Когда Сабина и Снейдер добрались до посольства, Даниэль Экесон встретил их у входа и отвел в кабинет Катарины фон Тун. Туда, где все началось три дня назад, — Сабине казалось, что прошла целая вечность.

Взволнованный Экесон остался стоять возле кресел для посетителей.

— Вы уже знаете, кто убил Катарину?

— Да, Александер Йоргенсен, его уже арестовали, — сказал Снейдер. — Но теперь его брат пытается расправиться с нами и обвинить в убийстве.

— Из мести?

Снейдер покачал головой:

— По другим причинам, но сейчас нет времени все это объяснять. — Он глубоко вздохнул. — Мы торопимся.

Раздался стук в дверь, и в кабинет вошли Марк и Кора. Когда Сабина увидела Марка, у нее отлегло от сердца. Экесон же взглянул на него с легким раздражением, после чего Сабина коротко представила Марка и объяснила Экесону, что остальная часть их команды прилетела позже.

— А где остальные?

— Это тоже долгая история, — ответила Сабина без подробностей.

Марк закинул свой рюкзак на стул и принялся рыться в нем.

— Шерстяная шапка, чистая одежда, паспорт и запасной магазин для твоего пистолета. — Он передал вещи Сабине. — Но в твой номер я не смог попасть, — сказал он Снейдеру. — Полиция уже стояла перед дверью.

Экесон в ужасе уставился на них. Он постепенно начал понимать, что у них — а значит, и у него — серьезные проблемы.

— Мои вещи все еще в отеле, — объяснил Снейдер секретарю посольства. — Вы можете что-нибудь сделать?

— Ну… — Экесон потер лицо. — Речь все-таки идет о гражданине Германии, чей номер, возможно, обыскали. Я постараюсь забрать ваши вещи. Но ничего не гарантирую. В остальном я могу лишь оформить для вас временный выездной документ, но, если вас разыскивают и остановят на границе, он вам особо не поможет.

Снейдер нетерпеливо посмотрел на него.

— Да, я попробую. — Экесон вышел.

В это же время в кабинет вошла молодая женщина в белой блузке и серой юбке-карандаш и поставила на стол поднос с сэндвичами, пирожными и дымящимся кофе.

Сабина жадно налила себе чашку и тут же проглотила сэндвич.

— В посольстве есть возможность принять душ? — спросила она с набитым ртом.

Дама указала вверх:

— Да, на втором этаже у нас кухня, гостевая комната и ванная.

Снейдер проигнорировал поднос.

— У вас найдется чайник ванильного чая?

Дама кивнула:

— Я могу организовать.

— Пожалуйста. — Он подмигнул ей. — «Ройбос ваниль», четыре пакетика на чайник, и дайте настояться только три минуты.

Сабина удивленно посмотрела на него. Он действительно сказал «пожалуйста». И подмигнул! Очевидно, Снейдер уже понял, что у них проблем по горло и что он зависит от любой помощи извне, которую сможет получить. Но она была уверена, что эта доброта продлится недолго. После косячка и чашки чая он снова превратится в старого брюзгу, который всех унижает.

После того как дама вышла из кабинета, они сели за столик для посетителей.

— Кто-нибудь знает, где Тина? — спросила Сабина.

В ответ — тишина и вытянутые лица.

— Без ноутбука я не могу определить местонахождение ее телефона, — наконец сказал Снейдер, — но боюсь, что они преследовали ее, как и нас. — Затем он вкратце рассказал остальным, что с ними случилось: про его план с Иоте, про их последнюю встречу в Осло и про побег из рыбного цеха. — Думаю, это лишь вопрос времени, когда Хокон придумает что-нибудь и для вас, — сказал он Марку и Коре. — Здесь в посольстве вы пока в безопасности. На вашем месте я бы позвонил в отель, чтобы выписаться и попросить прислать сюда ваши вещи.

— Может, мне связаться с БНД? — спросила Кора.

— Из-за крота лучше, чтобы как можно меньше людей знали о текущих событиях.

На некоторое время воцарилась тишина, которую нарушила открывшаяся дверь. Вошел Экесон, его лицо было бледным, а в голосе слышалась дрожь.

— Я только что звонил в отель. Господин Снейдер, ваши вещи конфискованы полицией.

Снейдер без комментариев нажал на точку на тыльной стороне ладони.

— Вы и фрау Немез разыскиваетесь за убийство, — выдохнул Экесон. — Норвежская полиция получила хорошее описание вашей внешности на основе показаний свидетелей. И все вещи из вашего номера, фрау Немез, тоже были конфискованы.

— Черт! — прошипел Марк и похлопал по своему рюкзаку. — По крайней мере, самые важные я взял.

Снейдер глубоко вздохнул.

— Не ожидал, что это произойдет так быстро.

Лицо Экесона по-прежнему было бледным.

— К сожалению, это еще не все. Некая Тина Мартинелли тоже была в вашей команде?

— Почему была? — Сабина вскочила. — Что с ней случилось?

— Ее сбил грузовик. Машина скорой помощи уже отвезла ее в больницу. Полиция обнаружила в ее кармане листовку из «Рагнар Лодброк». Они позвонили туда и узнали, что она зарегистрировалась в отеле сегодня утром и была из вашей команды.

Теперь голос Сабины тоже задрожал:

— Что с ней? Как она?

— В данный момент она без сознания, — объяснил Экесон. — Я больше ничего не знаю. Видимо, авария была серьезной.

— Мне нужно к ней. — Сабина побежала к двери. — В какой больнице она находится?

Снейдер все выслушал и теперь сидел, наклонившись вперед и уставившись на столешницу. Вены на его висках пульсировали, на щеках ходили желваки.

— Вам туда нельзя, — тихо сказал он. — Там вас будет ждать полиция. И тогда вы проведете в СИЗО не менее двух дней.

— Мне все равно! Я должна пойти к ней!

Снейдер все еще сидел с опущенной головой.

— Вы прошли обучение на хирурга, анестезиолога или специалиста по черепно-мозговым травмам? Нет? Тогда вы не сможете ей помочь.

Она схватилась за ручку двери.

— Вы бессердечный осел!

— Немез. — Снейдер поднял глаза. — Как только Гульбрандсен вас поймает, он вас так просто не отпустит. Вы нужны мне здесь, рядом со мной… а не в больнице или в камере предварительного заключения, где мне от вас не будет никакой пользы!

Сабина помедлила, затем отпустила дверную ручку.

— О'кей… — Ее голос дрожал, грудь тяжело вздымалась. Вся эта ситуация полностью отличалась от любого расследования, которое они когда-либо проводили в Германии или соседних странах. Сейчас ни один из местных органов власти не был обязан сотрудничать с ними — и тем более им подчиняться. У них были связаны руки, и им приходилось беспомощно наблюдать, как один член их команды за другим выбывал из строя. — И что вы предлагаете?

— Сядьте! — приказал Снейдер. Он подождал, пока она снова опустилась в кресло, затем развел руки. — Похоже, я недооценил Хокона. Его связи и возможности гораздо шире, чем я мог себе представить. Факт в том, что в Норвегии мы больше не в безопасности.

Экесон попытался возразить, но Снейдер резким жестом заставил его замолчать.

— Послушайте меня! Это важно, и я скажу это только один раз. Экесон, если после оказания первой помощи Тина Мартинелли будет транспортабельна, немедленно организуйте ее перевозку в больницу в Германии. — Экесон хотел что-то сказать, но Снейдер его перебил: — Свяжитесь с офисом Дирка ван Нистельроя, его секретарша предпримет вместе с вами все необходимые шаги, чтобы как можно быстрее получить разрешение на вылет санитарного самолета.

Экесон кивнул:

— Хорошо, я попробую.

— Попробовать недостаточно. Вы должны как можно быстрее вывезти ее из страны в целости и сохранности! — Теперь Снейдер посмотрел на Марка: — Ты будешь сопровождать Мартинелли в самолете, и не спускай с нее глаз. Обсуди все, что произошло, с ван Нистельроем. Не с Ионом Эйсой и не с Фридрихом Дромайером, ясно? Только лично с ван Нистельроем. — Затем он повернулся к Коре: — В порядке исключения на этот раз вы ничего не сообщаете БНД. Возможно, изначально утечка данных происходит вовсе не в БКА, а в разведывательной службе.

Кора сглотнула, но тоже кивнула.

Теперь Снейдер полез в карман пальто и протянул Марку пули и гильзы:

— Этим был застрелен Иоте, мужчина из бара. Техники БКА и эксперты по баллистике должны их изучить. Я хочу знать, откуда взялось это оружие.

Марк встал и убрал гильзы и пули в рюкзак.

— Хорошо, тогда я поеду в больницу.

— Я вызову машину, которая вас туда отвезет, — сказал Экесон. — Тем временем выясню, как обстоят дела.

Сабина тоже встала и подошла к Марку.

— Береги себя и Тину… и счастливого пути.

Марк обнял ее и поцеловал.

— Возможно, через пару часов я буду уже в Висбадене, а ты возвращайся домой целой и невредимой. — Затем он указал на Снейдера: — Ты несешь ответственность за то, чтобы с ней ничего не случилось.

Снейдер кивнул. В тот момент его мысли, вероятно, были заняты абсолютно другим.

С тяжелым сердцем Сабина высвободилась из объятий Марка и с тоской смотрела, как он взвалил на плечо рюкзак и вышел из комнаты. Затем она повернулась к Сней — Деру:

— А мы что будем делать?

Он задумчиво нахмурился.

— Мы тоже покинем Осло.

— О'кей, отличный план, а как?

— Пирс 17В, — сказал он.