Служанка вела себя спокойно и этим давала понять, что ей безразличны мои действия. Этим она напомнила мне Фрейю. Абсолютная уверенность в том, что, чтобы ты ни сделала, тебе поверят и никогда не бросят…

«Тц, хочу разрушить эту самоуверенность до основания».

Если бы она ничего мне не сделала, я бы так не думала.

– Я принесу чай. «Лимонная ночь» подойдет?

– Угу, спасибо.

Я приняла ароматную ванну, мне расчесали и высушили волосы, нанесли легкий макияж и подобрали наряд. После всех приготовлений я села выпить чаю, и тогда ко мне пришло осознание.

«А мы и правда это сделаем».

Сердце бешено застучало. Я крепко прижала руку к груди, но оно не успокаивалось.

«Мне страшно! Нет, а что, если он не придет? Я не хочу, чтобы этот запутавшийся в собственных чувствах тип передумал».

Я поставила чашку, встала и подошла к кровати. Задула свечи. Благодаря пылавшему камину было не слишком темно, хотя мне хотелось, чтобы было наоборот. Свернувшись калачиком на кровати и обхватив ноги руками, я смотрела в окно. Море колыхалось черными волнами.

«Не удивлюсь, если даже со дна за мной наблюдает кракен, выслеживая словно добычу. Ох, как поживает Попо? Встречу ли я его снова… Я должна поблагодарить Фрейю – если бы не она, то вряд ли мне бы когда-то довелось поговорить с монстром.

Прошу тебя, Господи. Позволь мне провести эту ночь, как я хочу. Пожалуйста, сделай так, чтобы мой черствый муженек не был таким бессердечным. Умоляю, пусть в нем родятся чувства, будь то мелкий интерес или жалость, чтобы он мне поверил…»

– Ты развела весь этот хаос, чтобы просто лечь спать?

Ч-чуть сердце в пятки не ушло. Я даже не услышала, как он вошел, – похоже, слишком глубоко погрузилась в молитвы. Поспешно поправив взъерошенные волосы, я подняла голову и увидела Иске, стоящего рядом с кроватью. Зеленый свет камина жутко освещал его огромную фигуру. Раньше я видела его лишь в доспехах или форме, но теперь на нем был лишь белый халат. Заметив оголенную грудь юноши, я почти перестала дышать и буквально оцепенела.

«О боже мой. Черт возьми…»

Он пристально смотрел на меня сверху вниз, скрестив руки на груди, затем поправил свои влажные серебристые волосы. Его рубиновые глаза ярко блестели в темной комнате.

– Конечно, я не профессионал в этом деле, но, думаю, у ждущей жениха невесты не должно быть такого выражения лица.

Я вмиг пришла в себя.

«Что ты делаешь, балда?! Хочешь все испортить?!»

– Ах, простите мою рассеянность. Просто я не могла поверить своим глазам.

– Не могла поверить?

– Да. Вы правда пришли. Я словно во сне. – Натянув улыбку, я соврала не моргнув глазом, а этот мерзавец закатил глаза.

«Похоже, он не почувствовал искренности в моих словах. Черт».

– Тогда для начала выпейте ча…

– Спрошу еще раз.

– А?

– Даю тебе последний шанс. Скажи сейчас же, если ты передумала. Я не позволю никому унижать тебя, даже если мы не проведем ночь вместе.

«Зачем он снова задает мне этот вопрос? Думает, что у меня есть скрытые мотивы? С самого начала тебя не волновало, унижают меня или нет. Герцог, наоборот, дал мне хороший способ, чтобы выжить».

Я крепко сжала кулаки, глаза сверкнули решимостью.

– Не волнуйтесь, я не изменю свое мнение. Напротив, буду очень счастлива стать вашей женой, пусть даже на короткое время.

Иске слегка наклонил голову, будто пытаясь понять, искренна я или нет, затем без предупреждения скинул халат. От неожиданности я широко распахнула глаза. Я представляла подобное, но реальность совершенно отличалась от моих фантазий.

Холодное лицо и такое же холодное тело. Огромный рост и мощная фигура делали его похожим на дикого зверя, не имеющего отношения к цивилизации. Или же на величественную статую с грубо высеченными мышцами.

Сбросив халат, он присел на кровать. Затем медленно положил руки мне на плечи и мягко притянул к себе. Я нервно сглотнула. Меня пугали не сами действия. Я просто не могла избавиться от ощущения, что я цыпленок, брошенный в когти орлу.

– Ты напугана.

– В-все не так…

– Ты дрожишь, будто я сейчас тебя съем.

Я думала, что он разозлится, но в голосе не было резкости или грубости, скорее полная умиротворенность. Даже показалось, что он был менее черствым, чем обычно. Я попыталась сосредоточиться на его идеальном теле, чтобы взять себя в руки. Широкие плечи, грудь, словно кираса[11], стройная талия и мощные, будто из камня, бедра… Будоражащий вид.

Я даже почувствовала вину за то, что позволяю себе так открыто любоваться им. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, и с трудом натянула улыбку. Иске, легко подхватив меня своими могучими руками, усадил к себе на бедра. Затем медленно развязал пояс моей запахнутой накидки. Тонкая ткань соскользнула вниз, и прохладный воздух коснулся оголенных плеч.

– Не волнуйся. Я тоже совсем неопытен.

– Я-я не волнуюсь…

– Перестань кусать губы. Это ведь должен делать я?

«Что? Муж, а ты точно аскет? Правда целомудренный парень с невыносимым характером? Почему ты кажешься таким умелым? Прирожденный талант?»

В голову закрались смутные сомнения, но, несмотря на это, я смогла немного расслабиться. Он полностью снял с меня накидку, а затем аккуратно перекинул мои длинные волосы на одно плечо. Неожиданно его мышцы, которые будто обнимали мое тело, сильно напряглись. Рука, убирающая волосы, замерла, и я перестала дышать.

«Неужели…»

– Что это?

Грубые пальцы скользнули по лопаткам. Без сомнений, у паладинов есть ночное видение. Я была уверена, что при таком освещении его не разглядеть. Но он увидел. Что ж, теперь уже ничего не поделать.

– В детстве поранилась, когда играла.

– Не слышал, что у тебя есть шрамы. Это во что надо играть, чтобы получить такие?

«Не думаю, что слуги вообще рассказывали бы, есть у меня они на теле или нет. К тому же я много раз принимала ванну одна».

– В детстве мы с братьями и кузенами часто играли в цирк. Один из братьев-проказников играл главного в труппе. Он разошелся и начал размахивать кнутом во все стороны и случайно задел меня и нашу двоюродную сестру. Мне еще повезло: шрам остался в незаметном месте, а у нее отметина на шее, – весело выпалила я, однако, несмотря на напускную жизнерадостность моих слов, в воздухе повисло неловкое молчание.

Иске сжал губы и, немного развернув меня, продолжил молча осматривать мою спину. Мне было не по себе, потому что я не могла увидеть выражение его лица.

– Что с вами?

– …

Ответа не последовало. Я надеялась, что он не обратит на это внимание, но Иске одел меня и туго завязал пояс. Разум помутился, пока я пыталась понять, что произошло.

«Это из-за шрамов? Они настолько ему противны? Каким бы требовательным он ни был, не думала, что его беспокоит подобное. Похоже, я ошибалась».

Чертовы шрамы были не только на лопатках. Сзади на бедрах тоже было несколько. Даже если раны заживали, они оставались навсегда. Святой силой можно было исцелить тело, но не следы наказаний, и с этим ничего нельзя было сделать.

Они были не сильно заметны, поэтому я считала, что все будет в порядке, не могла представить, что это окажется для него такой проблемой. Но его реакция…

«Или дело не в шрамах? Может, я выглядела слишком напуганной? Вдруг его взбесило, что я застыла и сама не проявляла инициативу? Нет, думаю, он догадался, что я его обманула. Дети не могли так сильно пострадать в игре, я точно что-то натворила и получила соответствующее наказание… Что должна сделать любимая дочь Папы Романского, чтобы ее так изуродовали? И теперь он не может меня даже терпеть… Скажи что-нибудь, бессовестный чурбан! Но все равно я не могу упустить этот шанс».

Полная решимости, я резко повернулась, чуть приподнялась и посмотрела ему в глаза. Затем положила обе руки на его мускулистую грудь. Воцарилась недолгая тишина. Иске, неподвижно, словно неприступная крепость, наблюдал за мной и наконец произнес:

– Что ты делаешь?

– Хочу уложить вас на постель.

– …

– Я-я что-то сделала не так? Если испортила вам настроение…

– Нет.

– Тогда почему…

– Подумал, что лучше это сделать не сегодня, – сказал он абсолютно серьезно.

«Так в чем же дело?! Сегодня же не выходной!»

Я подумала, что он вот-вот оттолкнет меня и уйдет, но он продолжал неподвижно сидеть, прожигая меня взглядом. В тусклом свете камина его глаза горели красным тревожным огнем. Я не могла понять это сложное выражение лица: вроде злое, а вроде задумчивое.

– Еще есть?

– Что?

– Шрамы, о которых я не знаю.

Мне хотелось просто ударить себя по голове.

«Я знала, что все из-за них! Я тоже ненавижу их, естественно, что он так отреагировал! Привередливый мужлан».