Очнулся я уже на каменном полу холла, чувствуя боль во всём теле, и увидел возле себя мощные ноги в сияющих бронзовых поножах, обрисовывавших каждый мускул. В ушах у меня ещё не стих звук захлопнувшейся двери. И я услышал яростный шёпот:

– Схожему с тощим побегом папируса не следует лезть в пекло!

Это был Леонид в полном боевом снаряжении, в шлеме и в доспехах. Он спрятал меч в ножны и прибавил:

– Тебе очень повезло, что я тебя нашёл!

Мне понадобилось время, чтобы понять, что он имел в виду. А он ядовито продолжил:

– На твоё счастье, спартанцы спят вполглаза и всегда настороже. Ты обязан своим спасением моему спартанскому воспитанию.

Согласен. На этот раз – единственный в жизни! – я был готов одобрить спартанское воспитание. У меня внутри всё так сжалось от ужаса, что я до сих пор не мог как следует вздохнуть.

– Что… Что это там внизу такое? – спросил я шёпотом Леонида.

Леонид не снизошёл до ответа. Он проверил, хорошо ли он запер дверь, спрятал ключ в сумку у пояса и приказал:

– Вставай!

Я послушался и пошёл за ним следом к лестнице. После того, как я пообщался с жителями подвала, Леонид казался мне необыкновенно прочным и надёжным, несмотря на свой сердитый вид. Мы подошли к моей комнате, он остановился на пороге и суровым басом прорычал:

– Впредь такого не сметь! Понял?!

Голубчик ты мой! Мог бы не трудиться. Священный запрет и без того укоренился в моём мозгу, как чертополох в песке.

– Что… Что они хотели со мной сделать? – спросил я, и голос мой дрогнул.

Леонид, открывая дверь, заставил меня отступить на несколько шагов. Он обернулся и сказал, глядя на меня с гневным и холодным осуждением:

– Забрать твою душу!

– Мою… д-ду-шу?

Нет, ну надо же в такое угодить! Как тяжело жить в сумасшедшем доме!

– Их души уже отняты, – объяснил он. – Они стали бездушными.

Бред. Что с этим поделаешь?

– А моя им на что? – уточнил я.

– Чтобы вернуть телесную плотность и отправиться донимать живых. Ты видел, каковы они, так что догадываешься, что они могут.

Нет, нет, нет! Ни за что не вступлю с ним больше ни в какие прения! Я постарался рассмеяться и сказал как можно веселее:

– Понимаю. У меня чудная душа, каждому хочется иметь такую! И вообще, пересадка души – очень интересная идея.

Я болтал, разумеется, сам не веря в свою дурацкую болтовню.

Но, с другой стороны, я же видел своими собственными глазами толпу угрожавших мне призраков! И губы, которые ко мне тянулись. «Поцелуй смерти» – вот, что я тогда подумал.

В комнате горели свечи, свет от них был колеблющийся, неверный. Я плюхнулся на постель и постарался как-то справиться с навалившимся абсурдом. Одно я понимал точно: смерть была рядом. И ОТ СМЕРТИ СПАС МЕНЯ ЛЕОНИД! Наконец я прочувствовал это и спросил, заикаясь:

– Они, что же, в-верят, что м-могут забрать душу?

Леонид вместо ответа прошипел всё с тем же негодованием:

– Они могли разлететься! Дверь стояла открытой!

– Мне очень жаль. Извини!

– Думать надо было раньше!

Да, прощение и снисходительность не для спартанцев.

У меня в голове теснилось теперь слишком много разных мыслей, и я сказал шёпотом:

– Значит… Спасайся кто может…

Леонид сделал ещё шаг к двери и ничего мне не ответил. Потрясённый тем, что я начал вдруг понимать, я произнёс:

– Доктор Граф определяет не степень опасности прибывающих. Он определяет, живые они или мёртвые. Между ними бывают призраки, да? Бывают призраки?

Я сообразил, что зря затронул призрачную тему, потому что Леонид повернулся и вышел. Но я был в таком взвинченном состоянии, что возбуждение стало подобием храбрости, я выскочил в коридор и встал перед Леонидом.

– Подожди! Этого не может быть! Призраки – они, что… мертвецы? Им поэтому и меч не страшен?

– Есть такой, что страшен. Мой, например, – сказал Леонид.

С этими словами он исчез. Мне не понравился пустой коридор, и я быстренько вернулся к себе в комнату. Само собой разумеется, я запер дверь на два оборота.

Всю ночь меня преследовали кошмары. «Преследовали» – это самое точное слово. Я в ужасе просыпался и натягивал себе на голову одеяло. И всё повторял, чтобы успокоиться: «Мне не грозит никакая опасность… Мне не…». Я совершил сегодня невероятнейшую глупость: оставил открытой дверь!

Почему доктор Граф терпит эту жуткую опасность у нас под ногами? Кто его заставляет?

В конце концов, я нашёл более или менее логичный ответ: в особняке всегда водились призраки, особняк не нашёл себе покупателей и перешёл государству. Вполне естественно, что никакая администрация в призраков не верит. Так что доктору Графу приходится справляться с дополнительными «пансионерами» самому.

Я просто заболел от ужаса.

И тут вдруг услышал… музыку! Кто-то играл ночью «Лунную сонату» Бетховена. Божественно.

Насколько я знаю, в особняке одно-единственное пианино.

Слёзы текли у меня по щекам, но я их не останавливал…