Звук удара был настолько громким, что я сама вздрогнула. Паладин схватился рукой за лицо и тяжело сел на землю. На мгновение повисла странная тишина.

– В-вы…

– Тц…

– В-в порядке?

– Черт… – Он тихо, но жутко зарычал.

«Только не говори мне, что я только что обрекла себя на смерть».

– И-извините. Я не специально…

– Гр-р-р!

Увидев, что рыцарь повержен, дракон, яростно рыкнув, тяжело ринулся к нему. Вид у него был такой, будто он мог съесть Иске за один присест. Я крепко схватила его за голубые чешуйки.

– Нет! Не делай этого!

– Гр-р… – Недовольно рыкнув, тот посмотрел на меня.

«Ха, очень хочется плакать. Сама не понимаю, за кого именно переживаю».

По округе разносился шум. Я слышала, как приближалась группа людей… Я прикусила губу и огляделась. Дракон, с остатками мяса в пасти, недовольно фыркал, словно ребенок, Попо валялся в стороне и дрожал, грифон без сил мотал головой, пытаясь взмахнуть крыльями…

«Нельзя им ничего делать в таком состоянии. Вскоре паладины придут на помощь, и даже дракон в этой ситуации не справится. Попо и грифон могут погибнуть. Я понимаю, насколько монстры опасны для людей, и знаю, какие это страшные существа. Охотиться на них – не то же, что охотиться на дикого зверя. Однако…

Как я могу бросить тех, кто понимает мои слова и заботится обо мне? Как я могу позволить их ранить, убить или прогнать из собственного дома? Все с самого начала произошло из-за меня. Я должна их спасти. Если они останутся в живых, я смогу встретиться с ними вновь».

Колеблясь, я бросила взгляд на Иске. Он убрал руку от лица, тяжело вздыхая, и снова уставился на меня. Я взглянула в его рассеянные глаза.

«Уже думаешь, как наказать меня?»

– Я…

– …

– Простите меня. Я-я сама ничего не знала. Правда не хотела так поступ…

– А кто тогда знает?

«Снова ничего не получилось. Но я правда ничего не знала, омерзительный бесчувственный чурбан!»

– Все не так…

«Как мне оправдаться?»

Голова шла кругом, внутри все заболело.

«Меня пригласили в храм, я столкнулась с Лоренцо и спряталась? Услышав, как эти засранцы обсуждают меня за спиной, я рассеянно бродила по округе, потом все тело разболелось, и я встретила Попо у храма? Не планировала сбегать, но просто так получилось?»

Я знала, что все эти оправдания бесполезны, как ни крути.

«Все равно мне никто не поверит. Сколько раз я пыталась быть откровенной, но никогда это не приводило ни к чему хорошему, и все же…»

– Я никак не связана с отравлением госпожи Фурианы. – Эти слова сами слетели с языка. Будто зачарованный, он двигался не по моей воле. – Вы мне, конечно, не поверите, но… Н-наверное, думаете, что я ведьма, но я ничего подобного… ничего такого не делала.

Дракон, фыркая, поднес свою морду прямо к моему лицу. Я потерла глаза кулаком, пытаясь привести себя в чувство.

«Что я делаю? Я не должна сейчас этого говорить».

– И сбежала, ик, тоже не специально. От боли я потеряла сознание… Они виноваты только в том, что помогали мне. И дракон проснулся тоже из-за меня. Поэтому, ик, поэтому… Вы можете мне не верить, я сделаю все что угодно, приму любое наказание, но, прошу, не трогайте их…

– Прекрати…

– Что?

– Прекрати… плакать.

«Похоже, он разозлился».

Чертов муж тяжело вздохнул и встал, опираясь на меч. Я крепко сжала губы и попятилась.

– Кто сказал тебе такую чушь, что ты ведьма?

– Ик, что?

– Все случившееся сегодня мы… ха-а, поэтому…

Шурх.

Дракон наклонил голову.

– Черт, я не мог спать…

Как бы Иске ни старался держаться на ногах, но покачнулся и упал в сугроб. Я лишь глупо смотрела на него.

«Неужели он упал из-за удара грибом? Этот светящийся гриб ядовитый? Или же…»

– Прости.

«Что?»

Мы с драконом переглянулись.

«Мне послышалось?»

– Я сошла с ума?

Иске едва покачал головой. Изо рта у него выходил прозрачный пар.

– Прости.

– …

– Прости меня…

«Это из-за ядовитого гриба? Или адреналин так ударил ему в голову? Или он принял меня за другого человека?»

Алые глаза, потерявшие злобный блеск, пристально вглядывались в мое лицо.

«Странно. Очень странно. Почему ты так смотришь на меня? Я же раздражала тебя. Надоедала. Ты же сказал, что ненавидишь меня. Разве ты не почувствовал облегчение, когда я исчезла? Разве ты не поверил, что в случившемся с Фрейей виновата я?»

– Сэр! Сэр Иске!

– Госпожа Рудбекия!

Крики паладинов раздавались все ближе. Я думала, придет целый отряд, но сквозь сугробы пробирались лишь пять рыцарей, которых я уже видела ранее. Возглавлявший их сэр Айван замер, увидев распростертого на земле Иске.

– Гр-р-р… – Дракон зарычал, демонстрируя огромные клыки.

Я в испуге дотронулась до его морды.

– Н-не надо. Все хорошо.

Что именно «хорошо», я сама не знала. Паладины молчали, сохраняя мнимое спокойствие, но напряжение читалось на их лицах. Муж вонзил меч в землю и, держась за него, поднялся на ноги. Затем, не колеблясь ни мгновения, приблизился ко мне. Готовый наброситься дракон злобно сверкнул глазами, но Иске даже не взглянул в его сторону. В его взгляде, пропитанном усталостью и каким-то неясным мне чувством, читалось что-то непонятное. Его глаза скользнули по моим растрепанным волосам, изорванному платью, грязным рукам и исцарапанным ногам. Я невольно съежилась.

«Черт, сама знаю, как ужасно выгляжу…»

– Пойдем. Достаточно нагулялась.

«Что это значит? Смеешься надо мной?»

Он сказал это так спокойно, словно пришел забрать жену с веселого пикника, а не поймать колдунью.

– А-а они…

– Монстры не умирают от одного удара. Они поправятся через некоторое время.

«Правда?»

Я в нерешительности взглянула на Попо и грифона. Тут вмешался наблюдавший за моими сомнениями сэр Айван:

– Верно, госпожа. Эти твари удивительно упертые. Через пару дней будут живенькие.

– Так точно! Да и вообще, все вымирающие виды нужно отпускать на волю! Хотя некоторое время горожане будут в панике, что дракон вышел из спячки… Уф!

Кто-то заткнул рот без устали болтающему Андимиону.

«Не понимаю, что вдруг с ними случилось. Будто они пытаются успокоить меня или утешить… Или же пытаются заманить в ловушку?»

– Гр-р-р… – Дракон снова зарычал и раскрыл пасть.

Из нее что-то выпало. Мне показалось, что во рту у него есть отдельный мешочек для всякой всячины. Я наклонилась и подобрала упавший на землю драгоценный камень. Это был рубин размером почти с мой кулак. Существо молча и спокойно смотрело на меня. Когда я попыталась вернуть камень, он замотал головой. Сияющие золотые глаза, кажется, пытались что-то сказать.

«Он говорит мне не уходить? “Я дам тебе это, только останься”?»

Меня охватило чувство вины, но сейчас я ничего не могла сделать.

«Ох, не знаю, как все повернется, если я останусь здесь. Есть шанс, что мы встретимся снова, для начала надо выжить. К тому же…»

Я посмотрела вперед. Мерзавец-муж ждал меня, протягивая руку. Я заметила, как сильно он был измучен.

«Что с тобой? Почему снова так странно смотришь на меня? О чем думаешь? Что в твоей голове?»

Я снова взглянула на Попо и грифона, затем в последний раз посмотрела на дракона и взялась за протянутую руку. Со всех сторон раздались выдохи.

– Отступаем!

– Отступаем! Все покидаем место!

«Фух, слава богу».

Тело немного покачнулось, затем снова оторвалось от земли. Снова я оказалась цыпленком в когтях Иске. Зубы застучали друг об друга. Удивительно, только что я не замечала холода, но как только вернулась к людям, то сразу почувствовала жуткий мороз.

– Ты должна вернуться домой.

«М-мурашки побежали. Что ты сказал, мерзавец-муж? Ты же только что притворялся, что вымотан до изнеможения! Да еще и внезапно извинился, говорил странные вещи, сбивая меня с толку! Теперь снова показал истинное лицо! Гад. Я так и знала. Этот черствый засранец и не собирался прощать мое краткое самоволие!»

– Гр-р… Гр-р… Гр-р-ра-а-а! – Вместо того чтобы преследовать нас, дракон оставался на месте и тихо стонал. Негромкий звук сменился продолжительным плачем: – Гр-р-ра-а-а-а-а-а!

«Что делать? Он будто и впрямь горюет».

Я уткнулась в плечо вредного мужа, пытаясь сдержать слезы, которые все же потекли по щекам. Он сжал меня еще крепче.

– Все хорошо.

«Что хорошего? Ты все такой же дурак. Черт, все вы те же болваны…»

Тут по спине меня кто-то легонько похлопал. Неуверенные и неловкие прикосновения, но они не были мне неприятны. Слезы не останавливались, голова становилась тяжелее, и меня потянуло ко сну. Так подошло к концу мое первое в жизни своеволие.