Я стоял перед Картой, и у меня тряслись поджилки, потому что уже знал, в какое пекло сейчас попаду.

Я расположился поудобнее и быстро погнал ленту времени, внимательно следя, чтобы попасть точка в точку в сентябрьский день 480 года на восходе солнца… Вот он. В Фермопильском ущелье остались только спартанцы Леонида. Их взяли в клещи персы, которые прибывали в ущелье с двух сторон – одни по прямой, другие в обход, сверху. Смешались шлемы, красные гребни, мечи, щиты, круглые и продолговатые, копья, летящие стрелы. Воины падали с обеих сторон. Яростная схватка, невероятная неразбериха.

Греки знали, что погибнут, и старались убить как можно больше врагов прежде, чем рухнут мёртвыми. Даже сломав копьё, даже израненные, они продолжали сражаться. Те, у кого больше не было оружия, сражались врукопашную, вцеплялись в недругов зубами.

Я постарался отстраниться от кровавого зрелища, наблюдая только за Леонидом. «Леон» по-гречески означает «лев». И он сражался как лев! Я так им гордился! Хотя я тут был совсем ни при чём, и вообще я против войн. Мне было тяжело смотреть на всё это, потому что я знал, чем закончится дело. И что ещё хуже, я ждал этого самого конца.

Я напрягся. Смертельно раненный Леонид рухнул на землю. Мне надо сделать то, что я задумал. Очень быстро, ни на что не отвлекаясь. Я поставил палец и оказался на пока ещё пустынном месте у подножия холма – я знал, что именно там завершится битва. Я вошёл в происходящее.

Крики, вопли, звон оружия жутко на меня подействовали. Но, несмотря ни на что, я, согнувшись пополам, стал пробираться к кучке спартанцев, яростно оборонявших своего умирающего царя. Они сражались, они были заняты борьбой, они не смотрели, что делается у них под ногами. Моим единственным преимуществом была моя худоба. Единственным! И я нашёл ему применение, пробираясь среди сражающихся. Я наконец добрался до Леонида. Одной рукой он вцепился в щит, а другая его рука уже выпустила меч, глаза медленно заволакивались туманом. Я наклонился над ним:

– Леонид! Вы мне очень нужны!

Ресницы вздрогнули, но я не понял, узнал ли он меня. Да и мог ли он меня узнать, если наша первая встреча произойдёт через две с половиной тысячи лет?

Глаза Леонида закрылись. Я взял его меч, положил руку с его мечом ему на пояс, а свободную поднял к небу. Мы оба очутились в подсобке с Картой. Лежали распростёртые на плиточном полу. Сердце моё бýхало гулко, как колокол. Мой план сработал! Леонид был здесь. Он с недоумением посмотрел на своё тело. Все раны и шрамы исчезли.

– Сбежал один из серых! – поспешил объяснить я.

И всё стало так, словно Леонид никуда не исчезал. Он мгновенно вскочил на ноги, вырвал у меня из рук свой меч и, держа щит, ринулся в холл.

Мне понадобилось ещё какое-то время, чтобы прийти в себя. Когда я тоже наконец выбрался в холл, Леонида там не было. Рауль и главный врач стояли точно в таких же позах, словно я никуда не отлучался.

– Как тебе это удалось? – Граф потрясённо смотрел на меня.

– С Леонидом? Сходил за ним к Фермопилам.

Мне понравилось, что я удивил их до такой степени.

– Он отправился на охоту, месье.

И Рауль махнул рукой в сторону лестницы.

– С таким воинственным видом, – прибавил доктор Граф, – что я нисколько не сомневаюсь в его победе над злобным духом.

Виду царя Леонида я не удивился – видели бы они, из какой битвы он вылетел.

– Надеюсь, он выставит его из особняка. Надеюсь, мы от него избавимся, – потихоньку, почти про себя, прошептал я.

Граф покачал головой.

– К сожалению, мы за них отвечаем, Лиам. В мире живых они могут наделать много бед.

Мы все втроём вздрогнули, услышав оглушительный рёв Леонида где-то выше этажом. Он привык командовать армией, и это чувствовалось. И ещё реветь, чтобы напугать врага. Он и меня напугал, хотя я давно уже не ждал от царя Спарты ничего дурного. Могу себе представить, что чувствовал беглец, за которым он гнался.

Мы прислушались и постарались, сообразить, где они находятся. Я не терял надежды. Леонид, царь Спарты, не раз на моих глазах справлялся с самыми трудными задачами.

Время тянулось медленно, мы держались настороже. И наконец услышали:

– Дорогу!

Рауль вставил ключ в дверь, ведущую в подземелье, но не повернул его. Доктор Граф шепнул:

– Уходим!

И мы быстро спрятались в подсобке с Картой, закрыли дверь и больше ничего не могли увидеть. Я воспользовался минутой и спросил шёпотом:

– А Леонид может вернуть душу новенькому?

Я почему-то не мог больше называть его про себя «Задавалой» – он потерял всё! И он заслуживал уважения, как все мёртвые.

Граф покачал головой:

– К сожалению, не вижу, каким образом. К тому же его главная задача отправить опасного безумца под замóк.

– А он, собственно, кто? И почему так странно одет? Он же не явился сюда из прошлого? Или такое тоже возможно?

– Шофёр фургона, месье, – заговорил Рауль, – иной раз подбирает и очень старинных духов.

– Подбирает?! Где?

– Нам это неизвестно, месье.

– Входя в прошлое с помощью Карты?

– Разумеется, нет, месье. Только вы способны это делать.

– Но вы ведь тоже можете…

– Боюсь, что я человек несколько опасливый, месье. К сожалению.

Рауль покосился на Карту и немного отодвинулся от неё. Доктор Граф с озабоченным видом покачал головой.

– Ты подвергаешься серьёзному риску, Лиам, когда таким образом пользуешься Картой. Тем более что сегодня это уже второй раз.

– И… в чём опасность?

Рауль ответил:

– Похоже, что Карта не очень надёжна, месье. Не стоит пользоваться ею часто.

И он мне говорит это только сейчас!

Граф приложил палец к губам, призывая нас к молчанию. Снаружи послышался громкий шум.