– Твоя сестра ведь уже в порядке?

– Если с виду так кажется, это не значит, что так и есть на самом деле.

«Фух, к счастью, ни Андимион, ни Лоренцо меня не заметили. Удивительно видеть их вместе. Они близки? Эти оруженосцы только и делают, что бездельничают. У них никаких дел нет? Если Андимион здесь, значит, повышается вероятность, что и Иске где-то рядом… Черт, если бы не было Лоренцо, я бы поздоровалась и спросила у него».

– Так сидел бы спокойно подле нее, зачем высунулся? Я к тому, что тебе нужно извиниться за свой поступок.

– Заткнись. Если бы твоя сестра умирала, харкая кровью, ты бы закрыл на это глаза?

– У меня нет сестры. Даже если бы была, я бы не сорвался, как больной, на неравного мне человека.

«Я его не узнаю. Разве Андимион всегда так грубо разговаривал? Похоже, они говорят обо мне».

Я навострила уши и вскоре услышала, как оруженосцы зашевелились. Тяжелые шаги постепенно удалялись в противоположную сторону.

– Ха, на неравного?

– Ты хоть понимаешь, что, если бы не твой отец, ты бы уже и не мечтал стать паладином?

– Думаешь, я поджал бы хвост, как ты? Непатриотичный урод. Да плевать я хотел на этого чертова Папу Романского и на все остальное. Эти прогнившие свиньи думают, что могут что-то сделать с Севером.

– Впервые вижу придурка, который перед храмом оскорбляет Папу. Заткнись и избавься от своих фантазий, лучше иди на тренировку. Не забывай, эта девушка – молодая госпожа Омерта.

– Не заблуждайся, идиот. Она лишь прикидывается невинной, а сама-то из рода Борджиа. Какая она Омерта, если спала со своим братом.

– Ха-а, ты правда…

– Что, не знал? В следующий раз, когда увижу ее, на месте эту бесстыжую рожу…

Это все, что я узнала. Они ушли слишком далеко, трудно было подслушать, да я и не хотела.

«Как жестоко. Что он там сделает с моим лицом? Еще зеленый, а такие жуткие вещи говорит».

Я невольно дотронулась до щеки, почувствовав, как по телу бегут мурашки. Видимо, я преуменьшила дурную репутацию своей семьи.

«Нет, да где доказательства того, что это была я? Почему он верит, что я убийца? Ха-а, кто бы ни был настоящим преступником, лучше бы досталось этому сопляку, а не Фрейе. Очень обидно. Меня и раньше ложно обвиняли, но в этом мире не существует понятия о правах человека, поэтому малейшее происшествие – огромная проблема».

Я растерянно бродила по округе, не зная, куда иду, до тех пор пока не осознала, что покинула храм. Голова закружилась от мыслей, стоило ли мне сесть обратно в карету или вернуться обратно. Было тяжело и душе, и телу. Симптомы усилились. Не зная, кто может меня заметить, я добрела до ближайших кустов и залезла внутрь. Съежившись в клубок среди зарослей, я зажмурила глаза. Холодный пот крупными каплями медленно стекал по щекам.

«Я ненадолго, всего на пару минут… Куда мне идти? Куда я имею право пойти? Есть ли место, куда я могу вернуться? Больно. Так больно никогда не было. Почему все тело так ломит? Было бы лучше, если бы и другие могли почувствовать мою боль. Хотя, даже если бы и знали о ней, все равно бы подумали, что я притворяюсь. Больно. Очень больно. Будто сейчас умру. А мой муж… Бесчувственная скотина. Похоже, у меня снова пошла кровь из носа. Но…

Почему ты был добр ко мне? Почему тогда так странно смотрел? Почему каждый раз, когда я улыбалась, выглядел так измученно? Почему ты так повел себя, увидев мои шрамы? Почему колебался? Почему не бросил меня и не прогнал? Почему ворчал, что я слишком худая, и ел со мной за одним столом? Почему растерялся, когда увидел, что мне больно?

Не нужно было этого делать. Если бы ты не был добр, не проявлял заботу… я бы не тешила себя глупыми надеждами. Зачем заставил меня надеяться? Зачем заставил глупо поверить в то, что ты отличаешься от остальных…»

Вдруг я услышала знакомые звуки. Изо всех сил стараясь не потерять сознание, я медленно подняла голову.

– По-по, по-по…

«Этот звук… Неужели?»

– По, по, по…

– Попо?

– По-по…

– Попо!

«Это он! Не думала, что встречу тебя здесь! Я скучала, Попо!»

Это и впрямь был он. Жуткие, как у крокодила, зубы, огромная пасть, пухлое круглое тело, напоминающее смесь пингвина и кролика, радостно и неловко прыгало ко мне. Да, внешний вид явно не подходил его характеру.

– По-по?

– Попо, что ты здесь делаешь? Рядом же храм. Тебе опасно здесь находится.

– По, по, по.

– Ты меня искал?

Огромное тело раскачивалось вперед и назад. Какой умница. Я так растрогалась, что даже слезы потекли, а с ними и кровь из носа.

«Черт».

– Попо, мне больно. Не знаю, что делать.

– По?

– Но я рада тебя видеть.

Я обессиленно улыбнулась. Зверь на мгновение уставился на меня блестящими зелеными глазами, а затем вдруг протянул ко мне обе лапы.

«Что?»

– Попо, ты хочешь забрать меня с собой?

– По-по.

– Ну, даже если я исчезну, никто и не заметит…

– По?

– Знаешь, может, мне просто спрятаться от всех и жить с тобой…

Сознание затуманилось, а тело обмякло. Лапы Попо, крепко обнявшие меня, были скользкими, но мягкими и нежными.

* * *

– Посмотри на это, приятель.

– Откуда ты взял зеркало?

– Это не зеркало. Это страшная рожа. Ты не видишь, какая она мерзкая? Хоть представляешь, какие муки переживают мои глаза, когда ее видят? Если у тебя есть совесть, иди домой и отоспись!

Хрясь!

Зеркало с грохотом рухнуло на пол и разбилось вдребезги. Айван цокнул языком.

– Бессовестный мерзавец, я о тебе забочусь, черт возьми!

– Я не просил обо мне заботиться.

– Ты семьдесят девять часов не смыкаешь глаз – это разве не требовать внимания? Да ты на нем помешан!

«Семьдесят девять часов?» – Иске нахмурился. Вдруг разболелась голова.

– Уже столько времени прошло.

– А что? Спать охота?

– Нет, голова немного болит.

– Если ты вдруг свалишься и умрешь, я не при делах. Я тебя предупреждал.

Паладин не умрет, если не поспит пару дней. Будучи оруженосцем, Иске мог не спать пять ночей подряд. Но Айван не понимал, почему этот паршивец так странно себя вел.

– Думаешь, если ты будешь себя так вести, исчезнувший человек с небес на тебя свалится? Это не от тебя зависит, так что оставь поиски на стражников города – они лучше с этим справятся. Элен сказала, что его подробно описали…

– Он правда исчез?

– Что? Чего ты там бубнишь?

Вместо ответа Иске развернулся и глянул в узкий темный переулок, по которому недавно шел. Он сам не мог понять, что именно хотел сказать.

– Думаешь, я не понимаю твоих чувств? Не абы кто, а Фрейя пострадала, ясно, что ты злишься. Но если командир узнает, что мы лазили даже по подпольным гильдиям…

– Я не злюсь.

– Что за чушь? К чему тогда это все?

Зря он услышал, что прошло семьдесят девять часов. Голова снова затрещала. Иске надавил на виски большими пальцами, пытаясь облегчить пульсацию, и взглянул на плывущих по канаве крысят.

Перед глазами возникло лицо Фрейи. Бледное улыбающееся лицо на пороге смерти. И ее голос, который говорил, как она счастлива, что именно он первым подбежал к ней. Он не понимал, чему тут радоваться, но ответить ей честно, к кому именно он побежал, почувствовав магию и услышав странные звуки, не мог. Он и сам не понимал.

– Я и сам не знаю.

– А кто тогда знает, придурок?

– …

– Ох, недогадливый засранец. Разве ты не из-за жены так бесишься?

«Жены. Жены?» – Иске нахмурился и мотнул головой. Перед глазами мелькали смутные образы. Последнее, что он видел, – это затуманенные глаза. Потухший прекрасный свет голубых глаз.

Рудбекия вздрагивала, как напуганный котенок, от каждого резкого движения. Казалось, она сама этого не понимала, но он видел, как ее голубые глаза метались в разные стороны, постоянно оценивая обстановку. Иске никогда в жизни не следил за своими действиями. Даже перед лицом короля. Для него, которого никогда не заботили собственные движения, следить теперь за каждым шагом было крайне утомительно. Но он не мог остановиться, несмотря на раздражение и усталость.

Призванное священно-магическим камнем чудище было опаснее обычного. Даже сила и огонь паладинов не остановили его. Если бы мантикоры[14] пробрались через стены храма, если бы Фрейя потеряла еще немного крови…

Он думал, она все поймет. Когда он позже объяснит ей все от начала и до конца, она поймет. Что он был вынужден грубо ее оттолкнуть, что ему ничего не оставалось делать. Но почему перед глазами снова всплывает тот потухший взгляд?

– Пустая трата времени.

– Наконец ты это понял? Пришел в себя? Отлично, давай поскорее…

– Он наверняка уже гниет на каком-нибудь винном складе.

– Твое бесконечное ворчание говорит о том, что ты подозреваешь священников. Я согласен. Непонятно, откуда взялся тот камень и почему слуга так внезапно исчез. Знаешь что, Иске?

– Что?

– Скорее всего, это сделал кто-то из благочестивых господ, готовых лизать ноги Папе Романскому. Так думаю не только я. Всем кажется, что за этим стоит семья твоей жены…

– Говоришь, набожная семья моей жены решила использовать священно-магический камень, чтобы отравить дочь из аристократической семьи Биртании? Впечатляет.

– Основываюсь на том, что видел и слышал… Так ты исключил Борджиа из подозреваемых?

– Странный вопрос. Конечно, это же с самого начала имеет смысл, – отрезал он резким, словно лезвие ножа, тоном. Настолько резким, что Айван почувствовал себя неловко.