Пирс 17В оказалось не так-то просто найти. Он располагался в центре промышленного порта, в окружении гигантских красных, желтых и синих кранов, которые безостановочно загружали контейнеры на грузовые суда. Издалека эти огромные металлические контейнеры напоминали разноцветные строительные блоки, сложенные вплотную друг на друга и достигающие нескольких метров в высоту.

«Как это вообще держится при сильном шторме?», — размышляла Сабина, направляясь со Снейдером и Корой к грузовому терминалу. Неподалеку отсюда отходил паром до Киля, на котором они приплыли в Осло. Проезжая мимо на такси, они заметили, что полиции больше, чем обычно. Полицейские патрулировали даже пристань в Скёйене, где сотни лодок выстроились у причалов, словно ореховые скорлупки.

Кора показала сотруднику в терминале доверенность, выданную посольством Германии, которая позволяла ей беспошлинно отправить дипломатический багаж с пирса 17. В запечатанном портфеле, который она получила от Экесона, лежали только два старых телефонных справочника. Но именно так они попали на территорию — включая Снейдера с его временным выездным документом, — и, наконец, в конце пирса сели в тени старого гофрированного железного павильона на деревянную скамейку, которая стояла между вилочным погрузчиком и мусорным контейнером. Если полиция расширит свои поиски и на эту часть порта — что маловероятно, — здесь они, по крайней мере, будут более или менее скрыты от глаз.

Нисколько современными и дружелюбными выглядели пристань для яхт и паромные доки, настолько же запущенным казался грузовой порт. Мимо них прошли несколько рабочих в защитной одежде, затем подъехал мусоровоз и вывалил свое содержимое в контейнер, что, в свою очередь, привлекло стаю крикливых чаек.

Сабина наклонилась вперед и, выглянув из-за края мусорного контейнера, посмотрела в конец причальной стенки.

Она увидела грузовое судно среднего размера, которое было тяжело загружено и поэтому глубоко сидело в воде. «Скагеррак». Сабина с трудом могла поверить, что эта старая ржавая баржа сможет без происшествий пережить путешествие в Калининград. Но «Скагеррак» не в первый раз ходил по этому маршруту, и сегодня вечером он снова отшвартуется в 21 час и без остановок направится в российский эксклав.

В отличие от других грузовых судов «Скагеррак» не был исключительно контейнеровозом, а имел большой откидной люк, как у больших паромов, которые могли брать на борт в том числе и грузовики. Сабина снова задумалась, что же представляла собой контрабанда, находившаяся на борту наряду с металлоломом и промышленными отходами, — и ей пришла в голову мысль, что «Скагеррак» мог быть одной из причин, почему полиция сюда не заезжала. Судя по всему, власти всегда закрывали глаза, когда судно Хокона загружалось и отправлялось в плавание.

Сабина застегнула анорак повыше и подышала в ладони, потому что с моря дул холодный ветер.

— Сколько времени понадобится такому судну, чтобы доплыть до Калининграда?

— У меня что, присоска на лбу и я похож на навигатор? — прорычал Снейдер.

«Ого, он в плохом настроении». Сабина посмотрела на Кору.

— Когда оно идет быстро, то делает около двадцати узлов, — ответила та.

— Тогда для расстояния чуть более тысячи километров ему потребуется примерно, — Сабина подсчитала в уме, — двадцать семь часов. Это значит, что судно прибудет в Россию завтра около полуночи.

Кора надвинула кепку еще ниже на лицо.

— Почему нас это вообще волнует? Какая нам разница, возит Хокон контрабанду или нет? Пусть этим занимаются соответствующие немецкие, норвежские или российские органы.

Снейдер смотрел на судно и не торопился с ответом.

— Вы знаете, сколько времени потребуется органам в рамках такого международного сотрудничества, чтобы получить ордер на обыск судна в нейтральных водах?

Кора пожала плечами:

— Сколько?

— Очень много!

— И поэтому мы поднимемся на борт? — нерешительно спросила Кора, видимо все еще не до конца понимая, что задумал Снейдер.

Сабина же давно поняла, что Снейдер хочет попасть на это судно любой ценой. Несмотря на все риски. Потому что если его обнаружат, то, скорее всего, выбросят за борт в открытое море. А если нет, то мысль о том, чтобы завтра вечером внезапно оказаться в России, тоже не особо радовала.

— История с контрабандой — второстепенный вопрос, — пробормотал он. — Гораздо интереснее то, что из-за убийства Катарины фон Тун это будет последняя сделка по передаче данных.

— Если ваша теория насчет крота вообще верна, — отметила Кора.

Но Снейдер не сомневался.

— Если это критически важные материалы и они попадут не в те руки…

— Кто сказал, что они критически важные? — перебила его Кора.

— Мы не пригородные копы, — резко ответил Снейдер. — БКА расследует деятельность контрабандистов, террористов, педофильских группировок, торговцев оружием, принудительную проституцию и организованную на международном уровне торговлю фальшивыми деньгами и наркотиками. Эта утечка может саботировать дальнейшие операции, рейды, прослушивание телефонных разговоров и запланированное вмешательство БКА и БНД… и привести к гибели невинных людей, полицейских и коллег. Не только наших, но и ваших тоже!

С горьким чувством Сабина подумала о Шёнфельде, который недавно погиб в результате неудачной операции спецназа. Его смерть также могла стать прямым следствием этой утечки данных.

— Значит, вы хотите предотвратить передачу в Калининграде? — спросила Кора.

— Благодаря своему географическому положению Калининград является идеальным перевалочным пунктом для незаконно полученной информации. Я хочу изъять документы, прежде чем они попадут на аукцион.

Кора недовольно нахмурилась:

— Этот план — безумие!

— Но в действительности именно поэтому вы поехали с нами в Норвегию, — напомнил ей Снейдер.

— Кроме того, мы хотим поймать Хокона, — добавила Сабина.

— Кто сказал, что он вообще на борту? — спросила Кора.

Снейдер уставился на судно.

— Он будет на борту.

— Почему вы так уверены?

— Его разыскивают за многочисленные убийства, — ответила Сабина вместо Снейдера, — поэтому он попытается покинуть страну. Если он сегодня воспользуется возможностью сбежать в Россию, мы должны этому помешать.

— Этим могут заняться норвежские власти, — снова возразила Кора.

— Через три недели? — По тону Снейдера Сабина поняла, что он теряет терпение с Корой. — И не забывайте, что нас тоже разыскивают за убийство. «Скагеррак» — это последний шанс покинуть страну незамеченным не только для Хокона, но и для нас.

Сабина тоже так считала. На самом деле было много доводов в пользу того, чтобы каким-то образом пробраться на борт.

— К тому же Хокон позаботился о том, чтобы его судно не проверяли полиция или таможенные органы. Нам повезло!

Кора заправила прядь волос под кепку.

— То есть хотите вот так просто сбежать? Вы только все усугубите.

— Мне надоели ваши наивные правильные взгляды. — Снейдер строго посмотрел на нее. — Пока выяснят, что я не убивал Иоте, пройдут дни, если не недели, в течение которых я буду бездеятельно сидеть в СИЗО. Тем временем Хокон уедет и передаст последние данные. А он — моя последняя зацепка в поимке крота.

Теперь Кора наконец поняла.

— Если хотите, летите домой. Я отправляюсь на этом корабле. — Он вопросительно посмотрел на Сабину.

Она кивнула.

— Без меня вы пропадете.

Это дело нужно было раскрыть, к тому же она его все равно никогда бы не бросила.

— И как вы планируете попасть на борт? — спросила Кора.

Снейдер кивнул вперед.

— Мы сломаем пломбу на одном из тех контейнеров с металлоломом, которые еще стоят здесь.

Кора застонала, затем медленно кивнула:

— Хорошо, мы начали втроем. И закончим это тоже втроем.