Тоскливая тишина оглушала, заставляя прислушиваться к каждому редкому шороху. В чертогах Чернобога царила атмосфера серости и подозрительного покоя. Вероятно, основная масса нечисти уже покинула Навь, чтобы явиться на ратное поле. И это, как бы странно не звучало, было на руку Велеславу и Карне.

Ступая по каменному полу, путники изредка переглядывались. Велеслав – чтобы удостовериться, что девушка не отстает. Карна же – чтобы напитаться незримым спокойствием и уверенностью, которые веяли от царевича. Даже в сердце тьмы Велеслав оставался собранным и сосредоточенным. Это поражало. Но не больше, чем окружающее Карну уныние Нави.

Тихо и серо – именно то описание, которое воровка подобрала бы, спроси ее кто о Нави. Но Карна совершенно не возражала против молчания, которое они с Велеславом хранили с того момента, как ступили на деревянную гладь Калинова моста.

Воздух казался затхлым, тяжелым. Не хватало уже привычного ветерка, который сопровождал Велеслава повсюду. В царстве Кощного стихия будто затаилась, да и царевич не спешил призывать верного друга.

Карна одной рукой распустила завязки плаща, открывая шею. Будто это могло впустить больше кислорода в легкие. Но в высокие каменные залы с трудом проникал воздух. Не говоря уже о каком-либо свете. Конечно, за пределами чертогов наступила ночь. Но даже она не столь темна, как залы чертогов Чернобога.

Вдоль стен поблескивали голубые камни, от которых шло тусклое сияние. Только благодаря этому Велеслав и Карна видели дорогу. Девушка надеялась, что царевич знает, куда, собственно, идти. Хотя вопрос «откуда» то и дело вертелся в мыслях Карны. Велеслав продолжал путь, уверенно углубляясь в сердце Нави.

На самом деле темные пещеры с трудом можно было назвать чертогами. Откуда взялось название «чертоги Чернобога» – одному Белобогу, наверно, известно. Обстановка не радовала удобствами или хоть каким-то комфортом. Карна подумала, что нечистой силе, вероятно, все равно где и как существовать. Хотя те же мавки любили чистый берег и яркие побрякушки. Но они – лесная нечисть – не идут ни в какое сравнение с отчаянными и кровожадными существами Нави.

Тишина пещер нарушалась лишь звуком воды, капающей с высокого потолка, и глухим отголоском шагов Карны и Велеслава. Царевич внимательно осматривался, замечая каждую деталь. По ощущениям они провели в чертогах уже пару часов. На пути попалась зала с пещерным озером, от которого веяло холодом и нереальным голубым свечением. Потом Велеслав с Карной заглянули в комнату, напоминающую порубы – на полу тут и там валялись грязные холщовые мешки. Видимо, их использовали в качестве подстилки для сна. Но кто? Спит ли вообще нечисть? Или навья суть позволяет отринуть эту мирскую потребность?

Велеслав бережно сжал руку Карны, когда на пути возникла зала алконостов. Это первая нечисть, которую путники встретили в Нави. Зала представляла собой довольно обжитое и относительно уютное пространство. Из каменных стен прорывались вьющиеся сухие ветви, за которые алконосты крепко держались когтистыми лапами. Над высоким потолком, прямо в воздухе, рассыпались зачарованные звезды, имитируя небо. Возможно, навьим полудевам-полуптицам не хватало глотка свободы в темных пещерах Кощного. В середине залы расположился хрустальный гроб, подвешенный на золотые цепи. Он настолько выделялся на фоне остального, что казался нереальным. Карна замерла, вглядываясь в прозрачные стенки гроба, чувствуя, как сердце застучало быстрее. В голове вспыхнуло воспоминание – песнь Гамаюн.

«Услышьте, смертные, пророчества слова:

За Калиновым мостом дева ждет, мертва.

В хрустальном гробу сон вечный обрела…»

Но гроб был пуст. Замер в ожидании девы, что ляжет в него. Лишь отблески зачарованных звезд отображались на хрустальной глади.

Велеслав, почувствовав волнение Карны, обернулся и вопросительно приподнял бровь. Но девушка помнила, что любое слово, сорвавшееся с губ, может стоить им жизни. К тому же, очевидно, что про Гамаюн нужно было рассказать намного, много раньше. Поэтому Карна покачала головой и слабо улыбнулась, как бы говоря, что все в порядке.

Путники вновь всмотрелись в навью нечисть. Если бы для продолжения пути не нужно было проходить эту залу, наверняка Карна и Велеслав не стали бы задерживаться. Но убежище алконостов представляло собой помещение со сквозным проходом. Вариантов не было, нужно продвигаться дальше. Поэтому Карна тихо ступала, рассматривая полудев-полуптиц. Алконосты действительно оказались похожи на Гамаюн. Недаром она назвала их сестрами. Но, в отличии от Гамаюн, алконосты могли похвастаться мощными крыльями, а окрас перьев разнился – от светло-серого до яркого алого.

Полудевы-полуптицы отдыхали, прикрыв глаза. Алконосты находились в дреме, но явно не спали. Потому что, стоило Велеславу и Карне продвинуться дальше по каменному полу, как десятки янтарных глаз распахнулись, вглядываясь в нарушителей навьего покоя.

Тишина чертогов нарушилась мягким шелестом крыльев, когда одна из алконостов сорвалась с сухих ветвей и грациозно спланировала прямо перед Велеславом и Карной. Воровка вздрогнула, но заставила себя не делать лишних движений. Велеслав повел плечом, ощущая, как тело напряглось. Они ведь никак не выдали своего присутствия! Не нарушили тишину речью, а мертвая вода утаила запах жизни!

– Не хмурься, царевич, – мелодично проговорила алконост, встряхивая алыми крыльями, словно отгоняя остатки дремы. Нечисть хитро прищурилась, ее янтарные глаза впились в лицо Велеслава, рассматривая. – Знаю, о чем так отчаянно размышляешь. Но мы – не навьи чудища. Алконосты способны различать живое и мертвое… Ну, или почти мертвое.

Велеслав напрягся сильнее, рука метнулась к кинжалу на поясе. Полудева оскалилась, зашипев в предупреждении.

– Нет у нас намерения вступать в бой раньше времени, поэтому не стоит, – недовольно фыркнула алконост. Велеслав на секунду замер, но все же больше не спешил доставать оружие. Полудева удовлетворительно кивнула, переведя взгляд на Карну. – О, ведь о тебе пела наша сестра.

Воровка хотела воскликнуть от удивления, но не проронила и слова, крепко сжимая губы. Лишь бы не нарушить законы Нави! Но как сложно удержать себя от вопросов! Откуда алконост узнала о песни Гамаюн? И, значит, пророчество действительно предназначалось Карне?

Велеслав, явно не понимая, о чем речь, кинул быстрый взгляд на спутницу. Сжав руку Карны сильнее, царевич прервал ее мысленный диалог.

– То, что ищете вы, находится в паре верст. Впереди увидите каменную лестницу, поднимитесь на два пролета. Вы сразу поймете, какую дверь нужно отворить, чтобы наткнуться на Змея, – с ноткой усталости в голосе проговорила алконост, а потом усмехнулась, наблюдая, как брови Велеслава взметнулись вверх. – Не думал же ты, царевич, что навьи существа совсем не ведают о том, что происходит в Яви?

Велеслав пожал плечами и настороженно уставился на нечисть. Та совсем по-девичьи хихикнула и продолжила.

– Ступайте вперед, не оглядывайтесь. Опасная нечисть уже покинула чертоги, чтобы выступить против людского войска на ратном поле. И мы отправимся вот-вот… Поэтому торопись, царевич. Темный владыка готовится к походу, Огненный Змей почти проснулся.

Алконост замолчала и пару мгновений смотрела на Велеслава, ожидая реакции. Тот медленно кивнул, а потом сделал то, что поразило Карну не меньше того факта, что в чертогах Чернобога встретилась мирно настроенная навья нечисть. Царевич приложил руку к сердцу, выражая молчаливую признательность. Алконост слабо улыбнулась и перевела взгляд на Карну.

– Когда придет время, ты поймешь. Найди меня, пока не станет поздно, – туманно проговорила полудева. От взгляда янтарных глаз исходило еле заметное свечение, или Карне только показалось? Не понимая смысла сказанного, девушка кивнула. Сердце продолжало бешено стучать, желудок будто провалился вниз от волнения.

Не говоря больше ни слова, алконост взмахнула могучими алыми крыльям и вернулась на ветви. Полудевы, не препятствуя путникам, остались на местах. Поэтому Велеслав направился вперед, утягивая Карну за собой.

Чем бы не объяснялась помощь навьей нечисти, царевич не собирался воротить нос. Сила Кощного так близко! Казалось, будто Велеслав кожей чувствовал чары, парящие в затхлом воздухе. Они манили, притягивали к себе. Именно это чувство вело Велеслава вперед до встречи с алконостами. А теперь, удостоверившись в том, что направление верное, царевич ощутил прилив сил.

Шелест крыльев затих, когда Велеслав и Карна дошли до каменной лестницы. Алконост не обманула, нечисти на пути действительно не встретилось. Хотя путники прошли несколько помещений, в которых были признаки того, что совсем недавно здесь обитали чудища.

Переглянувшись, Велеслав и Карна остановились. Царевич шумно выдохнул, выпуская напряжение из тела. Неужели они дошли? И вот-вот доберутся до ларца с силой Кощного? Неужели то, о чем Велеслав грезил, происходит взаправду?

Так много всего произошло в короткий срок. Столько опасностей, неожиданных поворотов и противоречивых разговоров с нечистью! Неужели Велеслав наконец-то у цели?

Рядом зашуршала Карна, ища под плащом свои воровские инструменты – разнообразные отмычки. Грудная клетка царевича наполнилась теплом, когда он перевел взгляд выше. На лице Карны появилось то упрямое выражение, которое Велеслав так часто видел в пути. Не давая себе и шанса обдумать порыв и остановиться, царевич ухватил девушку за запястье и притянул к себе.

Казалось, что Карна только с трудом сдержала тихий вскрик. Она с удивлением и непониманием уставилась в зеленые глаза Велеслава, ощущая, как дыхание сбилось. Слишком близко. Они оказались слишком близко друг к другу!

Сердце девушки застучало сильнее от волнения. Но не того, что Карна ощущала все недели в пути. Это волнение не давило, наоборот, заставляло чувствовать трепет и… предвкушение? А потом Велеслав ласково, но уверенно приложил ладонь к шее Карны. Кожа тут же покрылась мурашками, несмотря на то, что касания царевича почти оставляли ожоги на теле девушки – настолько его пальцы казались горячими. Карна прикрыла глаза от удовольствия и с трудом удержала тихий стон, готовый сорваться с губ.

Велеслав не медлил. Он видел, как покорно Карна приняла осторожную ласку. Словно и сама желала этого. И во взгляде синих глаз не было страха, сомнений или, что еще хуже, отвращения. Его прикосновение приятны Карне! Поэтому сомневаться и медлить больше нет смысла. Впереди могла ждать смерть. Когда, если не сейчас?

Наклонившись, Велеслав прикоснулся к губам воровки в аккуратном поцелуе. Руки царевича прижали Карну ближе, и через секунду Велеслав с восторгом ощутил, как девушка ответила. Ее пальцы вцепились в ткань плаща на груди царевича, заставляя усилить поцелуй.

Если бы не Навь вокруг, то Карна не удержала бы удовлетворенного сладостного стона. Велеслав сминал ее губы в поцелуе, усиливая напор. И это совершенно не страшило. Наоборот – Карна с каждым мгновением ощущала, как желание разгорается с новой силой. Недели взаимного напряжения достигли пика, выливаясь в поцелуе, который из осторожного и легкого быстро превратился в страстный и отчаянный.

Велеславу понадобилась вся сила воли, чтобы остановиться. Губы Карны на вкус слаще меда, но пьянили как хмель. От поцелуя внутри разлилось блаженное тепло. Хотелось забыться, обнимая хрупкое тело Карны, чувствуя то, как легко оно отзывается на каждое его движение.

Прислонившись лбом ко лбу воровки, Велеслав не спешил открывать глаза. Еще пару минут они могут себе позволить. Могут ведь?

Карна выдохнула и неохотно отодвинулась от Велеслава, разрывая контакт тел. Внутри царило неведанное ранее удовольствие. Губы горели от поцелуев, а тело неслышно требовало, чтобы Велеслав продолжал касаться. Кожа под его пальцами сделалась такой чувствительной! И как же комфортно и правильно Карна сейчас ощущала себя… Будто ее хрупкое тело создано именно для Велеслава, для его рук и губ.

Царевич, полностью разделяя чувства Карны, шумно вздохнул и убрал руки от ее шеи. От этого воровка почувствовала холод и поежилась. Велеслав улыбнулся и заправил прядь темных волос Карны за ухо. Не улыбнуться в ответ было невозможно.

Им так много нужно друг другу сказать. Но не сейчас, не в Нави, где любое слово могло подвергнуть опасности.

Кивнув самому себе, словно что-то решив, царевич вытянул клинок из ножен за спиной. Карна последовала его примеру и ухватила кинжал одной рукой, второй зажав в кулаке отмычки. Путники еще раз переглянулись и двинулись по каменным ступенькам.

Подъем не занял много времени. Удивительно, как в чертогах Чернобога уместилось так много просторных залов и коридоров. Очередная локация встретила их неожиданным теплом в спертом воздухе. Велеслав и Карна оказались в каменном коридоре, конца которого не было видно. Зато то тут, то там виднелись массивные двери. Будто в пещерах Кощного могли принимать гостей или путников! Это казалось таким нелепым, что Карна не удержалась и мысленно хмыкнула.

Велеслав прошел к первой двери и аккуратно приоткрыл. Тусклое освещение коридора озарилось золотым сиянием. Карна, заглядывая через плечо царевича, раскрыла рот от удивления. Комната представляла собой хранилище, набитое золотом. Здесь было все: монеты, посуда, украшения… Так много сокровищ Карна еще ни разу не видела. Сердце сжалось от мысли, что на эти деньги можно было не только прожить спокойную безбедную жизнь, но и отстроить небольшую деревеньку.

Соблазн был велик, но вместо того, чтобы нырнуть в сокровищницу, Велеслав и Карна прикрыли дверь и направились к следующей. Во второй раз тоже не повезло. Хотя комната не была полна запретного соблазна для воровки – в полупустом пространстве хранились свертки тканей.

Третья дверь оказалась заперта. Но что интересней – из-под щели внизу веяло жаром. Не мог ли это быть огонь Змея?.. Подумав об одном и том же, Велеслав и Карна переглянулись. Царевич тихо отодвинулся, открывая воровке пространство для маневра. Что ж, пришло время Карне показать таланты.

Разобраться со вскрытием двери воровке удалось так быстро, что Велеслав удивленно приподнял бровь. Карна действительно хороша в своем преступном искусстве. Царевич улыбнулся и покачал головой. Странно, что сундуки правителя Града все еще оставались в безопасности. Эта девушка когда-нибудь перестанет его удивлять?

Карна спрятала неловкую улыбку, слово смущаясь под лукавым взглядом Велеслава. Их почти беззаботные переглядывания казались такими странными и неуместными в сердце Нави! Но воровка ничего не могла поделать со своей реакцией на Велеслава. Да, после того, как они вновь пересекут Калинов мост, им определенно предстоит разговор.

Девушка отошла в сторону, пропуская царевича вперед. Улыбка тут же исчезла с губ Велеслава, когда он отворил тяжелую дверь. Та поддалась со скрипом. В тишине чертогов звук показался слишком громким. Как и выдох царевича, когда взгляду предстала жуткая картина: обвивая черный саркофаг мощным телом, на полу лежало огромное чудище. По золотистой чешуе Змея то и дело пробегали искры огня, вспыхивая в сумраке комнаты. Сложенные крылья с трудом умещались в комнате. Прикрытые веки подрагивали, словно во сне глаза чудища шевелились, не в силах остановиться ни на миг.

Шумный выдох Карны слился с сопением Огненного Змея. Она прикрыла рот предплечьем, не выпуская кинжал и отмычки из рук. Размеры Змея поражали воображение. Невероятно. Как такое огромное существо поместилось в столь скромную комнату? В воздухе, помимо жара, четко ощущался горелый запах. Будто весь Огненный Змей насквозь пропитался пламенем.

Осмотревшись, Велеслав поискал глазами ларец. В его воображении тот должен быть золотым, как и большинство сакральных вещей, имеющих отношение к Нави. Но единственным золотым пятном в комнате был Огненный Змей. Не давая разочарованию захватит нутро, Велеслав уперся взглядом в саркофаг. Он был выполнен из черного камня, отражающего огненные искры от чешуи Змея. Крышка небрежно сдвинулась, будто кто-то случайно приоткрыл саркофаг.

Сделав пару осторожных шагов, Велеслав заглянул внутрь. Сердце замерло от увиденного. Внутри, скованная золотыми цепями, спала красавица. Ее черные, как вороново крыло, локоны обрамляли утонченное лицо. Кожа была настолько бледной, что казалась ледяной даже на расстоянии. Но губы пылали алым цветом. Смоляные ресницы подрагивали при каждом вдохе. Красавица была одета в строгое черное платье, лишь на широких рукавах красовались затейливые узоры, да шнуровка на груди отливала золотом.

Карна подступила ближе, обогнув застывшего царевича и обращая внимание на тяжелый золотой замок, скрепляющий цепи. Приподняв бровь, девушка ошарашенно оглянулась на Велеслава.

Итак, они в сердце чертогов Чернобога. Огненный Змей, обязанный сторожить ларец Кощного, на месте. Но самого ларца нет и в помине! Только странный саркофаг и скованная цепями девица. Карну не покидала мысль, что и красавица не так проста. Могла ли обычная девушка оказаться под присмотром главного чудища Кощного? Конечно, нет.

Карна указала Велеславу на массивный замок, задавая немой вопрос. Царевич отвел взгляд от лица красавицы, всматриваясь в цепи. От них тоже веяло чарами. Карна почти чувствовала, как ожесточенно и быстро размышляет Велеслав. На лице лишь на мгновение появилась нехарактерная для него растерянность. Теперь же Велеслав сдвинул брови и затаил дыхание. Неужели сила Темного владыки, упрятанная по поверьям в ларец, это живая красавица, скованная в саркофаге?

Внезапно тишину разрезал далекий вой, похожий на волчий. Волки Темного повелителя! В летописях ведь упоминали, что Кощный любит держать при себе волков! Что, если это именно они?

Вой повторился. Велеслав и Карна одновременно вздрогнули и посмотрели на Огненного Змея. Тот зарычал, показывая острые клыки. Из пасти повеяло смрадом, и Карна почувствовала тошноту. Но глаза навья тварь не открыла.

Ощущая, как сердце рвется из груди, воровка нервно оглянулась на Велеслава и указала рукой на цепи и замок, сковывающий неизвестную девицу.

«Решай, царевич! Или мы освобождаем красавицу и уводим за собой. Или пора убираться из Нави!» – пронеслось в голове Карны. Велеслав, будто поняв ее мысли, кивнул. А потом указал пальцем на себя, клинок и Змея. Карна закусила губу. Она совсем забыла, что в темном лесе Леший ожидает обещанный трофей.

Карне и Велеславу понадобилась пара мгновений, чтобы рассредоточиться, заняв правильные места. Воровка убрала кинжал за пояс и отошла за саркофаг, скрываясь от внимания медленно пробуждающегося Змея. Зато царевич принял наиболее удобное положение у шеи чудища и, не теряя мгновений, замахнулся клинком.

В момент, когда Карна прикоснулась отмычками к золотому замку, одновременно произошло сразу несколько событий. Волчий вой вновь прозвучал в чертогах Чернобога, но звук показался намного ближе. От этого чешуйчатые веки Змея распахнулись, и огонь вспыхнул на хвосте и кончиках крыльев. Велеслав, вкладывая в удар все силы, опустил лезвие на шею навьего чудища.

Очередной волчий вой слился с громогласным рычание Змея. В нем смешалось все: ярость, боль, гнев, жажда крови. Взбрыкнувшись, навья тварь с силой хлестнула Велеслава хвостом, отбрасывая прямиком через открытую дверь в коридор. Карна отвлеклась, с ужасом смотря на то, как раненный Змей, несмотря на свои размеры, юрко рванул за царевичем. Огромными лапами он скользнул по каменному полу, оставляя кроваво-красные следы. Через секунду раздались звуки боя.

С трудом переборов себя, Карна вернулась к собственному делу. В борьбе со Змеем она ничем не поможет Велеславу. Ее задача – взломать замок и освободить спящую красавицу от цепей.

В ушах стучало из-за напряжения, но руки Карны не тряслись, продолжая работу. Ужас захватил воровку с головы до пят, заставляя то и дело бросать взгляд в сторону двери. Но пока слух улавливал звуки боя, она знала, что все в порядке – Велеслав жив. Да и как иначе?! Карна отказывалась верить, что царевич может погибнуть. Все, что происходило с ними на пути в Навь, убедило воровку, что Велеслав не способен проиграть. Но Огненный Змей… Он так ужасен и свиреп! Даже Лихо сейчас не казался Карне столь опасным, как тварь Кощного.

И где сам Темный владыка? Конечно, Карна ни за что бы не пожелала узреть его лично. Но бой Велеслава со Змеем казался таким громким, что не заметить подобного в собственных пещерах Кощный не мог.

Вновь прозвучал волчий вой – ровно в тот момент, когда Карну оглушил тихий щелчок поддавшегося замка. Через мгновение в комнату с силой влетел Велеслав и распластался на полу. Его собственная кровь, щедро сочащаяся из рванных ран на камень, смешалась с темной кровью Змея. Карна дернулась к нему, но Огненный Змей оказался быстрее. Распахнув пасть и прижав крылья к бокам, чудище пригвоздило царевича к полу когтистой лапой. Лицо Велеслава исказилось от боли, но он все еще сдерживал крики, не позволяя себе преступить черту и нарушить один из законов Нави.

Когда Огненный Змей сделал отчаянный выпад, пытаясь ни много ни мало откусить голову царевича, Карна не выдержала и метнулась к ним. Велеслав с трудом выставил клинок, не подпуская Змея ближе. Но было очевидно, что долго царевич не продержится. Карна должна помочь!

Порыв воровки остановила цепкая хватка холодных пальцев на запястье. Не ожидая подобного, Карна по инерции врезалась в саркофаг. Ее глаза расширились от ужаса, встречаясь со взглядом черных, как смоль, глаз незнакомки. Жар Огненного Змея резко убавился, уступая морозному холоду, распространяющемуся в воздухе.

– Не мешай ему, – ровно проговорила красавица. Ее равнодушный голос отозвался дрожью по телу Карны. Но как бы сложно ни было отвернуться от проникающего в самую суть взгляда черных глаз, воровка оглянулась на Велеслава.

Бой подходил к концу – это очевидно. Истекающий кровью Велеслав с трудом удерживал пасть Змея подальше от себя. Несмотря на то, что навья тварь была ранена, ее напор набирал обороты.

– Освободи меня, – в голосе незнакомки четко слышались властные нотки. Карна, не отдавая себе отчета, отвернулась от Велеслава, чтобы выполнить приказ. Все нутро стремилось к царевичу, но, словно завороженная, Карна начала скидывать тяжелые цепи с тела темноволосой красавицы.

Совсем рядом слышались отчаянные звуки борьбы царевича. Сердце Карны сжалось от ужаса и страха за Велеслава. А тело продолжало выполнять приказ незнакомки. Карна с силой закусила губу, ощущая соленый вкус крови. Но и вспышка боли не позволила ей прерваться. Хрип сорвался с губ Велеслава. И столько боли было в этом звуке, что на глазах Карны выступили слезы. Она продолжала скидывать цепи, словно ее тело безропотно подчинялось чужой власти, не способное на сопротивление. И только когда золотые цепи полностью исчезли с тела темноволосой красавицы, Карна почувствовала собственную волю.

Развернувшись, девушка не сдержала крик, тотчас разнесшийся по чертогам Чернобога.