидающе посмотрели на меня. Словно обоим было очевидно – если нужна шальная идея, то это к принцессе Алисе.

– Ори громче, стучи в стены, хулигань! – наставляла я Бамара. – Когда придут – жалуйся на условия содержания, требуй встречи с Эргоном – все что угодно!

Да, без его помощи нам не выбраться. Единственный разумный план, что родился у меня в голове, требовал, чтобы он привлек внимание стражников.

– Хорошо, хорошо, – рассмеялся Бамар, – я понял!

– Ну все, пошли. – Байдор потянул меня за рукав, как совсем недавно я тянула его.

Накинул на нас полог, уничтожил невидимую стену, отделявшую эту часть коридора, и мы вернулись к выходу. Бамар принялся орать: «Так дальше дело не пойдет! Тут невозможно находиться!» Издалека было плохо видно, но, кажется, он поднял кровать и принялся колошматить ею по полу.

Принц разбушевался.

Прошло не менее минуты, прежде чем два стражника вошли в тюрьму и побежали по коридору. Дверь они, как я и надеялась, просто отпустили, не захлопнув толком, Байдор ловко придержал ее, и мы скользнули наружу. Чуть поодаль стояли еще двое охранников, но они, разумеется, нас не заметили. Дверь перед ними закрылась подозрительно медленно, но ее они, видимо, ни в чем не заподозрили.

Пройдя пару поворотов, мы с Байдором остановились, привалились к стене и расхохотались. Как только на горизонте перестал маячить Бамар, принц опять стал вполне нормальным. А может, его развеселила наша очередная выходка.

– В вашем мире девушек, похоже, учат не только готовить, но и выдумывать самые невероятные авантюры! Кстати, не забудь, ты обещала сама испечь для меня пирожки.

– Кстати, я не обещала, – парировала со смехом, – но, возможно…

Закончить я не успела – в коридоре послышался звук шагов.

– Стой тихо, под пологом нас никто не увидит! – прошептал Байдор, хотя понижать голос не было необходимости – просто рефлекс.

Мы прижались к стене. Шаги приближались.

«Только бы не отец», – подумала я, он-то нас и под пологом увидит.

Легко было брать на себя ответственность заранее, куда сложнее будет действительно взять ее, если наша авантюра всплывет. Папочка не слишком суров, но чрезвычайно справедлив, а мы явно заслужили нагоняй.

Темная фигура выплыла из-за поворота и остановилась, явно увидев нас.

– Так-так-так! – произнес не-папочкин насмешливый голос. – Принц и принцесса двух враждебных государств. Вдвоем, под пологом, посреди ночи. К тому же принц прикидывается кем-то другим. Надо же, принц Байдор, я узнал, что ты томишься в темнице, и счел своим долгом навестить тебя. А ты, оказывается, бродишь ночью под руку с принцессой…

Мы с Байдором одновременно узнали этого дракона. Высокий, мощный, в красивой черной с серебром накидке. Темноволосый, со строгими резкими чертами – хищный нос, сходящиеся на переносице брови. Острый взгляд…

Древний дракон, ровесник Эргона и Сурала. Герцог Грейдор, официальный посол Эреамора при дворе правителя Сурала. Несмотря на постоянные разногласия, дипломатические отношения у наших стран были, и герцог, пользовавшийся почти безграничным доверием моего отца, стал послом во вражеском стане.

Только я никогда бы не подумала, что герцог, возможно, сильнее их всех… Ведь он сумел проникнуть и под полог, поставленный Байдором, и под морок, созданный самим правителем!

Катастрофа. Полная. И… очень похоже, что мы нашли возможного преступника. Вернее, он нас нашел.

Что делать?! Даст ли он нам уйти живыми, если он и есть тот самый главный злодей? Вернее, тот, кого Сурал переманил на свою сторону и послал в Эреамор, чтобы убить меня.

Сердце заколотилось от страха. Уверена, Байдор подумал то же самое. Он ободряюще сжал мою руку и шагнул вперед, закрывая меня.

Герой, однако!

Его лицо преобразилось. Только что рядом был молодой парень, радующийся удачной шалости. Теперь же перед Грейдором стоял высокомерный принц, каким я впервые увидела его во дворе замка.

– Посол Грейдор, – произнес он сухо и холодно, – не ожидал встретить тебя здесь. Да, я действительно на свободе. Однако не знал, что мы с принцессой должны отчитываться перед тобой.

– Разумеется, нет, – так же холодно ответил герцог. – Однако подозреваю, ты сбежал из-под стражи, принц Байдор. Значит, в мои полномочия как подданного правителя Эргона входит сопроводить тебя к нему. И принцессу – как соучастницу.

– Ты ошибаешься, – Байдор сложил руки на груди, – я не нарушил ни одного распоряжения правителя Эргона и не совершал побега.

– Неужели? Может, тогда объяснишь, что происходит?

«А вдруг он не преступник?!» – пронеслось в голове. Похоже, герцог искренне недоумевал, что мы тут делаем. Да и желание препроводить нас к Эргону не вязалось с планами по убийству принцессы.

Может, удастся решить миром?

– Герцог… – Сделав шаг из-за спины Байдора, обозначила легкий книксен. Вообще-то принцесса не обязана его делать, но во мне сработали мышиные рефлексы, помноженные на опыт просмотра исторических фильмов. – Рада приветствовать тебя в Эреаморе. Не знала, что ты вернулся. С какой целью? Слышала, ты еще долго должен был пребывать в Эребеаре…

Герцог перевел на меня недоуменный взгляд, но почтительно склонил голову.

– Принцесса, я тоже рад приветствовать тебя. Я счел для себя возможным вернуться раньше, чтобы участвовать в отборе.

– Что?! – вырвалось у нас с Байдором одновременно, и мы переглянулись.

Древний дракон на отборе? Он же победит во всех соревнованиях, потому что его сила и искусство, не говоря уж про опыт, превосходят таковые всех молодых драконов!

– А что? – с легкой насмешкой удивился Грейдор. – Конечно, я опоздал, но надеюсь, правитель позволит мне принять участие, поскольку задержка произошла из-за исполнения государственных обязанностей. К тому же церемонии представления женихов еще не было. И возрастного ценза на отборе нет. Поверьте, принцесса, зрелый дракон может оказаться лучшей парой для вас и лучшим претендентом на престол.

Если он не врет, все плохо. Очень плохо. Потому что отец может допустить его на отбор, они же друзья юности!

По рассказам отца, они вместе летали над горами, только-только расправив крылья! Вместе шалили. А потом Грейдор неизменно поддерживал его, когда молодой Эргон взошел на престол.

Выходит, он не предатель. И не хочет меня убить – всего лишь жаждет заполучить в жены и посиживать на престоле.

Потрясающе!

– Не бывать этому! – ляпнула я.

– А если я сейчас доставлю к Эргону двух хулиганов, непонятно что делающих ночью в коридорах замка, думаю, мои шансы на участие увеличатся, – усмехнулся Грейдор.

– Не бывать этому! – повторил за мной Байдор. – Дай нам пройти. Или хочешь поединка с наследным принцем?

– О-о, – протянул Грейдор, – весьма заманчиво. Было бы интересно проверить свои навыки в сражении с представителем правящей династии. Однако… Насколько я знаю, на отборе запрещены драки и настоящие сражения.

– Женихам нельзя драться друг с другом, а ты еще не жених. – Байдор усмехнулся, и в тот же миг в его руке засветилась настоящая боевая молния.

Глаза Грейдора остро сверкнули, он сунул руку за пазуху и вытащил светящийся магией кнут.

– Алиса, отойди, – мельком бросил Байдор.

Ну все, финиш! Едва подумала это, в голове сверкнула догадка. А может, Грейдор провоцировал нас своим откровением про отбор, и это повод развязать драку и просто убить нас с принцем?

Как понять, во что он играет? Заговорщик он или ненужный мне жених?! И времени разбираться нет, ведь сейчас будет драка, которая неизвестно чем закончится.

«Папочка, я в беде! Мы в беде!» – закричала я мысленно, прижимаясь к стене.

А в воздухе сверкнул первый магический разряд из ладони герцога…