Я в одиночку размышляла, выдвигая разные предположения о виновнике отравления.

1. Какой-то сумасшедший, не имеющий отношения ко мне или к моей семье.

Допустим, кто-то затаил обиду на семью Фуриан или храм. Но как он достал священно-магический камень? На черном рынке? Возможно, ведь в мире, где процветает коррупция священнослужителей, нелегальная продажа подобных реликвий не редкость.

2. За всем стоит моя семья.

Но зачем им это? Для чего использовать священно-магический камень, если это явно вызовет подозрения?

3. Естественно, что в этом деле подозревают меня.

Другими словами, кто-то специально это подстроил. Кто же хочет избавиться от меня?

4. Моя семья использовала камень, чтобы все подозрения пали на меня.

Возможно, это был Чезаре? Он не хотел, чтобы я привязывалась к этому месту… Или он хотел испортить наши отношения с Иске? Чезаре мог свободно распоряжаться священно-магическим камнем и больше всех желал, чтобы у меня были плохие отношения с мужем. Вопрос в том, зачем он пошел на это. В оригинальной истории ничего подобного не было…

Может, он узнал о моих действиях через предателей храма в Эренделе? Или ему рассказали, что я не часто посещала храм, как делала это настоящая Рудбекия? Возможно, его взбесило, что я приходила в храм вместе с Иске несколько дней назад? Да, я даже в тот день поцеловала мужа в щеку на глазах у священнослужителей. Еще и сидела у него на руках! Есть вероятность, что он узнал обо всем и разозлился. Его задели слухи, что мы с Иске неожиданно поладили… А-а-а, если это правда, то ты худший из всех психов, мерзавец Чезаре!

Предположение звучало логично. Пока я боролась с непонятным мужем, то забыла о безумии и одержимости сумасшедшего брата. Нет, но, даже если так, мог ли продумывающий все до мелочей кардинал совершить такой глупый поступок? Использовать камень и подвергнуть опасности стольких людей! Он хочет, чтобы муж убил меня на месте?! Если бы с Фрейей что-то случилось, что тогда стало бы со мной? Вздрагиваю лишь от одной мысли.

Я думала, как предотвратить отравление Элении, а тут пришла беда откуда не ждали! Если бы все пошло по моему плану, я бы добилась прогресса в отношениях с Иске, мы бы провели брачный обряд, и тогда я бы просто немного помучилась во время гладиаторских боев, когда приехал Чезаре. А тут такая засада…

А вдруг все это спектакль Фрейи? Нет, это уже слишком. Едва ли она поставила бы свою жизнь на кон просто потому, что я ее раздражаю. Ох, ничего не понимаю. Знаю лишь, что умру.

Интересно, что сейчас в голове у мерзавца-мужа? Меня тревожит, что я до сих пор не видела его лица. Конечно, он не обедал со мной и ничего не передавал, от этого невыносимо. Было бы лучше, если бы он допрашивал меня так же, как его отец. Ненавижу эти отсрочки наказания, приходится словно по тонкому льду ходить. Я продолжаю думать о том ледяном взгляде. Неизменный придурок. Грубо оттолкнул меня… Теперь я понимаю, могло случиться что-то плохое, коснись кровь меня. Ну да, где они с Фрейей и где я. Думаю, он уже пожалел о том, что проявил ко мне ту малую долю доброты…

– Кх…

Голова и так кружилась от мыслей, еще и тело странно вело себя. Я почувствовала боль, словно от сотен игл, желудок скрутило. Снова те симптомы, которые проявлялись два раза в год. Я успокоилась, так как в этом году они уже прошли, но вот опять. Несчастье за несчастьем.

Может, в прошлый раз они закончились раньше из-за лихорадки, а сейчас решили завершить начатое?

– Кха! Бу-у-уэ!

Весь день я провела в постели, кряхтя и страдая в одиночестве, а проснулась посреди ночи от жажды. Я выпила воды с прикроватного столика, но она как будто застряла в горле – и меня тут же затошнило. Пошатываясь, я побежала в туалет, где меня вырвало. Горькая желудочная жидкость, кровь и что-то похожее на песок вырвались наружу.

«Кто-то насыпал песка в мой графин с водой? Чтобы я это выпила и умерла? Или почувствовала ту же боль, что и Фрейя? Чертовы твари. Повезло же Фрейе, даже слуги этого дома на ее стороне. Ха-а, ничего, по крайней мере, на моей стороне я сама. Черт возьми. Что я должна делать, если моя семья на стороне зла? Завтра я должна найти возможность наедине поговорить с этим черствым мужем…»

В полусне я поднялась на ноги и вышла из туалета.

– Ой!

«Боже мой, думала, сердце в пятки уйдет».

Перед входом в уборную, не подавая никаких признаков жизни, тихо стояла Эления. Я не видела ее несколько дней. Она была в одежде на выход – похоже, недавно вернулась. Думаю, она пришла ко мне с каким-то делом, но не нашла меня в спальне и пришла к уборной. Но…

Девушка пристально посмотрела на меня. Отчего-то она выглядела гораздо устрашающе, чем обычно. От ее пронзительного взгляда подкашивались ноги. Я сглотнула, игнорируя жжение в горле.

– Элен, что вы хо…

Бах!

Я ударилась спиной о закрытую дверь уборной так, что глаза чуть не вылезли из орбит. Эления вцепилась мне в волосы и прижала к двери. От ее обычного безупречного благородства не осталось и следа, одна только жуткая аура.

«Нет, стоп, это моя прекрасная золовка?!»

Я оцепенела, а в уши проник ее низкий, почти рычащий голос, от которого по спине побежали мурашки:

– Зачем, зачем вы так поступаете?

– Что?

– С самого начала я обратила внимание на ваши руки и подумала: «Вдруг она сделала это?» Так это правда!

«Руки? Что она подумала, посмотрев на мои руки? Что я убийца?»

Она резко потрясла меня за плечи, и я чуть не потеряла сознание. Даже дышать было тяжело.

– Скажите, зачем вы это делаете? Хотите привлечь внимание? Тошнит от самой мысли о еде? Или вы решили умереть с голоду? Зачем вы вытворяете такое?! Если так желаете смерти, то не устраивайте спектаклей, а молча встретьте ее!

«О чем она говорит?»

В полном недоумении я взглянула на девушку. Ее глаза горели праведным огнем. Странно, но мне пришла в голову мысль, что ее гнев направлен не на меня. Я открыла рот, сказав первое, что пришло в голову:

– П-просто единственное, что я могу контролировать, – это мое тело.

Пылающие красные глаза дрогнули, наступила тишина, показавшаяся мне вечностью. Эления медленно моргнула и опустила взгляд. Затем быстро убрала руки, словно обжегшись.

– Что это я…

– …

– Простите. – Ее голос снова стал спокойным, как и всегда, но выглядела она растерянно. Она непривычно сузила глаза, как человек, терпящий мучительную боль.

«Мне сказать, что со мной все в порядке? А с ней что?»

Элен снова бросила на меня кроткий взгляд. Я же осталась неподвижна. Тогда она резко развернулась и поспешно ушла.

«Что за обряд изгнания злых духов посреди ночи?»

Я посмотрела на свою руку. Точнее, на отметину[13] на костяшке правой кисти, что появляется у людей, для которых рвота вошла в привычный образ жизни. Но теперь я больше не пользуюсь руками, так что ее толком не разглядеть. Незнающий человек принял бы этот след за мутное пятнышко.

«Если она заметила, значит, у нее был похожий опыт. Не думаю, что она проходила через это сама. Так кто ей пришел в голову тогда? Человек, из-за которого Эления могла выйти из себя и начать меня упрекать…»

* * *

Из-за бегающих в голове мыслей я так и не смогла уснуть. На завтраке были только мы с Эленией. Обе молчали, ковыряясь в пище, беря маленькие кусочки. Из-за симптомов мне было трудно есть. Прежде чем я встала, Эления как бы мимоходом сказала, что меня попросили нанести визит в храм. Я и так думала прогуляться сегодня, поэтому начала собираться.

Вновь проявившиеся симптомы и недостаток сна сделали лицо бледным и несчастным, но я смогла привести в себя в порядок с помощью макияжа.

«Не знаю, зачем меня позвал тот сомнительный архиепископ, но, скорее всего, это связано с инцидентом на празднике. Если это дело рук Чезаре, то вероятность того, что архиепископ – папский шпион, возрастает. Но разве бы он согласился причинить вред любимой племяннице? Не понимаю. Надеюсь, узнаю все после встречи».

Стараясь привести в порядок свои беспокойные мысли, я направилась в храм. Выйдя из кареты, я прошла сквозь зловеще украшенные ворота, напоминавшие пасть дракона. Вдруг меня охватил сильный соблазн прогуляться до тренировочного плаца.

«Нет гарантий, что мой муж сейчас там, но не мешало бы проверить. Хм, неизвестно, какая у него будет реакция при виде меня, нужно быть готовой ко всему. Тц, все выходные он и носа своего не показывал, надменный засранец. Даже если занят, мог бы мне что-то передать. Хоть бы сказал, что подозревает меня или еще что-нибудь угрожающее».

Я шла вдоль коридора, ведущего к плацу, попутно оглядывая статуи святых. Однако стоило мне свернуть к лестнице, откуда виднелся гранитный фонтан, я вдруг вздрогнула и спряталась за колонной.

«Сама не ожидала, что так себя поведу. Заметили? Они видели меня?»