Я всё думал, как мне рассказать Клеа о том, что я выяснил, и решил в конце концов, что мне придётся прибегнуть к небольшой лжи, и это будет наилучшим выходом. Я никак не мог уйти из подсобки с Картой, потому что в голове бродили разные мысли. Очень странно, что похититель не пришёл за деньгами!

В общем, я постучался к Клеа и объяснил в разговоре с ней своё отсутствие в Оружейной комнате тем, что доктор Граф разрешил мне выйти, я воспользовался этим, заглянул в интернет и поинтересовался её делом.

Клеа сразу напряглась, а я быстро прибавил:

– Я понял, при чём тут была труба.

И подробно описал ей местность: завод, который находился внизу, а ей был виден только цилиндр из кирпича.

Клеа заволновалась.

– Когда меня нашли, я была без сознания?

К опасной теме я постарался подойти как можно осторожнее.

– Ты находилась в состоянии шока, поэтому тебя решили сразу отправить в санаторий.

– Это правда, я была очень подавлена. А похитителя нашли?

– Ещё нет. Он потребовал выкуп, но не пришёл за ним.

– Ну и к лучшему. – Она посмотрела на меня. – А известно, почему?

– Нет.

Клеа снова начала задыхаться. Как мне хотелось поцеловать её в нос, в её шрамик, поцеловать, как маленького ребёнка, чтобы она успокоилась, потому что я тут, я рядом. Но всё своё желание согреть её, успокоить пришлось снова умещать только в тон, в интонацию.

– Может, у тебя самой есть ответ? Вспомни голос. О ком он тебе напоминает?

Клеа прошептала:

– Я не могу представить лицо. Мне страшно.

– Дыши, Клеа, глубже дыши. Не допускай до себя страх. Думай. Почему он не пришёл за выкупом?

– Испугался, что его узнают?

– Или что его схватят.

Клеа сразу отреагировала:

– Но ведь он украл меня ради выкупа? Из-за денег?

– Да. Именно так все и думают. Но в конечном счёте от денег он отказался.

– Ты хочешь сказать, что у него могла быть другая причина? – Клеа, похоже, опять испугалась, шрам у неё на носу чуть порозовел. – И какая же, как ты думаешь?

Во время своего «выхода в город» я кое до чего додумался.

– Возможно, он хотел оказать давление на твоего отца. Это был шантаж. Представим себе, что главным был не выкуп, а что-то совсем другое, о чём твой отец не мог сказать полиции.

– Папа честный, хороший человек. Ему скрывать нечего.

– Но бывают случаи, когда шантажируют честных людей, которые ничего плохого не делали. Ты знаешь, каким образом твой отец зарабатывает деньги? Может, его захотели лишить бизнеса, его предприятия?

– Нет, никакого предприятия. Он архитектор. Всё его богатство – это его голова.

Не только. Судя по всему, выкуп у него потребовали не маленький, и он был способен его заплатить. За всем этим что-то скрывалось. Это была какая-то манипуляция.

Клеа снова заговорила.

– Если похититель знал меня, может, он усовестился. Отказался от выкупа и освободил меня. Или указал полиции, где я нахожусь. Ты знаешь, каким образом меня нашли?

Я покачал головой: нет, я не знаю. Бедная Клеа! Когда она поймёт правду… Но в одном она могла быть права – похититель мог убить её ненамеренно, он почувствовал угрызения совести и отказался от выкупа.

– Мне обязательно нужно поговорить с папой. Я должна его повидать! – уверенно произнесла Клеа.

– Но ты же знаешь, пока это невозможно. Чёртовы правила! Никаких контактов с внешним миром до полного выздоровления.

Клеа задумалась, потом сказала:

– Как бы я хотела всё вспомнить!

– А я думаю, ты всё позабыла, потому что тебе что-то подсыпали.

– В любом случае меня утешает мысль, что похититель отказался от выкупа и отпустил меня на свободу, – вздохнула она.

От этой мысли я заболеваю.

Вечером я услышал грустные ноты: они искали друг друга, повисали в воздухе и умирали. От каждой у меня сжималось сердце, я словно чувствовал мучительное страдание, которое хочет обрести голос и не может.

Я запретил себе реветь.

Я должен был добыть сведения, которые сделали бы правду приемлемой. Во что бы то ни стало. Как можно узнать подробности расследования?

Что, если в самом деле посмотреть, что писалось в интернете?

Впервые я всерьёз задумался, где мы всё-таки находимся. Скорее всего, поблизости от какого-то небольшого городка, потому что такой огромный парк и к тому же ещё и особняк иметь в окрестностях большого города мог себе позволить разве что нефтяной магнат. А в маленьком городке обязательно есть интернет-кафе или медиатека с бесплатным доступом к интернету. Меня бы это очень устроило, потому что денег у меня не было.

Ещё и не рассвело как следует, а я уже был умыт, одет, причёсан и полон решимости – спокойно пройдусь по пустынному в этот час городку и разыщу библиотеку. Я тихо спустился вниз.

Хотя я уже давно не выходил из особняка, дорогу нашёл без труда. Ворота были открыты. А за ними у тротуара напротив жилых домов стояло такси. Шофёр помахал мне рукой, как будто ждал меня.

Я очень удивился:

– Вы уже на работе?

Ответ был, по-моему, крайне странным.

– Когда человек причёсывается ни свет ни заря, значит, он куда-то торопится. Куда собрался? Могу тебя отвезти.

Я даже растерялся немного, но ответил:

– Ладно, отвезите. Мне нужна медиатека. Вы знаете, где она находится?

– Молодой человек, моя работа – колесить по городу!

Я расположился на пухлых подушках и сказал ему как можно небрежнее:

– Конечно, я и не сомневался, что у вас здесь есть медиатека. А как, кстати, называется ваш город?

Шофёр улыбнулся и ответил:

– Спи, мой мальчик.

И опустил между нами стекло.

Я, как в прошлый раз, проснулся, не заметив, что засыпал. Уверен, что таксист распылял у себя в салоне какое-то снотворное, чтобы пассажир, если он из особняка, не запоминал дорогу и не мог определить адрес. Честно говоря, мания секретности у них у всех зашкаливала и немного доставала. Но работало первоклассно. Когда вернусь домой, не смогу сказать, где всё-таки находится наш особняк. Дом, так сказать, с привидениями.

«Привидения» вообще-то неправильное слово – души, духи. А особняк, собственно, – перевалочная станция для тех, кто отправляется в иной мир. И тут меня осенило: мои родители не знают моего адреса, они никогда сюда не приезжали. И для того, чтобы меня сюда отправить, у них должны были быть очень серьёзные основания и полное доверие к Раулю. Потому что вообще-то они были людьми осмотрительными, из тех, что всегда советуют «пожалуйста, будь осторожнее», «не садись в машину с незнакомыми», «обязательно предупреди, если остаешься у приятеля».

Ностальгия перехватила горло. Я по ним здорово соскучился!

При свете фонарей трудно составить впечатление о городе. Это тот, в котором находится особняк? Или другой, по-соседству? Мы ехали по проспекту, потом свернули в улочки поуже, потом затормозили в глубине стоянки. Понятно, что в такое время медиатеки не работают. Пришлось ждать. У шофёра нашлось время порассуждать о прогрессе в области автомобилестроения, о марках машин, новых и старых. Ему было достаточно услышать шум мотора – и он уже знал, какая едет. Знал даже год выпуска. Я же не знал многих слов, какими он описывал свои любимые автомобили, и поэтому пропускал их мимо ушей.

Наконец мы увидели, что пришла библиотекарша.

– Дождись, чтобы никого вокруг не было, только тогда выходи, – сказал мне шофёр.

Мы, что, неслучайно остановились в самом глухом углу?

– Вы, что ли, неофициально работаете? – спросил я удивлённо.

Но шофёр мне только заговорщически подмигнул. И мне стало не по себе.

– Вы меня подождёте? – уточнил я.

Я же понимал, что один, сам по себе, не смогу вернуться в особняк. И сюда я попал не с помощью Карты, так что вряд ли мне поможет поднятая вверх рука.

– Буду ждать, не сдвинусь с места, – пообещал шофёр.

Я открыл дверь, но на душе у меня было неспокойно.

Доступ к бесплатному интернету давали на полчаса, так что приходилось торопиться. Забил «Похищение Клеа» и нашёл тонну статей. Прибавил: «Вскрытие» (от этого слова меня сразу затошнило). Обнаружил, что Клеа не подвергалась никакому физическому насилию, у неё был только небольшой синяк на щеке. Получила пощёчину?. Я почувствовал странное облегчение. Пощёчина – свидетельство, что она сопротивлялась. Анализ содержимого желудка обнаружил яд. Какой, указано не было. Яд меня не удивил. Но в какую же я пришёл ярость! Кто-то – неведомо кто! – присвоил себе право распоряжаться жизнью и смертью МОЕЙ Клеа!

Я постарался успокоиться. У меня слишком мало времени, чтобы его терять. Я искал «подозреваемых» и понял, что опрашивали многих, но имён не уточняли. У всех было алиби. Расследование застряло на мёртвой точке. Жесть.

Я решил воспользоваться последними минутами и заглянуть к себе в почту. И снова в ярости стиснул зубы: мои логин и пароль не работали. «Ошибка», «ошибка», «ошибка», «неправильно набрали пароль», «пароль не существует»…

Я наподдал подлой «клаве», но, само собой, без всякого толка. Библиотекарша посмотрела на меня очень неодобрительно.

– Вы, что, с интернетом не ладите?

– Нет, это у вас с интернетом неполадки!

Моё время закончилось, а я не смог даже прочитать, что пишут мне друзья, а посланий в ящике, должно быть, скопилось уже немало. Я вышел очень расстроенный.