Я была в смятении.

«Нет, подождите, мой муж и его друг только что увидели, как у меня сопли потекли?»

К счастью, то были не сопли. Жидкость, текущая по подбородку прямо на землю, была темно-красного цвета.

«Почему у меня внезапно пошла кровь?! Подобного никогда не случалось даже из-за приступа».

– А…

– Г-госпожа, вы в порядке?

«Нет. Мне очень стыдно перед вами. Какую бы ярую фанатку я из себя ни строила, кровь из носа – это перебор!»

Рефлекторно я прижала тыльную сторону ладони к лицу, чтобы вытереть капающую жидкость, но тут у меня закружилась голова. Я пошатнулась, и кто-то быстро схватил меня за плечи.

– Ты…

Твердые как камень руки в латных рукавицах удерживали меня. Иске застыл и поморщился.

«Эй, неизменный мерзавец, я, конечно, уважаю твои предпочтения вечно ко всему относиться с подозрением, но как я могла специально устроить кровотечение?!»

– Ты вся горишь.

«А? Горю? Я? Не может быть».

Хоть я и страдаю от ежегодных приступов, раньше никто не мог почувствовать мой жар. Жжение, словно кто-то раскаленными иглами колет все тело, усиливалось, но я привыкла к этому. Разве что кровь из носа случилась впервые. Ну, хотя бы моя актерская игра в ярую фанатку достигла высшего уровня.

– Простите. Я не специально… – сказала я, переборов свое смущение, но он перебил меня.

Его рубиновые глаза странно сверкнули – такого взгляда я еще не видела.

– С кем ты пришла?

– Одна…

– Идиотка, в таком состоянии ты пришла одна?

Тело резко взмыло в воздух, отчего у меня снова закружилась голова. Иске, просунув руку мне под мышку, легко поднял меня, словно какой-то мешок.

«А, именно так чувствует себя цыпленок в когтях орла».

Я хотела попросить, чтобы он меня отпустил, но решила не рисковать: вдруг он швырнул бы меня на землю. Тем временем сэр Айван поспешно протянул мне носовой платок, его светло-зеленые глаза смотрели серьезно.

– Госпожа, когда к вам приходил лекарь?

Это был лишь приступ, конечно, я не вызывала лекаря. Впрочем, даже если бы это была другая болезнь, никто бы не пришел.

– Я не вызывала лекаря. Простите, кажется, я перегрелась на солнце, поэтому немного голова закружилась.

– Айван, дай сюда платок.

– Какой?

– Черт, какая разница? Она горячая, как кипящая кастрюля!

– Эй, с каких пор в твоем доме работают слепые бараны? Как никто не заметил такого состояния?

Невозможно. Мои приступы были настолько странные, что никто из окружающих не видел никаких симптомов. Даже самые именитые лекари недоуменно качали головами, так что я считала это побочным эффектом чего-то, поселившегося в моем теле. Но сейчас мой муж говорил, что я «как кипящая кастрюля». Я ничего не понимала.

Мне становилось все хуже. Перед глазами все плыло, тело обмякло и бездушно повисло на его руках.

* * *

– Хнык… – Странный звук защекотал мои уши.

Я медленно открыла глаза и увидела знакомый узор на потолке. Неуклюже поднявшись, я огляделась. Как всегда, я была одна в своей комнате замка Омерта. В камине горело зеленое пламя, уютно потрескивали дрова.

«Что произошло?»

По обрывкам воспоминаний я попыталась восстановить картину произошедшего. Все, что случилось после того, как я одна отправилась в порт Эльмос, казалось просто сном. Шевельнувшись, я сползла с кровати, распахнула шторы и выглянула в окно. Не могла сказать, был рассвет или закат. Симптомы исчезли, но голова оставалась тяжелой, а в горле пересохло, поэтому я направилась столику, на котором стоял графин с водой.

– Хнык…

Тихий плач, похожий на женский. Я затаила дыхание. Непонятно было, откуда он доносился, но казалось, что откуда-то совсем близко, будто прямо из-за двери. Я подошла и осторожно приоткрыла ее. Никого не было.

– Хны-ы-ык… – слышались прерывистые печальные всхлипы, словно рыдающая изо всех сил пыталась глотнуть воздуха.

«Кто это плачет? Эления? Или кто-то из слуг?»

Словно под гипнозом, я направилась в сторону звука. Длинный коридор был окутан густой тьмой, но в самом конце виднелся яркий свет.

«Вряд ли кто-то из прислуги забился туда, чтобы плакать. Может, это все же Эления? Что-то случилось?»

Я тихо шагнула вперед, двигаясь навстречу огоньку и плачу, в сердце зарождалась тревога.

– Пока что некоторое время… Госпожа?

Я оперлась рукой о стену и застыла, недоуменно моргая. В ярко освященном зале никто не плакал: стояли лишь незнакомый мужчина и мой мерзавец-муж, своим видом вновь напомнивший мне полуночного жнеца.

На мгновение воцарилась неловкая тишина. Пока я лихорадочно перебирала в голове подходящую причину своего появления, они пристально смотрели на меня, явно смущенные моим присутствием.

Чертов муж, по обыкновению, не изменял самому себе, но отчего-то взгляд незнакомца был не менее странным.

– Госпожа, как вы себя чувствуете?

«Спасибо за вопрос. Отчего-то мне стало неприятно».

Я уже собиралась улыбнуться и кивнуть, чтобы разрядить обстановку, но тут Иске решительно сделал шаг вперед. Его движение было настолько порывистым, что я невольно поджала плечи, словно пытаясь спрятаться от неожиданного напора.

– Простите, но кто-то плакал…

– Что?

– Я слышала плач, подумала, что это Эления, заволновалась и вышла.

– Никто не плакал.

«Нет, но я точно только что… Почему больше никто этого не слышал? Почему он прекратился именно сейчас?»

– Я-я не вру, я точно слышала…

– Я никогда не говорил, что ты врешь, – сказал он острым, словно лезвие ножа, тоном.

«Ты прав. Но ты в курсе, что у тебя слова расходятся с делом?»

– Черт… Сергей, ты можешь идти.

– Да, я приду еще завтра после обеда. До свидания, госпожа.

«Аристократ с необычным именем, Сер… кто-то там. Похоже, он врач».

Я хотела вежливо попрощаться, но муж не дал этого сделать. Мои ноги внезапно оторвались от пола, и голова снова закружилась. Ощущение показалось знакомым.

– Вы такой высокий…

– …

– У меня ведь совсем недавно кровь из носа шла?

– Не недавно, а три дня назад.

– Не может быть… Эм, я тяжелая, поставьте меня, пожалуйста.

– Похоже, у тебя все еще жар.

«Жар?»

Я с трудом подняла руки и обхватила его крепкую шею. Он вздрогнул, словно обжегся. Высокомерный чурбан.

– Простите, что постоянно надоедаю вам. Прошу, не ненавидьте меня.

– …

– Я думала, Эления плачет…

– Она не плачет.

– Точно, в отличие от меня. Но я тоже кое в чем хороша.

– В чем? Тц, забудь.

Это все была моя актерская игра. Я цокнула языком, пока он укладывал меня на кровать, глупо улыбнулась и состроила угрюмое выражение лица. Его глаза загадочно блеснули.

– Ты говорила…

– Что?

– Ничего, позже обсудим.

«Неизменно сухой и хладнокровный».

Затем упрямый муж вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь. Даже шагов за дверью не было слышно. Я уже засыпала, но все равно навострила уши – шагов не было слышно. Однако спустя мгновение раздался глухой стук, словно кто-то слегка ударился обо что-то, и почти сразу – тяжелый вздох.

«Что это? Неужели он бьется головой о стену? О чем ты там думаешь? Стоишь за дверью и о чем-то размышляешь? Почему не уходишь?»

К его странному поведению у меня было много вопросов. Все это происшествие словно было результатом слепой удачи. Я подумала, что за это надо поблагодарить безалаберных служанок.

* * *

После я два дня мучилась от лихорадки. В этот раз то был не приступ, а самая обычная простуда, но все тело буквально горело.

Врач, вроде бы его звали Сергей, оказался весьма дружелюбным, но от моих вопросов уклонялся, ничего не объясняя. Неясно, скрывал ли он что-то или просто был человеком, который не привык докладывать все пациентам. Единственное, что он неизменно повторял, – это что я «слишком худая и должна питаться лучше».

В то же время я поняла, что приступ совпал с началом сильной лихорадки. Что было ожидаемо, ведь недавно я упала в пруд. Это также объяснило неожиданное кровотечение из носа и жар, который почувствовал Иске. Несмотря на все это, меня почему-то не покидала странная тревога.

Кроме того, что бы ни случилось за эти два дня, поведение слуг заметно изменилось: они стали нарочито вежливыми, почти заискивающими. И мне это все еще казалось непривычным.

– Это свежесваренная каша, госпожа. Я добавила картофель для вкуса.

«Да-да. Какая честь».

Хоть мне и было тяжело от напускного внимания и излишней вежливости слуг, я постаралась улыбнуться в ответ. Болезнь приковала меня к постели, и я была вынуждена проглатывать всю еду, что мне приносили. А Эления приходила каждый раз во время трапезы, и я не могла сбежать и тихо вызвать рвоту… Но сейчас температура спала, и все уже должны были вернуться к своему привычному поведению.

– Тот день… Прошу, не поймите меня неправильно.

– О чем вы?

– Мне нужно было обсудить кое-что с братом – одну старую проблему, – поэтому я и захотела встретиться с ним около обеда.

Я тихо положила ложку, которой мешала кашу, и замерла. Эления сидела в кресле, словно ледяная статуя, ее взгляд был прикован к моим рукам.

– Не волнуйтесь, Элен.

– Слышала, как обошлись с вами служанки. Поэтому… – Она затихла, смотря на меня своими яркими алыми глазами.

Если бы случилось что-то серьезное, труднее всего пришлось бы Элении.

«Не волнуйтесь, Элен, у меня нет ни времени, ни сил обращать на это внимание».