Я прикинул, что уйду, как только стемнеет. Мне нужен был запас времени, никто не должен был заметить, что я отсутствовал. А если заметят?.. Заметят или нет – я обязательно должен сюда вернуться. Не скажу, что меня это сильно радовало, но оставить Клеа в особняке одну я никак не мог.

Я всё время повторял себе: мне нечего волноваться, мама с папой – люди энергичные, они сразу же обратятся в социальную службу, если есть какие-то нарушения, их устранят.

Прежде чем выйти, я оглядел свою одежду – хочу произвести на родителей нормальное впечатление. И взялся за гребешок. Он пропел – си бемо-о-о-оль!

При свете звёзд (луна, ты куда подевалась?) я мало что мог разглядеть, но дорогу-то я знал. Да, ту дорогу, которая вела к воротам.

Сообразив, что передо мной уже стена, я вытянул вперёд руки, чтобы не треснуться головой. И… руки ушли в туман. Я ошибся, ворота были подальше. Я пошёл вслепую. Шёл, шёл. Мне показалось, бесконечно. Я уже решил, что заблудился, и тут туман рассеялся. Я стоял на улице, освещённой фонарями. Рауль забыл закрыть ворота!

Больше всего меня удивило, что особняк находится в городе. Я представлял себе, что он стоит где-то среди полей.

Я шёл по улице и соображал, как мне добраться до дома. Пешком? Или автостопом? Но среди ночи трудно поймать машину. И опасно. Лучшее решение – заправочная станция. Буду спрашивать у тех, кто заправляется, увижу лицо, смогу выбрать. И они, посмотрев на меня, поймут, что я безобидный (я на это надеюсь), и охотнее меня посадят.

Стоп! У тротуара такси, на котором я сюда приехал. Я хотел спрятаться, но поздно. Рыжая голова уже высунулась из окошка.

– Это ты, паренёк? Куда-то собрался? Хочешь, отвезу? Скажи, куда!

Тон был самый дружеский, но я не забыл его трюка с чемоданом.

Вообще-то у меня не было доказательств, что именно он украл мои вещи. Вполне возможно, у меня их украли ещё в больнице до отъезда. Я не знал, на что мне решиться, и сказал, растягивая слова:

– Вот. Решил навестить родителей.

– В Туре?

Меня тронуло, что он запомнил. Но решимости это мне не прибавило.

– Проблема в том, что у меня нет с собой денег, – сказал я.

– Скажешь родителям, когда приедем, и они заплатят. Давай, садись.

Я больше не сопротивлялся. В конце концов, с такси я меньше рисковал, чем ехать автостопом. И всё-таки мне было неспокойно. Но я влез в машину и уселся на белое кожаное сиденье. Шофёр опустил стеклянную перегородку между салоном и кабиной.

– Поспи, – сказал он. – Сон – самое милое дело.

Ну уж нет. Ни за что. Какой тут сон? Мне надо быть каждую секунду начеку.

…Когда машина остановилась, я с трудом открыл глаза.

– Приехали, – сказал шофёр. – Только ты там поскорее, у меня мало времени.

Мы остановились на углу нашей улицы! Я вылез. Как же у меня билось сердце! Никогда бы не подумал, что буду так волноваться, оказавшись в нашем квартале. Хотя чему удивляться? Я к нему привязан, я всех тут знаю. Покричи я – и все ребята высунутся из окон. Но сейчас ночь, все спят.

Самое главное, что санаторий, как оказалось, не так уж и далеко от нас.

Ставни, ясное дело, закрыты. Я позвонил. Я был так счастлив, что даже не подумал, что могу перебудить весь дом. Но мне не повезло, звонок опять не работал. У нас это часто случалось, что-то там не контачило, а дэдди у нас не самый большой специалист по звонкам. Спальня родителей выходит на противоположную сторону, так что пришлось мне постучать в ставень к Тому.

Через несколько минут я услышал у окна осторожный шорох.

– Это я! Открой!

Затянувшаяся нерешительность. Я повторил:

– Это я, Лиам! Не бойся! Давай поскорее, у меня мало времени!

Рольставень потихоньку поехал вверх, и я увидел дрожащую фигурку в пижаме. Я обругал себя – не надо было будить мальчугана посреди ночи стуком в окно! Он же до смерти перепугался.

И я постарался его развеселить:

– Не дрейфь, паучок! С тобой же любимый старший брат!

Том явно ещё не проснулся и промямлил:

– А что ты тут делаешь?

Вопрос на засыпку – у меня шок!

– Приехал вас повидать! Ты не рад?

– Ты же далеко уехал… Очень…

Том всё ещё дрожал.

– Далеко, и что? Мне надо срочно поговорить с родителями. Пойди их разбуди.

Том впал чуть ли не истерику.

– Нет! Нет! Не пойду! Они рассердятся! Тебе ещё долго надо лечиться! Очень долго!

– Ок! Так и есть. Я дышу целебным воздухом, что правда, то правда. Но я должен их предупредить, что место кое в чём сомнительное.

Том, сам того не замечая, уже отрицательно мотал головой.

– Нет, – заторопился он, – папа говорит, что тебе там хорошо, там ты в безопасности, тебе ничего не грозит.

– Что значит «ничего не грозит»? Меня надо от кого-то прятать? От кого?

Том, похоже, всерьёз запаниковал.

– Уходи скорее! Пока никто не увидел!

– Что ты такое говоришь? Соседи…

– Нельзя, чтобы тебя увидели!

Я оглянулся вокруг, уже встревоженный. Неужели опасность грозит мне даже здесь, у нас в квартале? Так вот почему меня отправили в такое особенное место! В таком случае мама с папой очень расстроятся, узнав, что я сбежал. Я прижался к стене, повернул голову к окну и прошептал:

– Предупреди дэдди и маму, что они не всё знают об этом особняке. Пусть потребуют, чтобы соцслужба провела инспекцию. Понял? Нужна инспекция соцслужб!

Тишина, потом шёпот Тома:

– Я им скажу про инспекцию.

Он начал закрывать окно. Я удержал рукой створку.

– Сколько я там ещё пробуду?

– Мама сказала, мы обязательно с тобой встретимся. Так что ты никуда не уходи, сиди там и дожидайся нас.

Каким праздником я представлял себе нашу встречу, а теперь… Я был просто в отчаянии. До чего же мне стало погано! Я отступил в тень, не хотел, чтобы Том заметил, что я плачу. И услышал его шёпот:

– Лиам, мне без тебя так плохо…

Я ответил тоже шёпотом, но не показываясь:

– Мне тоже, паучок. Я по тебе скучаю!

После этих слов меня немного отпустило. Я побежал, прижимаясь к стене, с опаской поглядывая на соседние дома. В голове у меня была полная каша. Что мне могло грозить? С чего бы?

Я свернул на улицу и продолжал бежать вдоль домов – теперь я боялся, что такси не дождётся меня и уедет. Уф! Стоит на месте! Я схватился за ручку, открыл дверцу и проскользнул внутрь.

И в эту минуту сообразил, что не попросил Тома поискать для меня денег.

– Извините, мне так неловко, – начал я. – Я забыл попросить деньги на проезд и…

Шофёр кивнул со вздохом.

– Запишу на твой счёт. Расплатишься, когда будешь окончательно уезжать.

Конечно. Только вот когда это будет? Когда я встречусь со своими родителями? Не ясно.

Я подумал о Томе, и у меня защемило сердце. Мне показалось, что он здорово повзрослел. Как будто встал на моё место. Видимо, Рауль не сильно ошибся, когда упомянул о ревности. Но было и кое-что положительное в моём путешествии: мама с папой отлично знали, где я нахожусь, и были уверены в моей полной безопасности. А вот я был уверен в ней гораздо меньше.