В коридоре я встретил Рауля и, как только его увидел, сразу успокоился. Я рассказал ему, как узнал о нашей с ним необычной ситуации. Разумеется, он уже знал об этом от доктора Графа. Но он тоже ничего не мог сообщить мне о причине, из-за которой я оказался здесь. Всё было слишком секретно. Но в любом случае я под его наблюдением, так что мне не о чем волноваться.

Когда я двинулся дальше, мне стало немного легче. Трудно назвать Рауля сердечным, да и смешным он тоже не был. Но он был надёжным, вот это точно!

«ШКОЛА ДЛЯ ДЕВОЧЕК». Я усмехнулся, не без иронии.

Кристина ещё не пришла, Клеа тоже. Я вошёл в класс и уселся за одну из парт. Парта была деревянная и для меня слишком маленькая, коленки упирались в крышку, но скамейку не отодвинешь, она прикреплена намертво.

Я огляделся. Теперь я смотрел на этот класс совсем другими глазами – он был точно таким, в каком преподавала Кристина во время Первой мировой войны. Маленькие парты, как раз по росту ученицам начальной школы, наверху у этих парт выемка для деревянной линейки и ручки с пером и дырка, куда вставляется фарфоровая чернильница, полная фиолетовых чернил. В глубине класса стоит дровяная печка, но её не топят, здесь и так всегда тепло. На стене висит карта Франции, урезанная с восточной стороны. Не хватало Эльзаса и Лотарингии. Ну да, они тогда не принадлежали Франции. Как раз после войны 1914 года они снова к нам вернулись.

Кристина уже написала на чёрной доске полезную мысль на сегодняшний день.

«Необразованный человек трудно зарабатывает себе на жизнь».

Вчера была другая:

«Никто не верит лгуну, даже если он говорит правду».

Полезные мысли Кристины кажутся мне немного наивными и всё же каждый раз наводят на размышления.

Ученики в те времена наверняка не имели права открывать рот до тех пор, пока их не спросят, но я, увидев входящую Кристину, не удержался и выпалил:

– Да вы красавица!

Первый раз она была не в ночной рубашке, а в платье, пошитом по моде конца XIX века. Так вот над каким заказом трудилась Фанни! Теперь, в своём строгом платье, наша учительница была самим воплощением достоинства. Она подняла голову ещё выше, и её глаза засветились лукавым блеском.

– Разве так говорят с учителями, Лиам? – спросила она.

Я рассмеялся:

– В ваше время, может, и не говорили, а в моё говорят. Я же не сказал вам: «Вы обалденная!» – или ещё чего-нибудь похлеще.

Кристина стала смеяться вместе со мной.

– Ты необыкновенный мальчик, Лиам. Ты очень мне помогаешь!

– Не сомневаюсь. Бесплатные ученики – радость учителя! – пошутил я и вдруг ужасно заволновался. – А вы случайно не собираетесь уезжать?

Учительница покачала головой.

– Нет, я здесь по своему собственному выбору. Здесь я чувствую себя полезной. Что ж, надеюсь, ты повторил согласование времён?

М-м-м, вообще-то, ввиду разных обстоятельств, не повторил. Но сразу нашёл отговорку, хотя, возможно, неубедительную, но уж какая пришла мне в голову, как только обнаружилось, что я пришёл с несделанным заданием.

– Я думал, что сегодня у нас история, – сказал я.

И мы снова начали смеяться. Всё же удивительно, что можно вот так запросто общаться с человеком, который раз в семь или восемь старше тебя.

– А знаешь, почему я заинтересовалась историей? – спросила Кристина. – Из-за людей, которые мне здесь встречаются.

Я кивнул.

– Меня это не удивляет! Таких людей, как Леонид или Эмеранс. Эмеранс – она же из Средневековья, я правильно понимаю? Я догадался из-за её геннина.

– Да. Но имей в виду, Средние века длились почти тысячу лет – с V по XV век. Геннины же стали носить только в середине XV века.

– Надо же! Значит, можно довольно точно узнать время, когда жила Эмеранс?

– С разницей в несколько лет, – подтвердила Кристина.

Я сразу заинтересовался:

– А вы знаете что-то про её историю?

Кристина покачала головой.

– Не больше, чем мы все. Всем, кто здесь появляется, она задаёт один и тот же вопрос, а потом больше ни с кем не разговаривает. Одна женщина, которая жила в особняке, когда я сюда приехала, сказала мне, что Эмеранс ничего не рассказывает, потому что ей никто не верит.

Начиная с меня! Эмеранс заговорила со мной в канун Дня всех Святых и, наверное, решилась на разговор, потому что была в отчаянии. А ты, Лиам, ты вник? Посочувствовал? Нет! Ты ей тоже не поверил! Поздравляю! Познакомьтесь все – король психопатов, Лиам Андерсон!

Солнце на секунду заслонила тень, потому что вошла Клеа. Сердце у меня подпрыгнуло. Я чуть было не вскочил, чтобы заключить её в свои объятия. Но услышал размеренный голос учительницы:

– Лиам прочитает нам полезную мысль на сегодняшний день.

Я снова скукожился за крошечной партой. Когда я научусь себя контролировать? Я – законченный идиот, который, кажется, влюбился в призрака!

Я прочитал «полезную мысль», а сам за это время сообразил: здешний запрет не прикасаться друг к другу связан вовсе не с инфекциями. Здесь реально НЕВОЗМОЖНО ни к кому прикоснуться. И чтобы для здешних пациентов открытие их состояния не стало шоком, ввели такое правило. Я на время отключился и пропустил, что говорила Кристина. Зато услышал, что сказала Клеа.

– Спорим, что я лучше тебя напишу диктант!

Ну я и посмеялся:

– И не мечтай!

Да, мне пора перестать заниматься глупостями и целиком посвятить себя своей миссии. Я же здесь ненадолго, так что надо постараться сделать побольше.

Выходя после урока из школы, я задумался, кого бы мне выбрать для следующего расследования. Я бы, конечно, с удовольствием узнал что-нибудь об Эмеранс. Что ни говори, любовные истории меня тоже интересуют. Но я, похоже, упустил свой шанс завоевать её доверие, а значит, и получить необходимую информацию.

Я перебрал других наших пациентов и решил сосредоточиться на Андре. Он был невероятно далёк от мысли о собственной смерти, зато безоговорочно верил в идею заговора. Но я даже не представлял себе, из какого он времени, потому что он так же, как Кристоф, носил костюм, который сшила Фанни.